Рассказ №100

     Дождь прекратился. Он мерно брел по блестящему асфальту и посасывал неизбежно влажную сигарету. Около облупившейся арки у Дома Книги, где книг вовсе и не было, его окликнули.
     - Подайте, пожалуйста.
     Слова прозвучали безвкусно и глупо - так ему показалось тогда, и в первое мгновение он не обернулся, машинально подумав о том, что таким голосом милостыню не просят, но любопытство победило. Глянув через плечо, он увидел девушку в заношенном дождевике. Она стояла под аркой, едва касаясь плечом угла. Она немного сутулилась, волосы были скрыты под капюшоном. Он растерялся, и машинально переспросил:
     - Что?
     Он прекрасно ее слышал, но что-то мешало ему признаться в этом, словно речь шла о чем-то постыдном.
     - Подайте, пожалуйста, - пошептала девушка.
     Он удивленно ее рассматривал. Девушка вспыхнула и отвернулась. Он продолжал смотреть на нее, пораженный. Потом он увидел, как она уходит. Осторожно переступая через лужи ногами в туфлях без каблуков, она медленно удалялась от него.
     Он остался стоять, словно пригвожденный к месту, а потом медленно двинулся вслед за ней. Сигарета потухла, и он отбросил ее в сторону, пытаясь не терять нищенку из виду. Нищенку? Ему было крайне трудно представить молодую девушку, пусть даже и страшненькую, в роли побирушки - цыганки не в счет, в его понимании они были бесполыми, как и негритянки. Грязно-зеленый дождевик мелькнул за углом многоэтажки, и он ускорил бег. Завернув за угол, он не увидел никого, и остановился, переведя дух.
     Огибающая дом дорожка была пуста. Он быстро сообразил, что далеко убежать ей не под силам, и бросился в первый близлежащий подъезд. Там было пусто - он принюхался, словно гончий пес, стремительным броском промчался несколько этажей, и, ничего не обнаружив, рванул вниз. В следующем подъезде его внимание привлекли свежие влажные следы, и он рванул вверх. Его сердце стучало - странная погоня его возбудила. Ему стало жарко. Он нашел ее на третьем или четвертом этаже, забившуюся в щель между стеной и трубой мусоропровода. Здесь, в окружении грязно серых стен, он впервые понял, что у нее необычайной красоты глаза - темно-карие, блестящие, напуганные до смерти и от этого кажущиеся еще прекраснее.
     Она безмолвно качала головой, ее капюшон свалился, открывая светлые спутанные волосы. Руки она держала на груди крест-накрест, схватившись ими за воротник куртки, словно ожидая удара в грудную клетку. Он стоял перед ней и тяжело дышал.
     - Я буду кричать, - наконец, сказала она.
     Он спросил первое, что пришло ему в голову:
     - Как тебя зовут? - Она молчала, пряча подбородок.
     - Ты что, дикая? - Он пошарил в кармане, и вытащил горсть мелочи.
     - Держи. Ты ведь просила милостыню, так ведь?
     - Ну и что? - глухо отозвалась она, не глядя на него. - Зачем ты за мной гнался?
     - Я не гнался. Просто хотел поговорить.
     - Ну и что? - повторила она. "Она отсталая, - вдруг понял он. - Из этих".
     - Ну-ка, возьми, - он сунул ей в руку несколько монет, ощутив на мгновение мягкость ее ладони. Она покорно сжала пальцы, немедленно сунула кулачок в карман. Затем снова сложила руки на груди. "Как монашенка, - подумал он".
     Мужчина и девушка стояли молча, он разглядывал ее - стоптанные туфли без каблуков, толстые чулки, изборожденные шрамами штопки, из-под дождевика виднелась черная юбка, будто бы от школьной формы. У нее был аккуратный подбородок, и четкая линия носа. Маленькие руки были испачканы чернилами, но довольно изящны, с тонкими пальцами и коротко остриженными ногтями. Позже он понял, что это напоминание о школе и решило дело. Он протянул руку и коснулся ее плеча.
     - Брось дуться. Извини, если я тебя напугал.
     Быстрым движением она накинула капюшон, и только тогда, словно убедившись, что вернулась в убежище, подняла на него глаза.
     - Спасибо.
     - Нет проблем, - он неестественно улыбнулся, и в ответ она чуть искривила губы - что, судя по всему, должно было означать улыбку.
     - И все таки - как тебя зовут?
     - Бэлла, - медленно произнесла она.
     Он хмыкнул. - Расскажи кому-нибудь другому. Ты или Таня, или Лариска, на крайний случай Ира. Ну?
     Она пожала плечами и поджала губы. - Ирина.
     - Значит, я угадал. А Бэлла в таком случае - кто такая? Просто выдумала?
     - Подруга, - обронила она, пряча глаза. - Уехала в Америку.
     - Давно?
     Она кивнула.
     - С тех пор ты и... - он споткнулся. "Господи, да она еще ребенок".
     - Сколько тебе лет?
     - Мне? - медленно переспросила она. - Сколько надо. - Вас это не касается.
     Она шмыгнула носом. - Я пойду.
     - Куда? - осведомился он. - На работу? - Теперь он чувствовал себя уверенно.
     - Я еще не работаю, - как маленькому, объяснила она ему.
     Язвительный смысл вопроса она до нее не дошел.
     - Хочешь, я устрою тебя на работу? - изобразив улыбку, предложил он.
     - Это хорошие деньги, и работать много не придется.
     Она с удивлением посмотрела на него.
     - Что?
     Его мысли работали с необыкновенной скоростью. Странно, что она... впрочем, в жизни случается всякое.
     - Возраст? - строго спросил он.
     - Пятнадцать, - машинально ответила она. - Шестнадцатый.
     У него застучало сердце. Тук. Тук. Тук. Теперь он уже почти не удивлялся, словно все это происходило не с ним. "Значит, малолетка".
     Тук. Тук. Тук.
     - Тогда делаю предложение - пойдем пообедаем, и заодно поговорим о работе.
     - Ты ведь не боишься?
     Она тряхнула головой, так что капюшон откинулся назад.
     - Не-а. - Глаза у нее блестели больше обычного.
     - Есть хочу, - призналась она, когда они спускались вниз по лестнице. Он взял ее за руку.
     - В школу ходишь?
     Она кивнула: - Иногда.
     - В каком классе?
     - Десятый.
     - Уже взрослая, - согласился он. Сердце у него стучало. Он повел ее в новую бургерную, через квартал от Дома Книги. Для него там было недорого, да и деньги сейчас не имели значения. Он крепко держал ее за руку, искоса поглядывая на нее, словно боясь, что девчонка убежит. Внутри ресторана он усадил Ирину за угловой столик на двоих, сходил к стойке и принес пиццу, гамбургеры, жареную картошку и чай.
     Девушка с серьезным видом всматривалась в багровую поверхность пиццы. От напряжения она закусила нижнюю губу.
     - Снимай куртку, - посоветовал он. Она неловко стянула еще влажный дождевик с плечей. На ней действительно было коричневое школьное платье - или так ему представилось. Последний раз он заходил в школу около десяти лет назад, и понятия не имел, как у них там полагается теперь одеваться. Груди у нее были невысокие, по возрасту, но их истинная форма была явно скрыта большего размера лифчиком. Передавая ей крохотную пластиковую вилочку он, словно невзначай коснулся ее колена свободной рукой - оно было теплым, и гладким, несмотря на грубую фактуру чулка. "Я скот, - сказал он себе. - Но пусть все идет к черту".
     Ирина вгрызалась в плоть пиццы, держа ее двумя руками. Он зачарованно наблюдал за ней. Бледность медленно сходила с ее лица, щеки раскраснелись, глаза блестели, словно от слез.
     - Схожу позвонить по автомату, - сообщил он. Она кивнула, не отрываясь от еды. Он вышел на улицу, прошел в глубь аллеи и присел на скамейку. Достал из папки мобильный телефон и набрал номер. Ему ответили, и он быстро изложил свою просьбу, стараясь звучать беспечно.
     - Слушай, - сказали ему, - мы давно уже набрали весь персонал.
     - Я не об этом... Ей хоть уборщицей, все равно.
     - Это что, важно?
     - Ну... да, - ответил он и подумал: "Важно?"
     - Раз так, я что-то придумаю. Продавцом на книжный лоток, годится?
     Но денег там здорово не платят.
     Он хотел сказать, что сам готов за нее платить, но воздержался.
     - И еще - мне нужна квартира на пару часов.
     - Это без проблем. Ты знаешь адрес? На Петровского. Ключ возьмешь на первом этаже, тебе дадут, я предупрежу. Все, отключаюсь. Бай! Он закрыл крышку и спрятал мобильник. В бургерной народу прибывало.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также: