Рассказ №10596

     - Так что тебе сказал дедушка? - переспросила богиня.
     - Дедушка сказал, - промямлил мальчик, - чтобы я оживил его: и ещё раз послушал, как бьётся ваше сердце, тётя!
     - Дедушка у нас вообще молодец! - охотно согласилась с племянником девушка. - Так что же мы стоим? Вперёд - и с песней!
     Асклепий тяжело вздохнул, подошёл к больному (вернее, уже мёртвому) , сделал ему инъекцию из стеклянного шприца (одноразовых шприцов древнегреческая промышленность тогда ещё не выпускала) , после чего принялся делать ему искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. Тогда этим умением не обладали даже боги! Это сейчас любая работница на любом производстве прекрасно знает, как это делается, и на ежегодном экзамене бодро и без запинки докладывает главному инженеру цеха:
     - Три раза - в рот, пять раз - на грудь! . .
     Вот бы посмотреть хотя бы одним глазком, как она это будет делать, так сказать, в натуре! Полжизни бы отдал! . . Гм-м-м! . . Да! . . Мечты, мечты, где ваша сладость? . . Но вернёмся к нашим героям! . .
     Мало помалу, Ипполит ожил! У него появилось дыхание, начали розоветь щёки... Только Эскулап-Асклепий начал писать рецепт (на латыни, разумеется!) и заполнять больничный лист, как в дом без стука вошёл Артемидин папа, то есть, сам Зевс!
     - Я ведь говорил тебе, остолоп, - в гневе закричал он на Асклепия, - что оживлять мёртвых у нас, в Древней Греции, запрещено! Тем более, без лицензии! Сам подумай, что получится, если все, кому не лень, начнут оживлять мертвецов?! Какая путаница возникнет в налоговой инспекции, в паспортном столе, в ГИБДД?! Бардак, никакого порядка, понимаешь!
     - Тётя попросила! - пролепетал бедный юноша.
     - Ох уж эта мне тётя! - с досадой крякнул владыка. - Разберусь я с этой тётей, крепко разберусь! Но и у тебя самого голова на плечах должна быть! . . Так вот: за то, что ты ослушался меня, отправляю тебя в подземное царство Аида! В командировку, так сказать! - рассмеялся Зевс над своей шуткой.
     Тут же он треснул юношу по голове посохом, и Асклепий в мгновенье ока перенёсся на берег реки Стикс, где его уже поджидал Харон. Усадив пассажира в лодку, Харон шустро заработал вёслами и повёз его в царство теней.
     - У тебя опохмелиться ничего нет? - на всякий случай спросил старик у пассажира.
     Тот молча достал из кармана пузырёк медицинского спирта.
     - Ништяк! - обрадовался тот. - Знаешь, - доверительно продолжал Харон, опрокинув в себя содержимое пузырька и вытерев губы, - тащат всякую гадость! То палёную водку, то, вообще, технический спирт! . . А закурить не будет?
     - Курить вредно! - машинально ответил Асклепий, думая о чём-то о своём.
     - Эт точно! - охотно согласился с ним Харон. - Жить, вообще-то, тоже вредно - от этого помирают! . . Я убью тебя, лодочник, - неожиданно затянул он, - я убью тебя, лодочник, я убью тебя, лодочник, я убью тебя, лодочни-и-ик! . . Ну вот, парень, как говорится, и приплыли! Счастливого тебе пути и долгих лет жизни! - рассмеялся Харон.
     - Пошёл ты, знаешь куда!? - мрачно ответил ему Асклепий и, не попрощавшись, побрёл в царство теней:
     Но вернёмся к Зевсу и Артемиде.
     - А ты, извращенка, - повернулся владыка к дочери, - как ты меня уже достала! Тебе, что, богов мало - со смертными мужиками путаешься? Или тебе, может, ещё и жеребца захотелось? . .
     Ну, тут уж и Артемида не выдержала - взыграла родительская кровь (вспомним, кем были её папа с мамой) !
     - Да, захотелось! - с вызовом произнесла она, бесстрашно глядя на отца. - Да, жеребца! Тебе-то какое дело? Ты, что ли, его заменишь? - она с насмешкой оглядела старческую, согбенную фигуру. - Ни за что не подумала бы! . . Старый козёл! - тихонько добавила она в сторону, но отец всё равно расслышал.
     Уж тут-то он разгневался вообще не на шутку!
     - Вон из моего царства! - закричал Зевс в гневе. - Вон отсюда! Шлюха! Проститутка! Глаза бы мои тебя больше не видели! . .
     Артемида, гордо подняв голову, спускалась с Олимпа с драгоценной ношей на руках, а вслед ей доносились страшные оскорбления, высказанные отцом, конечно же, не от сердца, а всего лишь от жгучей обиды на дочь и на весь этот несовершенный (увы!) мир, которым ему суждено править веки вечные: До тех пор, пока его не сменит на этом нелёгком посту божественный Апполон: Увы! Этому не суждено было случиться! . .
     - Отец! Зевушка! Зевунчик, хороший мой! - ломая руки, рыдала мать-старушка Гера. - Прости её, отец! Не гони девочку! Да ещё с ребёночком малым на руках! Она, конечно, мне не родная дочь, но всё же люблю я её! . .
     - Нет! Молчи, мать! Я сказал - значит, точка! Моё слово - кремень! - сурово, твёрдо и решительно (как и подобает мужчине!) заявил Зевс. Понятное дело, потом-то они, мужчины, одумаются, уступят своим мудрым жёнам, ещё и прощения у них будет просить! Ну, а пока что лучше не попадаться мужику под горячую руку! Гера это очень хорошо знала (поживи-ка с супругом не одну тысячу лет - ещё и не то узнаешь!) и потому отступилась от мужа. А Артемида тем временем вспорхнула в небо (богиня, как-никак!) и тут же очутилась на Аппениннском полуострове, или в солнечной Италии, где тогда правил родной брат её отца Юпитер. Облюбовала она один райский уголок с роскошным дворцом и сделала так, что она стала его владычицей, и никто этому не удивился.
     Впрочем, и в наше время такое бывает! Сегодня, скажем, заводом владеет некий Каха, а завтра, глядишь, уже Баха. И чем один из них отличается от другого, совершенно непонятно! Оба - чёрненькие, оба говорят по-русски из рук вон плохо! . . Но такие вопросы решаются отнюдь не на грешной земле, а где-то там, на Олимпе! Наше же дело маленькое: лишь бы этот Каха (или теперь уже Баха) зарплату вовремя платил! . .
     Забегая наперёд, скажу, что Артемида при первой же возможности посетила великосветский раут, на котором произвела собой настоящий фурор! Мужчины были просто без ума от неё! А старенький губернатор (Юпитером звать) - тот вообще распустил на неё слюнки! И, чтобы отбить всякую охоту у остальных претендентов на её руку и сердце и рассеять все сомнения, Юпитер девушку: удочерил! Вот так вот! И перед женой потом очень легко будет оправдаться - типа, пообщался с дочкой немного тет-а-тет, и что в этом зазорного?! . . И назвалась Артемида Дианой - вроде как принцесса, на пароходе из Англии приехала, с братишкой на лечение. И даже на личной жизни она поставила крест - ну, ни дать ни взять, сестра милосердия! Тут всё общество Артемиду-Диану весьма зауважало! . .
     Но вернёмся к Ипполиту! Едва Артемида бережно уложила его тело на диван, поручик Ржевский (Ипполит, то есть) открыл глаза.
     - Где я? - слабым голосом произнёс он.
     - Ты - у меня в плену! В сладком плену! - жарким шёпотом ответила ему Артемида, с любовью глядя на прекрасного юношу и нежно целуя его в губы. - И никуда я тебя от себя не выпущу, понял?! Ты - целиком в моей власти, и посмей только меня ослушаться! И ни на каких лошадях ты у меня больше не будешь кататься! Хватит! Я не разрешаю! . .
     : В отсутствие Асклепия лечение существенно затянулось, но всё же, мало-помалу, Ипполит начал поправляться. Опираясь о палочку, он выходил в сад и долго-предолго бродил по нему, с тоской глядя за ограду забора, за который ступить ему было категорически запрещено... По мере выздоровления юноша всё больше тосковал, ворочался, вздыхал по ночам:
     - Ты чего это не спишь? - сердито выговаривала ему Артемида. - Сам не спишь, и мне не даёшь! . . И кушаешь ты плохо! Открой ротик, солнышко!
     Ипполит послушно открывал рот, и богиня совала ему полную ложку чёрной икры:
     Нужно сказать, что Артемида, как и подобает скромной девушке, поселилась в соседней с Ипполитом комнате. Каждый вечер она с затаённой надеждой ожидала визита юноши, и каждый же вечер разочарованно засыпала одна. В конце концов, богине это надоело - не для того она оживила парня, чтобы спать в разных с ним комнатах и в разных постелях!
     Однажды вечером, приняв ванную, она отправила туда же и Ипполита. Пока тот купался, Артемида успела высушить волосы и нанести макияж. А после ванны этот олух царя небесного вновь скрылся в своей комнате! Вот остолоп!
     - Ипполит! - строгим голосом окликнула его девушка. - Можно тебя на секундочку?
     Тот появился в дверях и выжидательно уставился на богиню.
     - Ты, когда бреешься, - холодным тоном осведомилась богиня, - чем губы подпираешь?
     - Языком, а что? - удивлённо ответил тот.
     - Я как раз собралась бриться! Поможешь мне?
     Ипполит, открыв рот, изумлённо уставился на Артемиду. Его враз поглупевшее лицо выглядело таким комичным, что та весело расхохоталась.
     - Шутка! - призналась она. - Ну, подойди же поближе! Я не кусаюсь! А если серьёзно, почему ты меня избегаешь?


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: