 |
| |
| | Левая рука мамы лежала на ее животе. Но ее правая рука находилась на ширинке Сергея Петровича, сидящего на стуле с широко раздвинутыми ногами. Со своего места, я видел, как мамина рука нащупала выпуклость на ширинке доктора, охватила ее пальцами и начала гладить. Сергей Петрович разглядывал мамин рот, но я видел, что его обнаженное предплечье ритмично потирает правую мамину грудь. Дважды, во время смены инструментов, доктор откровенно гладил ладонью через свитер мамины титьки. Длинные мамины ноги были широко разведены и ее левое колено поднято вверх. Юбка была задрана на самые бедра. Под юбкой были чулки без пояса и бирюзовые трусиками. Между чулками и трусиками оставалось несколько сантиметров обнаженной плоти. | | |
| |
|
| |
| | Обхватив основание рукой, я глубже заглатываю его член, что вызывает у него продолжительный стон, но я не даю ему кончить раньше времени, и переключаю своё внимание на основание пениса и яички.... Сначала я облизываю каждое по отдельности, потом беру в рот и перекатываю его из стороны в сторону, одновременно лаская язычком, затем беру сразу два, в это время нежно массирую ствол и глажу место между анусом и мошонкой. Наконец я легонько касаюсь язычком головки и слизываю выступившую капельку, целую и медленно беру в рот его штык всё глубже и глубже, неожиданно его тело напрягается и он эякулирует.... Уставшие, но довольные, мы вытираем друг друга полотенцами и идём пить чай. | | |
| |
|
| |
| | Вытаскиваем. Подтаскиваем к двери. Руки не слушаются - никак не могу вытащить ключ из кармана, вставить в замок - дверь открыта - втаскиваем - все!!! Все... садимся на пол и приходим в себя. Но теперь все! Она наш - вся! Вся наша - наша химичка - в полной нашей власти. Моих дома не будет еще два дня как минимум - уехали к родичам. Мы еще не верим тому, что мы это сделали, но надо торопиться - вдруг она очнется. Надо связать ей руки за спиной: достаем веревку, начинаем вязать. Вот блин - это только в кино про индейцев все раз и просто - попробуй так связать руки, чтобы надежно было... Вовка с третьей попытки наконец вяжет так, что вроде бы надежно - главное ведь чтобы еще и руки у нее не затекли... Затем у нас кое-что подготовлено заранее - над этим мы постарались: специальная повязка на глаза - не слетит, крепко на резинках закрепили и пластырем прилепили - не содрать так просто. Все. Готово. Уши мы сначала тоже хотели ей залепить, но ведь кайф не тот будет - решили, что уши оставим, но будем говорить только шепотом. По шепоту она ни в жизть не догадается - кто это был. Теперь сильно хлещем ее по лицу - еще раз - еще - и вот она зашевелилась. Через 10 минут химичка окончательно пришла в себя. Села и сидит - думает - что с ней. Надо начинать, а тоже психологический тормоз офигенный. В общем я подсел к ней и громким шепотом говорю: "будешь скандалить - мы тебя накажем. Будешь если хорошей девочкой - просто поебем и отпустим, поняла?" Тут до нее дошло. Она стал брыкаться как лошадь и закричала. Этого я никак не ожидал, что она кричать будет - думал постесняется. Ну крикнула она не очень громко, ерунда, но это надо остановить. Я весьма чувствительно врезал ей по щеке ладонью - аж красный след остался - говорю - не заткнешься - будет плохо тебе совсем. И еще ударил ее пару раз. Замолчала она, заплакала. Плачущая химичка связанная - это меня наконец возбудило и я ее осмотрел уже по-хозяйски. Вовка все-таки перетрусил и пока нерешительно смотрел - как я с ней разбираюсь. Тут я применил тактику, которую вычитал как-то в книге. Шепчу ей на ухо: в общем так, сучка - слушай сюда. Если ты будешь послушной девочкой - мы тебя ебать не будем - просто пощупаем и отпустим, поняла? Ну а если будешь непослушная - на себя саму пеняй. Смотрю - вроде поняла, хотя хрен поймешь... да и черт с ней. Если что - еще врежу. Поставил рядом с ней стул - говорю - садись. Помог ей - забралась она на стул - сидит. Теперь, говорю, снимай свои туфли. Она снимает. И вот они - вот они эти ножки перед нами - на которых мы так драчились с Вовкой - теперь они в нашей власти. Я сажусь перед ней, беру ее ножку в колготочках и начинаю ее ласкать. Какой вкус... какой запах... это непередаваемо - ласкать ноги своей химички... сосу ей пальчики... достаю и начинаю драчить. Вовка не выдерживает, подходит и начинает щупать ей коленки. Она вздрагивает, но я уже знаю как с ней обращаться. Встаю и еще раз даю ей пощечину. Она тут же затихает. Задираем ей юбку, раздвигаем колени и смотрим ТУДА. Там под трусиками ничего не видать. Я неожиданно крепко хватаю ее между ног - она опять сильно дергается и я снова влепляю ей еще две пощечины. Не помогает. Еще две сильнее! Она затихает и видно, что начинает плакать. Ну вот и чудненько - теперь смирно будет сидеть. Щупаю ее между ног. Как горячо там... какой это пиздец - щупать между ног у химички - взрослой женщины! Вовка от нетерпения пританцовывает - буквально сбрасывает ее со стула и она валится на бок. Я говорю ему: Вовка, давай как тогда в туалете представляли! Он снимает носки и сует свои ноги ей в лицо. Соси давай! Она отшатывается. Я наконец хочу добиться ее покорности, и снова ей шепчу: "Значит так: либо ты слушаешься, либо я тебя так изобью, что непоздоровится". Для убедительности с силой пинаю ее ногой под зад и влепляю еще пару пощечин- но уже по-настоящему, без дураков. Она начинает плакать снова. Вовка опять сует ей свои ноги и она покорно открывает рот и начинает у него сосать. Я командую процессом: "так, соси пальчики... так... между пальчиками языком вылизывай... так... теперь пососи большой палец... так.. теперь лижи подошву, пятку облизывай. Я беру Вовкину ногу и помогаю ей: вожу его ногой ей по лицу. Картина охрененно возбуждающая, Вовка сидит и драчит. Я заставляю ее лазить ему пятку, а сам не выдерживаю и начинаю тоже ласкать языком ему пальчики. Тут мы начинаем понимать, что ведь в самом деле что захотим - то с ней и сделаем. Вовка очень быстро подсуетился, и в момент засунул ей член в рот. Эх видели бы нас ребята... мы трахаем нашу химичку в рот... сосать она не стала, и Вовка просто сам стал ее ебать в рот. Я положил руку ему на попку, вторую - ей на шею, и помогал ему всаживать ей по самые яйца. Но меня привлекало кое-что другое. Я задрал ей юбку и стал стаскивать колготки. Как ни странно она не сопротивлялась - видимо поняла, что мы не отступим. Впервые я прямо перед собой видел голую женщину - такая попа... такие ляжки... она очень эротично положила ножку на ножку, и я уже стерпеть не мог: я раздвинул ей попку и приставил свой член прямо к горячей дырочке. Опыт того, как трахать парня, у меня уже был, поэтому я как-то совершенно автоматически всунул ей член именно в попку. Но Вовку интересовало именно влагалище, поэтому он подстроился и всунул ей свой член. Было так необычно: мы сидели почти напротив друг друга и ебали ее. Наши члены так отчетливо терлись друг о друга через тонкую стенку, и это дополнительно возбуждало. Я стал ебать ее в попку так же жестко и энергично, как в свое время трахали меня, а Вовка не менее энергично всаживал ей спереди. Мы словно забыли, что перед нами учительница - сейчас перед нами была просто телка. Впрочем - нет, так ведь интереснее, и я прошептал Вовке: "химичка" - и кивнул на нее. Он понял, что мне доставляет удовольствие именно осознание того, что я ебу учительницу. Вовка долго сдерживаться не мог, и кончил довольно быстро. При этом он в голос застонал, но думаю что она вряд-ли по стону его узнает - да и не до этого ей сейчас. Член у меня был в общем не слишком маленький, а в попку ее наверное никогда раньше не трахали, так что ей было несколько напряженно. Но попка кстати была у нее изумительной красоты... всаживать свой член в ТАКОЕ было верхом наслаждения. Вовка всунул свой обмякший член ей в рот, сказал "соси" и она послушно стала его облизывать и сосать. Эта покорность меня очень возбудила, и дикие фантазии стали во мне пробуждаться. Я встал, замахал руками, Вовка отодвинулся и я сказал ей: "так, теперь ползай на карачках по кругу". И пинка ей под зад. Она поперлась на четвереньках! Вовка охренел от этой картины и набросился на нее. Я раздвинул ей попку и смотрел, как Вовка неумело вставляет ей в попку член - у меня это лучше получается - натренировался на Вовке:-) Он засунул и мечтательно стал двигать. Я зашел сзади него и стал щупать его попку. Надолго меня тоже не хватило, и я аккуратно залез к нему в попку. Он трахал ее, а я его. Вот это была комбинация.. В общем надо сказать, что мне интереснее было кончить конечно в ее рот, чем в попку Вовки - туда я еще сто раз успею... поэтому я вылез из него и выебал ее в рот. Интересно было смотреть, как мой член входит к ней в рот. Вовка снова кончил, и я тогда засунул ей прямо в горло и тоже кончил. После этого мы отвалились, привязали ее к батарее и вышли из комнаты - держать совет - что с ней делать дальше. | | |
| |
|
| |
| | Услышав это я не выдержал, и, выскочив из-за дерева, вонзил амбалу в ногу нож. От неожиданность, он выронил свой нож, отпустил девушку и, развернувшись, схватил меня за шею, и тут уже я от неожиданности махнул ножом перед собой, и сам того не осознавая порезал ему горло, от чего он резко вскрикнул и швырнув меня в сторону бросился бежать из парка, я же отполз к стенке беседки и прислонившись к ней спиной, стал переводить дух. | | |
| |
|
Рассказ №11275
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 07/01/2010
Прочитано раз: 44031 (за неделю: 6)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "Но и вторая попытка, и третья, и даже четвёртая попытка не увенчались успехом, - все блины шли комом... обескураженный неудачей, Архип занял место Баклана - точно так же стал раком, подставляя очко своё... и - точно так же дёрнулся, стремительно уклоняясь от боли, едва Баклан попытался свой член вставить в очко ему, - член у Баклана хотя и был меньше, но во-первых, он меньше был на чуть-чуть, а во-вторых, размер члена в данном случае не играл никакой роли: при давлении головки члена, приставленного к очку, очко не растягивалось, не разжималось, а, казалось, наоборот - смыкалось, стискивалось-сжималось ещё сильнее... Минут двадцать, если не больше, они, меняясь местами, пытались вставить друг другу в зад, но всё это было безрезультатно - все их потуги были напрасны......"
Страницы: [ 1 ] [ ]
- А ты? - увильнул от прямого ответа Баклан, ладонью легонько сжимая, несильно стискивая Архиповы ягодицы.
- Ясное дело, что хочу! - простодушно отозвался Архип, чувствуя, как наслаждение, свидетельствующее о приближении оргазма, медленно отступает, притупляется, словно опять сворачивается в невидимый клубок. - Хуля нам, пацанам, не попробовать... попихаем друг друга в попец - ничего от этого не изменится... мир, бля, не рухнет! Главное, чтоб никто ничего не пронюхал - никто ни о чём не узнал... вот что, бля, главное в таком деле!
- А кто здесь узнает? Шланг, бля, спит... хуй свой с кровати свесив. А если вдруг Заяц ненароком возникнет-нарисуется, так мы его вмиг раком поставим - отбарабаним в очко по полной программе! Хуля нам, пацанам... - подражая Архипу, Баклан тихо засмеялся.
- А может, Санёчек, Зайца позвать? Может, его, бля, давай натянем - в жопу выебем-покайфуем... а?
После того, что случилось в начале ночи в туалете, предложение это было вполне реальным - вполне осуществимым: позвать сейчас Зайца, велеть ему раздеться либо самим сорвать с него одежду, повалить его, голого, на кровать и - точно так же по очереди... по очереди познать с салабоном Зайцем вкус анального секса - всё это было в пустой казарме, погруженной в ночь, вполне осуществимо... и вместе с тем - предложение это, по ходу разговора спонтанно пришедшее Архипу в голову и тут же без всякой задержки им высказанное-озвученное, было сейчас не совсем уместным, то есть не вписывающимся в ту траекторию, по которой они, уже вкусившие часть удовольствия, были готовы на всех парусах лететь дальше, - они, так естественно распалённые взаимностью, были готовы вкусить и познать ещё неизведанное, и Заяц на этом пути к новым открытиям-рубежам был сейчас явно не нужен: позвать сейчас Зайца автоматически означало бы перевести себя на роль исключительно трахающих, а это, в свою очередь, наполовину суживало и обедняло спектр еще неиспытанного, не попробованного и неизведанного... у Баклана не только гудел распираемый от возбуждения член, но и приятным, щекотливо-ноющим зудом полыхали мышцы сфинктера, так что почти физически хотелось заполучить туда - в самую сердцевину зудящего удовольствия - что-то такое, что разодрало бы, разворошило бы этот сгусток сконцентрированной сладости, - хотелось не только трахать в очко самому, но и быть оттраханным в очко собственное... и что - он, Баклан, смог бы Архипу подставить своё вожделеющее очко в присутствии салабона? Конечно же, нет! А если так, то зачем сейчас нужен был Заяц? Заяц сейчас, окажись он здесь, был бы для них обоих явно лишним - и потому Баклан, стараясь придать своему голосу лёгкую насмешливость, прошептал:
- А ты что - боишься подставить очко своё с а м? Или, может, боишься подставить очко своё м н е - хочешь, чтоб за меня это сделал Заяц?
- Ну, бля, ты скажешь! - приглушенно рассмеялся Архип. - У салабона ещё писюн не вырос, чтобы пробовать старичка в зад!
- Так зачем же тогда звать его? Я тебя сам, бля, трахну - сам попробую... без всякого Зайца в попец натяну! - засмеялся Баклан, стискивая кулаком свой колом вздёрнутый член и одновременно с этим сильно-сильно сжимая мышцы сфинктера... "ох, бля... что сейчас будет - какой будет кайф!" - предвкушающе подумал Баклан, чувствуя, как нестерпимое, огнём полыхающее желание растекается по всему телу.
Архип, разогретый всем предыдущим не меньше Баклана и потому не меньше Баклана желающий заполучить член в своё собственное сладко зудящее очко, не мог не согласиться с правотой Баклана... "в жопу" Архипу, как и Баклану, хотелось попробовать с двух сторон - не только членом, но и собственно жопой, а потому никакие свидетели этого действа были не нужны, - Саня был прав... и Архип, поднимаясь на кровати - становясь на колени, нетерпеливо выдохнул:
- Давай, бля, Санёчек... я тебя первый! Становись...
"Я тебя первый!" - сказал Архип, и... вот ведь странное дело! Баклан - как и Архип - до этой ночи никогда не думал об однополом сексе применительно к себе, никогда такой секс на себя ни спереди, ни сзади не примерял, а потому, с этим сексом столкнувшись, воспринял всё происходящее совершенно адекватно, то есть без всяких страхов-комплексов, - Баклан воспринял секс с Архипом как нечто естественное, во всех смыслах приятное, имеющее место быть... казалось бы: то, что между ними уже случилось - упоительно страстное трение друг о друга возбуждёнными членами, обоюдно приятное сосание - должно было б напрочь стереть любые представления о том, кто и кому "должен вставлять первым", - представления эти, необыкновенно важные и сакрально значимые для "нормальных парней", берегущих девственность своего очка как горделивое свидетельство своей "нормальности", казалось бы, не должны были волновать-тревожить нормального - без всяких кавычек - Баклана, а между тем... хотя Баклан совершенно не возражал подставить своё очко в принципе, и даже более того - он, сексуально возбуждённый, хотел это сделать, и сделать это, будучи нормальным без всяких кавычек, он был внутренне готов, но - услышав от Архипа "я тебя первый", он невольно напрягся, - Баклан был старше Архипа по сроку службы, а потому, как ему показалось, было бы логичнее, если б в доминирующей роли он, младший сержант Бакланов, выступил первым... в повседневной армейской жизни тот, кто прослужил больше, во всём доминировал над тем, кто прослужил меньше, и потому Баклану на какой-то миг показалось-почудилось, что Архип нарушил эту нигде не прописанную, но неизменно соблюдаемую иерархию отношений... это - с одной стороны. А с другой стороны? А с другой стороны, это были не совсем повседневные отношения, - они - и младший сержант Бакланов, и рядовой Архипов - в эту ночь оказавшиеся по причине неожиданно возникших обстоятельств в одной постели, кайфовали на равных, и напоминать сейчас Архипу о сроках службы или показывать ему свои сержантские лычки было бы совершенно несуразным... "какая, бля, разница, кто кому вставит первым", - вслед за секундным напрягом тут же подумал нормальный, а не "нормальный" Баклан, и он был совершенно прав: разницы не было никакой.
Архип сказал "становись... ", и Баклан, от себя мысленно добавив к сказанному "... раком", поскольку именно это всем известное словосочетание, отсылающее к известной сексуальной позе, ассоциировалось у неопытного Баклана с техникой однополого секса, тут же, поворачиваясь к Архипу голым задом, стал перед Архипом раком, или, как говорят о такой конфигурации тела на казённом языке, принял коленно-локтевое положение... для первого раза стороны принимающей эта поза была, быть может, и не самой оптимальной, но зато с точки зрения стороны посещающей поза эта выглядела вполне заманчиво, - Баклан, упираясь головой в подушку, выставил вверх и вверх заострившийся зад, отчего ягодицы его раскрылись, призывно распахнулись, и Архип, невольно засопев от предвкушения, тут же стал пристраиваться к Баклану сзади... много ли надо ума, чтоб пристроиться парню к парню! - спустя пару секунд на одной из кроватей погруженной в ночь казармы образовалась совершенно классическая композиция из двух молодых, жаждущих наслаждения тел, и...
Не так всё это оказалось просто! Минут двадцать, если не больше, они, изнемогающие от желания, безуспешно пытались вставить друг другу в анус - в очко... Едва Архип, пристроившись к заду Баклана, по причине отсутствия какого-либо опыта в осуществлении анального контакта решительно надавил головкой окаменевшего от напряжения члена на туго стиснутую дырочку входа, как Баклан, непроизвольно вскрикнув от боли, тут же стремительно дёрнулся вперёд, - первый блин оказался комом.
- Ты чего, бля... чего дёргаешься? - Архип, не понимая, в чём дело, потянул бёдра Баклана назад, возвращая их на исходную позицию. - Стой, бля, Санёчек... не дёргайся!
- Больно! - односложно выдохнул Баклан, сам не ожидавший, что будет именно так.
- Хуля там больно! - нетерпеливо прошептал Архип, так же нетерпеливо пристраиваясь к Баклану снова - направляя член в девственно сжатый вход. - Давай...
Но и вторая попытка, и третья, и даже четвёртая попытка не увенчались успехом, - все блины шли комом... обескураженный неудачей, Архип занял место Баклана - точно так же стал раком, подставляя очко своё... и - точно так же дёрнулся, стремительно уклоняясь от боли, едва Баклан попытался свой член вставить в очко ему, - член у Баклана хотя и был меньше, но во-первых, он меньше был на чуть-чуть, а во-вторых, размер члена в данном случае не играл никакой роли: при давлении головки члена, приставленного к очку, очко не растягивалось, не разжималось, а, казалось, наоборот - смыкалось, стискивалось-сжималось ещё сильнее... Минут двадцать, если не больше, они, меняясь местами, пытались вставить друг другу в зад, но всё это было безрезультатно - все их потуги были напрасны...
- Ну... и что теперь делать? - растерянно проговорил Баклан, вопросительно глядя на Архипа. - Ни хуя не получается...
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
