Рассказ №11263

     Словом, есть гомофилы и есть гомофобы - есть те, кто с разной степенью интенсивности ощутил-почувствовал импульсы, направленные в сторону пола собственного... И есть еще одна категория парней - это те парни, у которых импульсы, направленные в сторону пола собственного, изначально так слабы и ничтожны, что кажутся им самим несуществующими вовсе, - парни из этой категории не проявляют к однополому сексу никакого интереса, они не испытывают ни томящего душу любопытства, ни какого-либо малейшего желания, направленного в сторону представителей пола своего, и потому они совершенно спокойно пропускают мимо ушей и мимо глаз всё то, что так или иначе связано с однополым сексом либо с однополой любовью, - для таких парней однополые отношения кажутся чем-то абстрактным, инородным, лично им не присущим, лично к ним не имеющим никакого отношения, причем эти парни - в отличие от доказывающих это гомофобов - действительно так чувствуют-полагают-думают, но... знаток человеческой сексуальности дедушка Фрейд утверждал: "все люди способны на выбор объекта одинакового с собой пола", а это, в свою очередь, со всей очевидностью может означать лишь одно: нас всех подстерегает случай... кажется, именно так - "нас всех подстерегает случай" - сказал поэт о непредсказуемости жизненных поворотов, и хотя поэт сформулировал это совсем по другому поводу, тем не менее данное выражение вполне можно применить к объективно существующей возможности того, что многим парням, чьи импульсы в сторону своего пола ничтожно слабы, кажется и невозможным, и нереальным, и совершенно неосуществимым: нас всех подстерегает случай... конечно, случай однополого соития "подстерегает" не всех - и многие, кому случай такой в виде сложившихся обстоятельств не представился, так и остаются в твёрдой убеждённости, что у них какие-либо импульсы, направленные на свой собственный пол, отсутствовали или отсутствуют в принципе, - они, шагая по жизни, рожают детей, строят дом и сажают дерево, то есть проживают жизнь счастливую или не очень, проживают её бурно или незаметно, при этом совершенно не задумываясь, что им, как и всем-всем-всем, были точно так же присущи импульсы, направленные на свой собственный пол, да только - обстоятельства не сложились, то есть случай об этом узнать и в этом убедиться не представился... только и всего! Но ведь не всем же случай такой не представляется - не всех такой случай минует! Кого-то минует, а кого-то - нет... Андрюха Архипов, чьи импульсы в сторону своего пола были ничтожно слабы, так что он у себя их совершенно не чувствовал и по этой причине в себе самом эти импульсы не осознавал, до девятнадцати лет - до этой самой ночи - представить не мог, что он будет заниматься сексом с парнем... и девственник Саня Бакланов, до двадцати лет думавший исключительно о "ракушках", по причине ничтожной малости гомосексуальной составляющей в своей душе никогда до этой ночи не предполагал, что самый банальный секс с пацаном может быть так упоительно сладок... и Дима Заяц, восемнадцатилетний стриженый салабон, который всё по той же причине слабости однополых импульсов темой однополых отношений ни вообще, ни применительно к себе никогда не интересовался и о сексе однополом никогда и ничего не думал, точно так же до этой ночи не мог представить себя в сексуальном контакте с другими парнями, - они - все трое! - до этой ночи об однополом сексе не думали и помышляли, но... как там говорил дедушка Фрейд?"Все люди способны... ", то есть для парней, чьи импульсы дремлют-спят, всё дело исключительно в случае - в стечении обстоятельств, - случай подстерёг Диму, Андрюху и Саню в туалете пустой казармы, и они оказались тут же вовлеченными в сексуальный контакт, совершенно не думая об этом контакте уничижающими словами, присущими церковно-уголовным понятиям... вот что было спасительно для всех троих! Спасительно и для Архипа, и для Баклана, но в особенности - для Зайца, поскольку именно он в возникшей сексуальной конфигурации оказался в роли, которая в русле уголовно-церковных канонов до сих пор считается наиболее непотребной... ну, то есть: не с предварительно обмусоленными и многократно обдроченными - освоенными и усвоенными в русле церковно-уголовных канонов - словами-понятиями вступили они в однополый контакт, а, отдаваясь стечению обстоятельств, вступили они в однополый контакт без каких-либо определённых понятий на этот счёт вообще, и сделали они это в соответствии со своими природными импульсами, - они вступили в однополый контакт без всякой магии деструктивных слов, что, в свою очередь, было важно и значимо для осознания случившегося: не отравленными словами у них предвосхитился секс, а сексом стали определяться сами слова, или, как говорил старик Цицерон, ipsae res verba rapiunt - "дела влекут за собой слова", если уж быть совсем точным... Потому-то, услышав вопрос Баклана о том, не хочет ли он, Архип, взять у него, у Баклана, в рот, чтоб "тоже соснуть", Архип такому вопросу нисколько не возмутился и уж тем более ни капли не оскорбился, поскольку мозги у него, у Андрюхи Архипова, не были отравлены-извращены на этот счет словами из уголовно-церковного лексикона.
     
     - Хуля я буду сосать у тебя, если это нам делает Зайчик... - возбуждённо сопя, отозвался Архип, одновременно с этим плечом напирая на плечо Баклана - отталкивая Баклана в сторону. - Пусти, бля, Санёк... отойди, бля... хватит! Салабон хочет соснуть у меня...
     
     Баклан, уступая Архипу место, сделал шаг в сторону, и член его, мокро блестящий, хищно залупившийся, глянцевито-багровеющей головкой тут же резко дёрнулся-подскочил вверх, словно внутри ствола разжалась невидимая пружина, - Дима Заяц, пользуясь возникшей передышкой, стремительно наклонил голову вбок, снова выпуская изо рта обильную слюну, образовавшуюся в процессе сосания.
     
     - Давай, бля, Зайчик... бери! - нетерпеливо выдохнул Архип, занимая место Баклана. - Сам, бля... сам бери!
     
     Заяц, вытирая губы тыльной стороной ладони, поднял голову... он увидел перед глазами залупившийся член Архипа и, убирая от губ руку, покорно качнул голову вперёд, - коснувшись губами сочной головки, Заяц, разжимая-округляя губы, снова скользнул ртом вдоль твёрдого горячего ствола, теперь уже добровольно насаживая свой рот на член Архипа и одновременно с этим ладонями обхватывая Архиповы бёдра... губы Зайца, мягко обжав-сдавив член тёплым влажным кольцом, двинулись вдоль ствола к основанию, одновременно сдвигая на члене крайнюю плоть...
     
     - Ой, бля! - прошептал Архип, невольно сжимая, с силой стискивая от наслаждения ягодицы. - Соси... соси, Зайчик, не останавливайся...
     
     Архип, ладонями рук опёршись о кафельную стенку - глядя сверху вниз на свой член, исчезающий во рту салабона, сладострастно засопел приоткрытым ртом... а Дима Заяц, между тем, сосал - рядовой Заяц ритмично двигал головой, видя перед собой густые черные волосы, обрамляющие основание члена... и наверняка Архип в скором времени мог бы с успехом кончить, потому что наслаждение, щекотливо покалывающее в промежности и особенно в мышцах сфинктера, с каждой секундой становилось всё более ощутимым, сладко сверлящим, но тут снова раздался возбуждённый голос стоящего рядом Баклана, который, неотрывно глядя, как Заяц сосёт у Архипа, с нетерпением тискал-сжимал пальцами член свой:
     
     - Андрюха... хорош, бля! Хватит - передохни пока... дай мне!
     
     Архип, не спрашивая, что именно Баклан просит ему дать, молча уступил младшему сержанту место... Они ещё дважды сменяли друг друга, подставляя Зайцу свои члены, и каждый раз Заяц, пользуясь возникающей паузой-передышкой, обильно сплёвывал то справа, то слева от себя, - кафельный пол по бокам сидящего на корточках Зайца был заплёван так, словно здесь проплевался целый взвод... . Наконец, Баклан почувствовал, как откуда-то из глубины промежности, устремляясь наружу, начинает стремительно нарастать-шириться обжигающее чувство неизбежно подступающего оргазма, - младший сержант Бакланов непроизвольно сделал судорожное движение бёдрами вперёд, вгоняя член рядовому Зайцу в рот почти что до самого основания, но в то же мгновение - точнее, в доли мгновения! - Заяц, то ли каким-то образом почувствовав, что Баклан сейчас будет кончать, то ли невольно отреагировав на резкий толчок, от которого головка члена оказалась у самой гортани, молниеносным рывком оттолкнул-отдёрнул Баклана от себя, одновременно с этим стремительно дёрнув головой в сторону, и... перламутровая струя, извергаясь из багровой головки, пулей преодолев расстояние сантиметров в сорок - никак не меньше! - шмякающим звуком впечаталась в кафельную стенку, и следом за этой струей тут же выскользнула-изверглась из члена ещё одна струйка, но уже слабее и тоньше, которая, до стенки не долетев, ляпнулась Зайцу на ногу - на штанину... кажется, разрядившись в воздух, Баклан сам на какой-то миг то ли растерялся, то ли слегка офигел-офонарел от силы и яркости накатившего оргазма: это, бля, было что-то... что-то совершенно фантастическое, - лет с двенадцати Саня Бакланов регулярно занимался мастурбацией, но никогда еще не было ему так щемяще - до ощущения нестерпимой боли в яйцах - сладко и хорошо...
     
     - Бля... я кончил! - еле слышно прошептал Баклан, говоря это то ли Архипу, то ли Зайцу, то ли информируя об этом самого себя.
     
     - Ну, бля... как из этого... как из брандспойта! - отозвался Архип, невольно оценивая напор Бакланова семяизвержения. - Если б Зайчик еблом не вильнул, ты б ему, Саня, глаз выбил... или свалил бы его наповал - убил бы струёй вообще! - Архип, глядя то на конвульсивно вздрагивающий член младшего сержанта Бакланова, всё ещё торчащий под углом к потолку, то на стенку, по которой узкой змейкой стекала вниз перламутрово-блестящая сперма, то на сидящего на корточках Зайца, который рукавом камуфляжа торопливо стирал с ноги второй - менее обильный - выброс семени, тихо и вместе с тем возбуждённо засмеялся. - Убойная сила!


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: