 |
| |
| | По движения бедер мой жены я понял, что член Андрея обнажен и она пытается насесть на него. Он взял рукой ее ножку рукой и поставил на край ванной, тем самым полностью раскрыв для себя киску мой любимой. Он аккуратно в нее вошел, по всей видимость ее киска было уже вся мокрая. Он начал движения бедрами. Я видел, как его член входит в мою драгоценную Олечку. Она обхватила его руками за плечи и стала двигать своими бедрами в так его движений. Она была так возбуждена и получала такое удовольствие, что до меня доносилось ее прерывистое дыхание, с тихими стонами. Андрей увидев меня, замедлил свои движения, в ожидании моей реакции. Моя Олечка опустив одну руку к нему на ягодицу прижалась к нему и прошептала ему: "Не останавливайся, продолжай он у тебя такой твердый и большой, я хочу ощущать его движения во мне". | | |
| |
|
| |
| | Мари лежала на кушетке и ждала меня. Ее миниатюрное коричневое тело выглядело просто изумительно на белой простыне. Я подошел и начал поглаживать ее спину, потом размазал масло по ней, и начал мягкими движениями втирать его, постепенно смещаясь в сторону упругой попки. Поглаживая попку, я периодически касался то ее ануса, то начала ее половых губ. Потом перешел к массажу бедер. Пальцы периодически проваливались по внутренней части бедра и скользили по губам. Очень скоро Мари стала томно дышать и приподымать попку навстречу пальцам. Я на секунду отвлекся от Мари, чтобы заглянуть в соседнюю комнату. Играла уже быстрая музыка, но Поль с Леной все также стояли как бы танцуя. Далеко они не продвинулись, видимо Поль решил не форсировать действие. Правда простынка уже лежала на попочке Лены, ничего не прикрывая, но снять ее совсем они пока не решились. Сама Лена все также обнимала Поля, но уже одной рукой. Вторую она просунула в разрез между краями простыни и поглаживала под ней его член. Поль одной рукой держал ее голову и страстно целовал, видимо Лена ещё недавно пыталась отвернуться от его поцелуев, но теперь уже поняла безуспешность и даже робко уже начинала отвечать на его поцелуи. Второй рукой Поль все также поглаживал попку, но, судя по блестящим от смазки пальцам, он уже побывал и в ее щелке. Я не стал задерживаться, и понимая, что пока им не до выпивки и не до нас. Мари, как только я коснулся ее, сразу же приподняла попку, как будто этого только и ждала. Я не стал ее разочаровывать, и начал ласкать пальцами ее клитор, обильно политый ее выделениями, и губки, периодически проваливаясь внутрь. Она выгибалась все сильнее навстречу моим рукам, сложно было уже назвать ее позу лежанием на кушетке. Тогда я решил попробовать ее на вкус. Приблизился к ней и лизнул складочку между ее губками. Ее как током прошибло, она вздрогнула и еще больше выпятила попку, впечатав мое лицо в свою промежность... . Буквально через минуту, вздрагивая всем телом, она издала протяжный стон и начала кончать. Я оторвался от нее, и начал гладить ее по голове. Мари, подняла голову, посмотрела на меня благодарным взглядом и поцеловала в губы. После этого расслабленная вытянулась на кушетке. Я решил посмотреть, чем занимаются в соседней комнате. Только сейчас я понял, что музыки я больше не слышу. Лена колдовала над музыкальным центром, меняя диски. Поль сидел за столом, разливая по стаканам напитки. Я сказал, что Мари расслабляется после массажа, мы втроем ещё раз выпили, Лена предложила ещё потанцевать, щелкнула пультом и полилась медленная музыка. Я хотел отсидеться, чтобы Поль пригласил Лену, но Лена схватила меня за руку и потащила в центр комнаты. Я уж думал, что у них с Полем что-то плохое произошло, поэтому она не хочет с ним танцевать, но Лена меня успокоила, что все нормально, даже более чем. Просто она хотела со мной поговорить. Она ещё раз уточнила, что я ничего не имею против, если она попробует заняться сексом с ним. Когда я очередной раз дал ей свое согласие, она попросила меня, чтобы я был рядом с ней и не оставлял ее одну с ним, поскольку она все равно очень напряжена, и никак не может до конца расслабиться. Тогда я стал ее целовать и шептать на ушко ласковые словечки. Сказал, что попробую помочь ей, чем смогу и пусть она намекнет мне, если ей чего-то захочется или наоборот не захочется. Поль тем временем притушил свет в комнате, оставив только пару софитов, разлил ещё "по одной" и, когда оканчивалась музыка, подошел к нам с разносом выпивки и фруктов на закуску. Я предложил брудершафт, сам первый поцеловал Лену, и когда после нашего поцелуя Лена повернулась к Полю, забрал у них из рук стаканы и понес их к столу. Расставив все, я видел, как они, все ещё не отрываясь от поцелуя, начинают двигаться в танце под следующую композицию. Тогда я вспомнил слова Лены, что у нее не получается расслабиться. Тогда я подошел к ней сзади, начал гладить ее плечи и целовать ее длинную шейку. Лена оторвалась от Поля и обернулась ко мне. Какое-то время она целовала то его, то меня, потом развернулась передом ко мне, обвила меня за шею, и прошептала "Так классно! Если бы ещё кто-нибудь сейчас меня язычком поласкал... ". Я в этот момент думал только о том, как бы доставить удовольствие любимой, поэтому принял ее слова как сигнал к действию. Медленно опускаясь целуя ее тело, через минуту я уже стоял перед ней на коленях и касался языком складки, между ее ногой и киской. Прежде, чем я приник лицом к ее сочащемуся лону, я бросил взгляд вверх. Поль уже полностью завладел ее грудью, поглаживая ее руками. При этом они страстно целовались, переплетаясь языками. Дальше я ничего не видел, сосредоточившись на клиторе, то, перекатывая языком эту горошинку, то легкими движениям языка ударяя по нему. Потом я почувствовал, как Лена ставит одну из ног на кресло, стоящее рядом. Я решил, что это она сделала для того, чтобы мне было удобнее. Ее лоно полностью раскрылось передо мной, и мой язык начал двигаться то по ее внутренним губам, то возвращаясь к клитору. Вдруг я почувствовал, что по моему подбородку что то скользнуло. Я подумал, что это Поль пытается ласкать ее губки пальцами, и передвинулся повыше к клитору. Но и тут это "что-то" все пыталось отодвинуть меня от киски, упираясь в подбородок. Я подвинулся ещё немного, максимально вытянув язык, самым его кончиком ласкал клитор. Но и этого ему было мало, что-то толстое и горячее втиснулось между моим подбородком и киской Лены, прошлось по моим губам и языку и остановилось, только упершись мне в нос. Вот тут до моего разгоряченного спиртным и возбуждением сознания дошло, что это никакие не пальцы... . Я открыл глаза, отодвинулся от киски супруги и, пошатнувшись, упал перед ней на задницу. И было от чего. Ну, во-первых, это был вообще первый член, который я видел с такого расстояния. А во-вторых, он достоин особого описания. Это был Член с большой буквы. Перед моими глазами пыталось найти вход в киску жены чудовище. Больше 20 сантиметров длиной, оно торчало между массивных черных ног. Примерно 5 сантиметров в диаметре у основания он становился все толще к середине, и достигал диаметра около 6-ти сантиметров в самом толстом месте. Потом толщина немного шла на спад, уменьшаясь под головкой сантиметров до 4-х, и венчала это чудо надутая лиловая головка в 5 см диаметром в самом толстом месте и заостренная к концу, напоминая шляпку гриба, нависающую над гигантской ножкой. Поддерживали это сокровище подтянутые к члену яйца (яичками их не назовешь) , размером под стать самому члену. Вот это создание, залитое соками жены, скользило между ее складок. Его размеры не позволяли ему провалиться внутрь в такой позе. Посмотрев наверх, я увидел голую грудь супруги, охваченную лапищами Поля, ее простынь уже лежала на кресле, простынь Пола валялась под его ногами. Поль пытался присесть под Леной чтобы направить свою дубину внутрь, но пока ему это не удавалось. Член каждый раз сначала пытался вмять внутренние губы внутрь, но каждый раз соскальзывал по щели, не проваливаясь из-за разницы размеров. | | |
| |
|
| |
| | Усаживает его на стол, джинсы вниз, плавки вниз, облизнулась и его достоинство, как раньше, погрузилось в её ротике. Он застонал, стал ей говорить какаяона хорошая, милая, красивая, сексуальная. Затем, "в процессе" стянул с неё блузку, лифчик, стал, дотягиваясь, гладить и ласкать её грудь. Затем как-то неожиданно и быстро в коридоре раздался голос охранника "Саш, ты здесь, всё в порядке?", распахнулась дверь и Ира боковым зрением, с членом во рту, с голой грудью обнаружила улыбнувшегося охранника, сказавшего "ах, вы заняты, извините"... И чуть не подавилась, пулей закрыла дверь, хлебнула пива и продолжила процесс. У парня давно наверное не было секса, под мастерскими стараниями Иры он долго не мог кончить. Но всё увенчалось успехом, кончал бурно, прямо в ротик. Облизнувшись, Ира пошла одеться, он её догнал, обнял, и рассказал долго о том, как ему хорошо, рассказал нежно, руками поглаживая всю девушку, покусывая ушко. "Жаль что тебе нельзя большего. Или может как-то можно?". "А Валерка-охранник наверное сейчас лопнет от возбуждения. Может, поможем ему?". Ира ответила только "Сам помоги". И распрощавшись, расцеловавшись, пошла домой. Дома я её уже ждал. | | |
| |
|
| |
| | Засосав её с удовольствием, маленькую мою, в глубочайший прямо такой вот засос, бо-о-о-оже: какая ж меня в эти мгновенья распирает гордость-то от того, что со мной рядом сидит сейчас такая вот миленькая и очаровательнейшая из Принцесс! И она, радость такая, не чья-нибудь там теперь, а именно вот прямо вся-вся-вся, детка, моя!!! В данный момент прямо через ротик!!! Та-а-ак сладенько со мной целуется, имея уже при этом где-то внутри себя мою свежую мутную сперму! Представляете, я её сейчас целую, а у неё в матке уже находится в данный момент, на зависть какому-то там козлу, моя сперма!!! Чем она, деточка, о-очень даже облегчила мне жизнь: | | |
| |
|
Рассказ №11270
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 06/01/2010
Прочитано раз: 43566 (за неделю: 41)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Койка рядового Зайца располагалась примерно посередине спального помещения, но рядовой Заяц не видел и не слышал, как старослужащие - "старик" Архипов и "квартирант" Бакланов - вошли в спальное помещение, как они молча разошлись по своим кроватям, - лёжа на боку, подтянув к животу колени, Дима Заяц к этому времени спал, и сон его был глубок крепок, как никогда... конечно, если б Архип или кто-нибудь другой сейчас громогласно прокричал бы что-нибудь над кроватью Зайца, то Заяц вмиг подскочил бы как миленький - проснулся бы враз... но - Архип сказал Зайцу "не сегодня", и потому, едва оказавшись в своей койке вновь, Заяц уснул практически сразу же, - рядовой Заяц спал в окружении пустых кроватей, до подбородка натянув одеяло, и спал он, Дима Заяц, крепко-крепко, почти бесчувственно, как спят люди либо очень уставшие, либо много и сильно что-то пережившие-испытавшие......"
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Ясное дело, что кайф! - отозвался Баклан... и, глядя Архипу в глаза, он не смог удержать себя от вопроса: - А ты, бля... ты будешь здесь Зайчика трахать - с ним, бля, будешь в очко кайфовать?
Собственно, об этом Архипа можно было бы и не спрашивать... оказавшись невольным свидетелем разборки Архипа с Кохом, младший сержант Бакланов не мог не видеть, что Архип в туалете однозначно защищал салабона Зайца от нападок Коха, и хотя в словах Архипа о том, кто где служил, а кому где служить предстоит, была несомненная логика и правота, тем не менее позиция Архипа по отношению к Зайцу - в контексте всего произошедшего в эту ночь - заставляла думать-предполагать, что защищал Архип салабона Зайца не только из чувства справедливости, - о дальнейших отношениях Архипа и Зайца - с учетом того, что Архип про Зайца никому не собирался в роте рассказывать - Баклан мог бы предположить со стопроцентным попадание в "десяточку" сам... можно было бы и не спрашивать об очевидном, и тем не менее Баклан не удержался - спросил.
- А почему, бля, нет? - отозвался Архип с лёгкостью человека, нисколько не сомневающегося в своей правоте... и, глядя Баклану в глаза, Архип повторил еще раз: - Почему - нет? Если у салабона Зайца время от времени будет возникать желание где-нибудь в укромном, от посторонних глаз скрытом местечке сделать мне, "старичку", что-то приятное, так я в ответ на это его желание что - должен буду его отталкивать, отгонять от себя палкой? С какой, бля, стати?
Архип, глядя на Баклана, тихо засмеялся... в принципе, Баклан через считанные дни из части исчезал - младший сержант Бакланов в ближайшие дни стирался с монитора навсегда, и потому Архип мог сейчас говорить ему всё что угодно; ну, например: он мог бы сейчас сказать, что Зайца он трахать не будет, потому что он, Андрюха Архипов, вовсе не "голубой", чтоб заниматься подобным сексом систематически, - он мог бы убедительно откреститься от будущего кайфа с Зайцем, тем самым выдавая себя за "настоящего пацана", который лишь однажды, то есть сегодня ночью, по приколу попробовал, а дальше - "ни за что!" и "никогда!", "я не педик!" и "нах мне это надо!"... но в том-то и дело, что Архип был не "настоящим парнем", а настоящим парнем - настоящим без всяких кавычек: импульс, пробудившийся-проявившийся у Архипа в эту ночь, был девственно чист: пробудившийся импульс по причине отсутствия времени для томления не претерпел какую-либо мутацию под давлением церковно-блатных представлений об однополом сексе, не взрастился и не взлелеялся этими извращенными представлениями, не превратился под их тлетворным воздействием в "таракана", блокирующего естественные природные позывы, в той или иной мере свойственные каждому нормальному человеку... импульс, пробудившийся у Архипа в тот момент, когда он сжал-стиснул в своём кулаке возбужденный член салабона Зайца, отчасти с этим же Зайцем в туалете апробированный и затем в полную меру раскрывшийся в койке Баклана, не превратился в "таракана-мутанта", шлагбаумом лежащего на пути к кайфу, - пробудившийся импульс у Андрюхи Архипова сразу же реализовался в полноценном сексе, так что совершенно не комплексуя по поводу своего настроя на однополый секс с Димой-Димоном, Архип не увидел никакой нужды скрывать от Баклана то, что было для него вполне очевидно.
Архип не стал скрывать от Баклана своё намерение в ближайшие полгода кайфовать с салабоном, и Баклан, выслушав его откровенный ответ, неожиданно почувствовал в своей душе... сидящий на исходе ночи в канцелярии роты Саня Бакланов вдруг почувствовал смутную, ему самому непонятную зависть к Архипу, и даже не столько к Архипу, сколько к той простоте, ясности и цельности, с какой Андрюха Архипов смотрел на окружающий мир: "хуля нам, пацанам... ", - глядя на Архипа, Баклан усмехнулся:
- А ты не боишься, что, трахая полгода салабона в жопу, ты станешь к концу службы "голубым"?
- Да ну! - отмахнулся Архип. - Не стану! - Он сказал это в ответ легко, уверенно, ни на миг не задумавшись, ни на секунду не усомнившись в своих словах... он сказал это, невольно подтверждая в глазах Баклана свою "лёгкость бытия". - "Голубыми", бля, рождаются... я где-то об этом слышал. А я, бля, что... поматросил - и бросил! Какая это "голубизна"? Это, бля, кайф... ну, то есть, временная "голубизна" - не настоящая. Типа хобби... вжик-вжик - и опять мужик! Завтра, Санёчек, я тебе позу одну покажу - испытаем-испробуем...
- Что, бля, за поза? - невольно вырвалось у Баклана, которому рассуждение Архипа о "голубых" показалось вполне исчерпывающим... во всяком случае, на данный момент - о "голубых" двадцатилетний Баклан, никогда этой темой не интересовавшийся и потому до сегодняшней ночи по отношению к этой теме пребывавший в состоянии индифферентном, знал ничуть не больше Архипа. - Что мы попробуем?
- А это, товарищ младший сержант, вы досконально узнаете завтра... а то, бля, будет неинтересно, - Архип, глядя на Баклана, засмеялся.
- Андрюха, бля! Ты что - специально меня заводишь? - Баклан, засмеявшись в ответ, игриво сощурил глаза.
- Дык... хуля здесь заводить! У нас, бля, ещё три ночи... три ночи, бля, впереди!
- Ну, бля, смотри... не обмани меня! - Баклан, невольно чувствуя в душе ту же самую "лёгкость бытия", что исходила от Архипа, шутливо погрозил Архипу пальцем.
- Хуля я буду тебя обманывать? Я что - враг самому себе? Я только одного не понимаю...
- Чего ты не понимаешь? - Баклан с любопытством уставился на Архипа - он, младший сержант Бакланов, уже понял, что рядовой Архипов, парень с виду простецкий и даже простоватый, думает-говорит вполне здраво, прагматично и совсем не глупо, а потому к его словам стоило относиться со вниманием.
- Смотри! Это - кайф... ну, то есть, когда пацан с пацаном... так? Так. Кайф - и сосать взаимно, и трахаться в жопу... ты ж, Санёк, не будешь отрицать, что это кайф? - Архип смотрел на Баклана серьёзно, смотрел без всякого подкола, и хотя вопрос этот был для обоих более чем риторическим, тем не менее Архип для своих дальнейших рассуждений хотел услышать слова подтверждения - Архип, вопросительно глядя на Баклана, ждал ответ.
- Ну... не буду отрицать, - Баклан, чувствуя лёгкую досаду от такой излишней прямолинейности Архипа, чуть заметно усмехнулся... хуля, бля, отрицать очевидно? То есть, хуля об этом - об очевидном - спрашивать!
- Вот! Так почему же тогда принято считать и говорить, что э т о - что-то позорное и плохое? Если э т о - кайф... можешь мне ответить?
Саня Бакланов, который до этой ночи об однополом сексе ничего не думал в принципе, то есть никогда не задумывался ни о природе этого секса, ни о его совершенно различной интерпретации, ни о месте этого секса в сознании многих и многих парней, ни о кайфе, с таким сексом связанном, глядя на Архипа, хмыкнул... у него не было готового ответа на вопрос Архипа, как не было ответа на многие другие вопросы, но Архип смотрел на него выжидающе - Андрюха Архипов ждал, что он скажет-ответит, и младший сержант Бакланов, на ходу соображая, что и как говорить, с умным видом сощурил глаза:
- Ты вот считаешь, что это кайф... и что - ты завтра станешь об этом говорить в роте? Станешь со всеми открыто делиться своим личным мнением?
- Я что - дурак? - Архип, глядя на Баклана, тихо засмеялся.
- Правильно, не дурак... значит, что получается? - Баклан на секунду запнулся, соображая, "что получается". - Ты сказал сейчас, что "принято считать и говорить", а на самом деле "считать" и "принято говорить" - вещи, не всегда совпадающие... или даже вовсе не совпадающие! Кто и что думает, кто как считает - это одно. А что при этом каждый из нас говорит на публику - это уже, бля, совсем другое. Хуля здесь непонятного?
- Хорошо, я вопрос свой уточню... понятно, что любой человек может думать и считать совсем не так, как он говорит об этом вслух. Тогда ответь мне на такой вопрос: почему, если это кайф, нужно говорить при пацанах, что это позорно? Чего, бля, позорного в нормальном сексуальном кайфе? Почему, бля, нужно говорить совершенно противоположное тому, что на самом деле?
- Потому, что говорить так положено... - отозвался Баклан, смутно чувствуя некую абсурдность своего ответа - своей собственной логики.
- Вот я и спрашиваю: кто это п о л о ж и л? Ну, то есть, кто предписал так говорить на публику? Кому это нужно?
- Бля, да откуда я знаю? Я, бля, что тебе - специалист по гомосексу? Хуля ты доебался? - отозвался Баклан с лёгким раздражением, не зная, как на вопросы Архипа ответить. - На того, кто положил, то есть установил-предписал так говорить или даже так думать, мы с тобой в ответ положили сегодня - большие и толстые... и так делают, нужно думать, многие - не мы одни. Ну, и хуля нам про это говорить - хуля нам обо всём этом беспокоиться? - Баклан сам не заметил, как в его голосе прозвучала интонация Архипа.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
