 |
| |
| | Тут я должен сказать, что я отношусь к тому редкому сорту мужчин, которые полностью лишены такого чувства, как ревность. Не знаю почему - может быть потому, что люблю свою жену и уверен, что она не уйдет от меня, может потому, что хочу, чтобы ей было хорошо. Я знал, что до меня у нее был друг, и я в молодости тоже пробовал секс, правда, с парнем, который был моим другом. После свадьбы я рассказал об этом жене, а она рассказала мне о своем друге. Поэтому я спокойно начал заносить свои вещи в домик, как вдруг дверь соседнего домика открылась, и я понял, что тут еще кто-то живет. Из домика вышел парень лет 25 и спросил меня, хочу ли я немного выпить. Почему бы и нет, ответил я и зашел к нему в домик. Там было еще три парня немного постарше. Я поздоровался с ними, и мы познакомились. Их звали Николай, Виктор и Михаил, а открывшего мне звали Олег. На столе уже стояли три бутылки вина и закуска. Мы сели, выпили за знакомство, потом закусили, потом еще выпили. Вино почему-то меня не пьянило, а только приятно возбуждало. Я сказал, что с женой приехал отдохнуть, а Миша спросил, как же это я отпустил свою жену с Геной. А если он ее там поимеет, спросил он с ухмылкой. Я не ревную, ответил я, и если ей это будет приятно, то пожалуйста, мне не жалко. Тогда Витя спросил, а что если он ее поимеет в рот, как ты будешь после этого ее целовать. Обыкновенно, ответил я, не подозревая в его словах подвоха. А, так ты девочка, почему то заключил он, встал, подошел ко мне и спустил свои штаны вместе с плавками. Я увидел прямо перед своим лицом его большой, 19 см член, толщиной от 4 до 5 см. У меня тоже такой, и когда я увидел, что его член стоит, мой тоже начал вставать. Я еще ничего не успел сказать или сделать, как он уперся головкой своего члена прямо мне в губы. Рот у меня непроизвольно открылся, и его член проник мне до самого горла. Чтобы не задохнуться, я сделал глотательное движение и его член проскочил мне прямо в горло! После чего он стал трахать меня в рот, придерживая при этом за уши. Я уперся в его ноги своими руками, но освободиться не смог, так как Виктор держал меня за уши. И тут я заметил, что остальные парни не спеша раздеваются, и со своими стоячими членами подходят ко мне и ждут. Я с содроганием понял, что они ждут, чтобы поиметь меня! И только тут я заметил у них у всех наколки на руках и на теле, а у двоих вшитые в кожу членов шарики. И я понял, что их или недавно выпустили, или даже они сбежали с зоны сами и теперь отсиживаются здесь, где нет людей. Косвенно мои мысли подтверждало то, как стоят их члены - по ним было видно, что они долго воздерживались. И как только эта мысль мелькнула у меня в голове, его член вдруг увеличился в размере, и начал дергаться. Это Виктор кончал прямо мне в горло. До этого мне только один раз кончали в рот, и это был мой друг, которого я попросил сделать это однажды из чистого интереса и это было десять лет назад. Соленый вкус спермы и само ее ощущение мне тогда не понравились, и я больше этого не делал. Но сейчас от меня ничего не зависело, и я проглотил все. Вкус был другим, и сейчас мне и вкус, и сама процедура почему-то понравились. Я почувствовал, что мой член встал, и брюки с плавками ему только мешают. Я вдруг захотел попробовать члены других ребят и ощутить вкус их спермы. Как только Виктор вынул свой член у меня изо рта, я встал и стал торопливо раздеваться. Ребята молча ждали. Я понимал, что они меня сейчас все поимеют, грубо говоря, выебут, но странным образом эта мысль меня даже возбуждала. Я мгновенно полностью все с себя снял и подошел к кровати. Только я к ней подошел, как меня толкнули в спину. Я упал на колени, упершись при этом об кровать руками и коленями и почувствовал, как кто-то чем то мазнул мое анальное отверстие. После этого я ощутил, как к нему прижалось что то огромное и, надавив, проникло внутрь, Оглянувшись, я увидел, что это Николай. Он крепко взял меня за бедра и, надавив, буквально одел меня на свой член, после чего стал равномерно и на всю длину меня сношать, придерживая при этом за бедра. Он немного повернул меня, и я увидел перед своим лицом член Михаила. Он тоже тут же схватил меня за уши, насадил на свой тоже немаленький член и начал активно трахать в рот. Олег ждал своей очереди, а Виктор куда-то вышел. Сначала мне было больновато, но скоро боль прошла, сзади стало тепло, и мне стало приятно. Я начал подмахивать и гладить руками мощные ноги, бедра и попку Михаила. А ты ничего девочка, одобрительно сказал он, гладя меня по голове. Я не обратил внимания, что он называет меня девочкой, и сосредоточился на своих ощущениях. Мне было приятно, движение члена во рту добавляло ощущений к члену в моей попке, и я подумал, а где сейчас моя жена? Не дай бог войдет и увидит меня таким, распяленным на двух членах. Я тогда еще не понимал, что мы оба уже в полной власти этих уголовников. | | |
| |
|
| |
| | Макс поставил меня на колени, я начала расстегивать ремень, сняла джинсы, через трусы был виден его член, который стоял, как по стойке "смирно", он был сантиметров 17-18. Я достала его и начала подрачивать, облизала головку, погрузила её в ротик и начала играть с ней язычком. Я начала заглатывать его глубже, смачивая слюной, Макс провёл членом мне по лицу, намекая на яйца, я спустилась к ним, начала обсасывать их, играть языком, а потом вернулась назад. Я заглатывала член и набирала скорость, но я хотела дразнить его, поэтому, доводя его до пика - останавливалась, игралась с ним, а потом снова начинала запихивать его к себе в глотку. | | |
| |
|
| |
| | Когда совсем стемнело, дождь уже лил как из ведра. Качка стала сильней. Дик промок и замерз, но продолжал лежать, подергивалась от холода. Волчок тоже все еще лежал рядом. Тут к ним подошел Паша, и обращаясь к ним сказал: | | |
| |
|
| |
| | Осознавая всю вульгарность ситуации, от стыда Катя закрыла лицо руками. Тим наклонился вперед, чтобы лучше видеть происходящее. Ноздри Кинга жадно трепетали улавливая ароматный запах девичьей киски. Разведи колени Катя, и расставь ступни. Он любит тебя, разве ты не чувствуешь, зачем заставлять его мучиться? Катя немного раздвинула свои ноги, и собака достигнув своей цели стала неистово вылизывать влагу пропитавшую ее губы. Опусти руку вниз и раскройсебя. сказал Тим | | |
| |
|
Рассказ №1128
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 03/08/2024
Прочитано раз: 117744 (за неделю: 48)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Теперь Бархат ничего не понимал. Теперь он не знал, что делать. Ежик в тумане, слепой музыкант во мраке ночи, он не знал и не понимал, стоит ли шевелить рукой, двигаться вправо или влево, а если и двигаться, то с какой целью.
..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Теперь Бархат ничего не понимал. Теперь он не знал, что делать. Ежик в тумане, слепой музыкант во мраке ночи, он не знал и не понимал, стоит ли шевелить рукой, двигаться вправо или влево, а если и двигаться, то с какой целью.
Еще вчера все было предельно ясно и просто. Всё выстраивалось в простейшую логическую цепочку событий и явлений; цепочка имела самое незначительное количество ответвлений и узлов. Утром светило солнце - на лоб водружались зловеще черные очки - легко догонялся строптивый трамвай - лекции тянулись долго и приторно, как конфета-тянучка - толчея до отвращения вкусно пахнувшей столовки обволакивала пчелиным гудом голодного студенчества - в тихой сиреневой аллее плавно взмахивали страницы толстой книги - кривились в неестественной суперменской ухмылке губы приятеля - с трудом, несмотря на жару, глоталось скверное водянистое пиво в грязной, но на редкость гостеприимной пивнушке на задворках вселенной - несколько пластинок в цветастых конвертах, устало прислонившихся к проигрывателю, вызывали непонятное уныние от невозможности решительного выбора музыки (она вся была одинаково хороша) - сероватого оттенка вечерняя прохлада боязливо вползала на балкон - и, наконец, о долгожданный миг на подступах к полуночи! умопомрачительных размеров морской бинокль приятной весомостью наполнял ладони.
Бархат ждал этой минуты. Ждал ежедневно и ежечасно. Опутанная дремотной вязкостью священная минута принимала осязаемые, хотя и невразумительные, формы, и засыпая, в мыслях он прижимал ее к себе и вместе с ней тонул в тягучей истоме сна. Всю ночь ему снилась эта минута, она плавала над ним в сиропе ночи, щекотала легким пухом крыльев. Просыпался он от радостного предощущения неизбежной и радостной встречи с ней, с этой минутой, приход которой представлял собой такой же неукоснительный закон, как смена дня и ночи.
Поэтому глаза Бархата распахивались сами, без всякого усилия с его стороны, и тяжесть предстоящих дневных забот не имела никакой власти над уверенным восторгом неизбежного счастья. Поэтому Бархата не пугали ни комсомольское собрание или поход к стоматологу или что-то иное из разряда неприятной необходимости. Поэтому ни предстоящий экзамен, ни очередное объяснение в деканате из-за пропущенного семинара не накладывали тени на его лицо, всегда светящееся ровным кротким светом. Поэтому ни дождь, ни снег, ни даже торнадо за окном не могли разрушить его всегда приподнятого, как у спартанца или деревенского дурочка, настроения. Впрочем, у дурочка могут отобрать какую-нибудь убогую, но милую его сердцу игрушку, спартанца огорчить малодушие соратника. Подложить Бархату заметную и ощутимую для него свинью судьба затруднялась. Невзрачной незаметной для окружающих минутой, песчинкой сокрушительного потока времени, он был защищен, как скафандром, от всех невзгод.
Если бы его попросили сказать, чем ему видится его душа, он не задумываясь назвал бы своей душой восхитительно искрящуюся субстанцию, которая постоянно грела изнутри его солнечное сплетение. Ту самую субстанцию, которой оборачивалась вожделенное мгновение, его мгновение, в дремотном преддверии своего начала, после которого в мире уже не существовало ничего, кроме могучего оптического туннеля, соединявшего его воспаленные глаза и тех двоих, слившихся в совершенном балете любви.
- Ну что, Байрон Верленович, (пауза, попытка заглянуть в глаза) - сегодня опять?
Ему нужно отвечать. Но, Господи, как не хочется! Как надоело...
- Что опять?
- Опять будешь смотреть? (нужно быть коброй, чтобы совершить такой кульбит шейными позвонками).
- Имеющий глаза да унюхает.
Что тут скажешь?! Приходиться отшучиваться. По-идиотски. По-другому не получится. На идиотский вопрос - идиотский ответ.
(Струйка дыма красиво тает на фоне небесной лазури).
- Значит будешь...(вздох тяжелый, как сама судьба).
Ариана - девушка тяжелых мыслей, подстать своему телосложению. Она внушительна, убедительна, монументальна. Особенно бедра. Они убеждают раз и навсегда - да! человек - царь природы! С такими мощными бедрами, растолкав (или просто придушив) всех остальных божьих тварей, человек не может не стоять на вершине... И при этом Ариана троюродная сестра Бархата, что само по себе мало что значит. Если бы не одно обстоятельство: Ариана без памяти влюблена в Бархата. Такая незадача.
Но даже факт ее влюбленности не был бы страшен, если бы она не испытывала жестокой внутренней необходимости постоянно наблюдать за объектом своей страсти. Наблюдать так, чтобы он постоянно чувствовал ее заботливый взгляд, а еще лучше и горячее взволнованное дыхание где-нибудь в районе затылка. Она могла часами сидеть напротив, за спиной Бархата, созерцать его прическу, лабиринт уха, складки на брюках, не произнося ни слова. Когда вас пристально разглядывают час за часом - это мучительно, но когда посреди четвертого часа наблюдений, вдруг из ничего и - самое главное - посреди тишины рождается глупый-преглупый вопрос - от этого взбеситься любой. Но Бархату нельзя позволить себе подобное удовольствие.
Весенние дни они проводили в аллее, неподалеку от храма науки. Бархат листал толстенный учебник по сопромату, старательно запоминая гигантские формулы. Ариана сидела рядом, тихонечко, почти не затягиваясь, покуривая болгарские сигареты.. Иногда она не выдерживала.
- Лучше бы ты завел себе нормальную девушку, ходил бы с ней в кино, готовился бы к экзаменам, дарил цветы или мороженное покупал.
- С тобой готовиться к экзаменам - самое милое дело, никто с тобой не сравнится в превращении учебного процесса в каранавал. - Непрочитанная страница переворачивается, потому что ничего другого с ней просто не сделать. - А мороженное...
Другой на его месте давно бы использовал толстенный кирпич учебника по наиболее верному назначению, обрушив его на голову Арианы. Голова ее выглядела так крепко, том "Сопромата" при всем желании вряд ли нанес бы ей сколько-нибудь ощутимые увечья , а воспитательная цель была бы достигнута.
- Держи-ка 15 копеек, мороженное продают за углом, ты знаешь.
Худшего оскорбления для Арианы не выдумал бы алкоголик дядя Леша, живущий с ней в одном подъезде и имевший отвратительную привычку в состоянии легкого подпития приставать к Ариане с неуклюжими комплементами, от которых она на пару недель впадала в чёрную меланхолию. Предложить ей в наглой, неуважительной форме мороженное! Как и все сладкое, мороженное в ее понятии относилось к категории ядов. Никотин же, напротив, представлялся не только не вредным, но и полезным для похудания веществом. Весьма и весьма.
- Вы свинья, Александр, - в подобных случаях оскорбленная Ариана всегда переходила на "вы", даже в общении с родственниками.
- Ну почему же? - Сдержанно-приветливая улыбка, делавшая Бархата похожим, как ему казалось, на американского президента, мягко заскользила по его лицу. - Мадам, даю ноготь на отсечение - вы ошибаетесь. Пари готов держать, что сказанное вами совершенно лишено всяких оснований. И более того, вы опасно заблуждаетесь. И заблуждение ваше особенно опасно от того, что носит характер наивный и искренний, Мадам...
Все. Сопромат остался не у дел. Уделом его теперь - служить подобием Евангелие, на котором в порывистом молитвенном жесте сжались пальцы Бархата.
- Мадам, уже падают листья...
Сигарета десантирует на газон - значит, поблизости появился чужак, который может быть смущен видом молодой благовоспитанной, но курящей девушки. Повернув голову, Бархат и в самом деле видит помятого мужичка, примостившегося неподалеку на скамейке. Но мужичок совершенно отрешён, и пристрастие Арианы к никотину его волнует также, как и объёмы выплавки стали в стране. Кажется, дело не только в нём. Цеппелин Арианы облаком повисает над скамьёй.
- Грязный вуайер!
Уходит. Шикарные бедра даже не шелохнутся, отвердев в приступе праведного негодования. Бархат брошен в омут недоумения по поводу словарного запаса и эрудиции девушки, проявлявшей и то, и другое с частотой солнечного затмения. Чуть поодаль, на другой скамье сидит щуплый человечек в задрипанном плаще из болоньевой ткани. У человечка огромные мохнатые брови, словно украденные с физиономии генсека. Зачем они украдены, не знает никто, в том числе и сам человечек. Найти на них управу он не в состоянии. Вот они сами по себе и прыгают по его лицу в угаре шаловливости, иногда застывая в замысловатых геометрических фигурах и начиная сначала свою уморительную круговерть. Рожи, которые строит человечек до того невероятны и омерзительны, что любой другой с содроганием бы отвел глаза. Но не Бархат. Он едва сдерживает смех.
Тепло и тихо на всей Земле. Даже в загаженной вонючей пивнушке, которой тихий и теплый свет июньского вечера дарит уют и спокойствие. Среди дюнообразных скоплений окурков, рыбных останков и прочих объедков расположились отблескивающие янтарем кружки Бархата и его приятеля. Посетителей на редкость мало, а те, что притаились в углах, на редкость скромны и незаметны. Бархат с приятелем стоят почти в самом центре зала за высоким столиком, и в их сгорбленные фигуры надежно уперт предзакатный солнечный столб. Когда Бархат смотрит на приятеля, ему приходится щуриться - и все равно, ему виден лишь колышущийся силуэт, плавящийся в яркой ауре. Надо бы отодвинуться, сменить позу или удалиться в тень, но Бархату лень двигаться, а приятелю все равно: он стоит спиной к светилу, пристально созерцает дно своей кружки сквозь толщу пива и монотонно гундосит, не обращаясь, кажется, ни к кому.
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
