 |
| |
| | Я была на пике безумия. По моим ногам текли ручьи моих влагалищных выделений. Я была так взвинчена, что не заметила, как ко мне сзади подошел пастух. Он схватил меня за задницу и вставил свой член мне в пизду. Это был как будто сигнал. Все мое тело содрогнулось от тех волн оргазма которые накатились на меня. Я кричала и стонала, а мужик вбивал и вбивал в меня свой хуй. Я чуть было не упала от беспомощности, но мужик держал меня крепко. Через секунду я пришла в себя и поняла, что меня ждет еще более мощный оргазм. Мое влагалище, разгоряченное и обильно смазанное хлюпало под натиском ударов пастуха. До сих пор не отпущенный агрегат коня я взяла в рот и стала судорожно сосать и дрочить. Положение, в котором меня имели сзади и спереди, производило на меня ни с чем не сравнимое впечатление. Я почувствовала как мышцы конского хуя стали сокращаться и через секунду на меня обрушился всемирный потоп. Я вставляла головку себе в рот, но поток семени отбрасывал мою голову назад. | | |
| |
|
| |
| | Без каких-либо предисловий она уселась на корточки между моих ног и начала делать мне минет. В этот момент я ожил. Времени было в обрез: нужно было и надышать хотя бы минут пять звукового материала и трахнуться хорошенько. Я отстранил ее голову от своего члена, поднялся с дивана, куда тут же водрузил Елену так, что колени ее стояли на диване , а локти упирались в его спинку. Ее очень соблазнительные трусики я приспустил до середины ее не менее соблазнительных бедер. Потом я быстренько засунул руку ей в промежность: там было очень мокро и горячо. Не долго думая, я всадил в ее щелочку свой инструмент и задвигался очень активно. Как мы начали дышать буквально через минуту!!! Но уже в последующие 10 минут мы не думали ни о ролике, ни о каком-то там звуковом материале, ни о том, что мы занимаемся сексом прямо на рабочем месте. Мы просто тра-ха-лись. | | |
| |
|
| |
| | Я обхватил его одной ногой и стал подмахивать, стараясь чтобы член входил как можно глубже и сильнее. Подобрав такое положение что член Андрея начал задевать внутри какую то приятную точку. И на меня начала накатывать такая волна удовольствия, что как потом говорил Андрей, начал постанывать, хотя ничего этого не помню. Но тут он сильно задергался и со стоном навалился на меня. Но я хотел еще, казалось еще чуть-чуть и будет очень приятно, такое чувство как будто ты улетаешь или умираешь, но видно не судьба была. Чуть отдышавшись Андрей также доставил мне удовольствие, рукой довел до оргазма. | | |
| |
|
| |
| | Сели в машину, помылись, подушились, одели выходную одежду. Вечер, стемнело, мы перед дверьми сауны. Я позвонил, колени трясутся. Открыла дверь девушка лет 25, никакого вида секса от нее не было. Будто она нас встретила на научную конференцию. Заходим внутрь. Атмосфера, будто все пришли на день рождения. музыка, люди ходят, приятные, молодые. Когда я представлял себе все это, я думал, что будут только озабоченные мужики, а тут были и приятные девушки в одежде, как на учебу в институт, а не проститутка на улице. Это немного расслабило. Когда все сели за стол, я выпил спиртного, чтобы расслабило еще больше. Ведущий стал знакомить всех, потом игры, профессионалка девушка станцевала стриптиз. После этого я заметил, что части людей нет, часть уже в бассейне, полуголые девушки плескаются. В один момент все переменилось и я понял, то пошло раскрепощение. В моей уже пьяной голове были противоречивые мысли. На жену думаю, не дай бог, смотри мне. А самому девушек так хочется потрогать, такие разные, кто уже в сауне раздетые, кто еще за столом одетые. Я недолго думая повел жену в комнату. Разделись, я лег на спину и потянул ее к себе для минета. Она стала его мне делать. Ее минет я знал, и самое приятное и возбуждающее в этом было, что в любую секунду могут зайти в комнату совсем не знакомые люди и увидеть мою голую жену, делающую мне минет. Что они увидят мой член во рту у жены. Это очень откровенно, интимно, но может увидеть в режиме онлаин любой чужой человек. Через какоето время так и случилось. Кровать была большая, рядом молодая парочка стали заниматься сексом. Мы тут... понимаешь откровение, разврат, а они лежат и никакого внимания на нас не обращают. Парень лег на девушку и шурует как поршень. Через минут 20 справа присоединились пара. Так как я выпил, я кончить быстро не могу. Руки у меня свободны. Правой я повел сверху вниз и наткнулся на мужской член. Справа от меня лежал мужчина, член торчком. В тот момент я впервые почувствовал не свой член налитый, твердый. Я провел руку дальше, к груди девушки, которая склонилась над этим мужчиной. Вот интересно, мы в свинг клубе, но девушку я не знаю. Можно ли ее трогать? Спрашивать глупо, но я ведь ее не знаю. Я дотронулся медленно, она ничего не реагировала и продолжала заниматься членом того мужчины. Толи от того, что к нам никто не приставал, толи от того, что дотронуться можно, взяло такое ощущение свободы, неги, что голова стала кружиться. Слева от нас пара занималась сексом. Парень сверху, я взял его левую руку и приблизил к свисающей груди моей жены, пусть, думаю, помнет. От того, что я сам это сделал, возникло чувство, что я контролирую все, что происходит с моей женой, я окончательно расслабился и ревность отступила вовсе. Я понял, какое огромное удовольствие можно получать от таких вечеров. Жена мне сосала, парень мял ее грудь. Через несколько минут к моему члену приблизилась девушка, которая делала минет справа мужчине. Моя жена без эмоций позволила это сделать. У меня кружилась голова от возбуждения и от сознания того, что это видит муж той девушки. Впрочем, та девушка мне пососала минутки две, не долго. Я привстал на руки и вдруг увидел то, к чему я еще не был готов. Напротив моего лица встал мужчина откуда не возьмись, член торчком, с намерением дать в рот мое жене. Думаю, только попробуй возьми. После паузы, моя жена, не выпуская мой член изо рта, взяла правой рукой член того парня поводила ему, как гусиную шею. Так нерешительно. Немного поводив ему, как-бы дала понять, что мне верна. Парень ни к чему не принуждал, терпеливо стоял и видно, что получал удовольствие. Я окончательно понял, что дело не столько в движения, а представлениях. Моя жена обычная женщина. Последние годы активно занимается фитнесом, все красивенькое, но для меня слишком известное. И вот такие встречи вливают новое. Я почувствовал себя на месте другого мужчины, для которого моя жена что-то новое и от этого чувствуешь прилив интереса к жене. И вот в этот момент я как бы из любопытства, с ощущением нереальности, поднес свою руку к затылку своей жены и легким, почти незаметным движением подтолкнул к члену этого парня. Смотрю как завороженный. И вот моя жена осторожно обволакивает губами головку его члена, сделала несколько сосательных движений, отодвинулась от него, повернулась ко мне и пристально посмотрела мне в глаза, пытаясь понять, не дамли я ей люлей, когда выйдем. Я просто приблизился к ее губам и поцеловал ее в губы. Губы были теплые мягкие, никакого привкуса не было. Она поняла, что все можно. Я отодвинулся, сел на стул рядом с кроватью. В воздухе пахло сексом. Пара, что были слева от нас, кончили. Девушка лежала, а парень сзади обнял мою жену, держа за груди, а моя жена повернулась к стоящему на кровати и уже смелее взяла в рот его член. Это был настоящий кайф, наблюдать такое. Столько лет мне казалось, что моя жена в постели не ураган и тут сзади ей мнет медленно груди один парень, а моя жена, закрыв глаза, медленно сосет другому член. За годы нашей совместной жизни, она только несколько раз проглатывала мою сперму, а тут я зритель такого шоу. Так прошло несколько минут, моя жена сосала парню член медленно, но видимо он так не может долго кончить. Парень, что был сзади, отпустил ее груди, встал с другой стороны, со стороны спины и стал дрочить на мою жену, чего она видеть не могла. Через минуту он начал кончать моей жене на спину и плечи. Глядя на это, второй вынул член изо рта жены и перед ее лицом стал дрочить себе, дотрагиваясь до ее губ, запыхтел и стал кончать прямо на лицо ей. Моя любимая просто закрыла глаза и не двигалась. Кончив, парень без всяких нежностей, наклонился к моей жене, чмокнул ее в губки и пошел из комнаты. Мы пошли в душ. Я стоял под струей воды и переваривал, что сейчас видел. Она моя жена, мы с ней жили и собираемся жить дальше, у нас прекрасные дети. Но две минуты назад на нее кончили два мужика. Я давно это хотел, но я мечтал об этом, не зная, что это возмет и произойдет. Вот так буднично, в жизни. Ведь это же мужики, у них есть волосы, голое тело, руки и члены. Мы вышли из душа, прикрывшись полотенцами. Идем так, будто ничего не было. Буд то мы сейчас кофе пили, а не жену мою трахали. Двое. С головками на членах, все, как положено. | | |
| |
|
Рассказ №11363
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 07/02/2010
Прочитано раз: 29284 (за неделю: 5)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Потом Шестаков молча стоял на корме, ожидая результатов поиска. Внутри у него всё холодело от страшной догадки. Он ещё надеялся, что это не мичман, а какой-то подвыпивший матрос, невесть где раздобывший спиртное, свалился за борт. А Дольский просто сейчас сидит где-нибудь в тёмном уголке и плачет. "Это не он, это не он", - твердил Иван беззвучным шёпотом...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Крики моряков и вспышки ракет всё больше удалялись от Дольского, плывущего в ночи прочь от своего корабля. "Теперь не найдут", - подумал он, в очередной раз обернувшись и увидев, что поисковые шлюпки совсем далеко от него.
Он плыл в темноте по чёрным волнам, и ему становилось страшно. Топиться оказалось не так просто, как ему представлялось. Он же не камень, чтобы просто упасть на дно и лежать. Миша пытался нырять, но рефлекторно всегда выплывал на поверхность. Он очень хорошо плавал, и сейчас это сыграло с ним злую шутку - он легко справлялся с небольшими волнами и тонуть, похоже, вовсе не собирался.
"Бля, я вообще чего сюда припёрся - чтоб топиться или чтоб плаваньем заниматься?" - пошутил он сам над собой. И засмеялся. "Нет, ну вы полюбуйтесь! Я же просто образец неудачника! Смотрите и учитесь, жалкие любители! Утопиться хотел, и то не получается!" Неожиданно у него прямо в воде началась смеховая истерика - сказалось нервное напряжение. Он смеялся так, что чуть не захлебнулся. Пожалуй, это был единственный момент, когда он был близок к смерти. С трудом Дольский успокоился и подумал: "А вообще, нафига мне топиться? Весь этот плавучий бордель позади. Все считают меня мёртвым. Я, можно сказать, смыл свой позор кровью. Но, если продержусь до утра, то меня могут и подобрать. И мне даже не обязательно называть своё настоящее имя. Да и вообще... здесь берег не так уж далеко! Всего несколько миль. Чёрт знает, а может, и доплыву".
Внезапно Дольскому ужасно, до боли в сердце захотелось жить! Он оглянулся на удаляющуюся "Амфитриду", по её курсу прикинул, в какой стороне берег, и поплыл. Он стойко боролся с волнами, которые, к счастью, становились всё меньше, и с собственной усталостью. Когда заалело на востоке, ориентироваться и держать направление стало легче. К рассвету шторм совсем прекратился.
Но до берега Михаил доплыть не успел. Уже к полудню его подобрало небольшое рыболовецкое судно из Флориды.
***
После того, как Шестаков стал свидетелем оргии в трюме, он никак не мог прийти в себя. Какое-то внутреннее напряжение не отпускало, и причины этого Иван понять не мог. Что, собственно, произошло? Ничего особенного! Но почему эта тупая боль грызла его изнутри? И, кстати, почему он сам не захотел участвовать в этой оргии? Он был там. Он смотрел. Но не участвовал. Он смотрел и не мог понять, что он при этом чувствует. Иван хотел найти повод остановить это, и не мог. Матросы имели право на мичмана не меньше, чем он сам. Это же просто шлюха. И если он давал Шестакову, то почему не должен давать остальным? Обычная шлюха, готовая удовлетворить любого. Только так он к нему и относился. Разве нет? Когда он имел шлюх мужского пола в борделе, разве он задавался вопросом, имеют ли их другие? Никогда! Так что не так?
Иван снова и снова прокручивал всё увиденное в своей голове. Он не участвовал. Он только смотрел. Смотрел, не отрываясь. Словно бы хотел запомнить. Запомнить каждый стон, каждое движение. Чтобы потом на покое обдумать, как он, собственно, к этому относится. Потому что в тот момент он этого понять не мог.
Всю ночь он не спал. Ему было больно. Но почему - это было тайной для него. Посреди ночи он вдруг почувствовал жадное желание поговорить с мичманом. Просто поговорить. Не смеяться над ним, а послушать, что он скажет, что он думает. Он встал, тихонько пробрался в офицерский отсек, нашёл гамак Дольского и склонился над спящим Мишей.
- Эй, мичман, - тихим шёпотом позвал он и легонько дунул ему в лицо.
Но Дольский спал. Спал глубоким сном, что немудрено, учитывая, что ему довелось пережить в этот вечер. Иван легонько погладил его по тёмным волосам и вышел.
Матрос поднялся на верхнюю палубу. До самого рассвета он прохаживался от носа до кормы и обратно, пытаясь разобраться в себе, пытаясь понять причины боли, терзавшей его. Кажется, ответ был очевиден, но Шестаков отгонял его от себя, не желал в это верить, не желал даже думать об этом. "Это просто жалость, - думал Иван, - мне просто его жалко, вот и всё". Он снова с болью вспомнил, как матросы дрючили голого мичмана с двух сторон, и поморщился. "А ведь это не в последний раз", - вдруг подумалось ему.
И Шестаков вдруг отчётливо понял, что ещё одного раза он просто не выдержит!"Ну уж фиг им всем! Жалость, просто жалость... Всё равно, я не дам его в обиду. С мужиками договорюсь. Что ж мы - звери, что ли? Жалко парня".
От принятого решения ему стало немного легче. Но чувство вины по-прежнему не покидало его, и лишь на рассвете Иван, разбитый и измученный, спустился в кают-компанию.
Утром, когда он увидел подходившего к ним бледного и спокойного мичмана, у Шестакова, казалось, всё внутри перевернулось. Впервые он не смел даже заговорить с ним. Только взглянул, как нашкодившая собака на своего хозяина. И когда поймал взгляд Дольского, то из этих тёмно-карих глаз его окатило такой волной ненависти, что Шестаков чуть не задохнулся.
После разговора с капитаном Дольский больше не подходил к своему отделению. Он стоял на носу и смотрел на море. Весь день. А Шестаков весь день околачивался около бака и поглядывал на мичмана. Но подойти так и не посмел. "Ладно, пусть отойдёт немного, - думал он, глядя на Мишину спину, - переспит с этим, легче будет. Утро вечера мудренее". И он отложил все разговоры до утра. В этот вечер Иван уснул сразу же, как только лёг - сказалась предыдущая бессонная ночь.
А через три часа его разбудил сигнал тревоги. Он никак не мог проснуться, долго тёр заспанные глаза, пытаясь понять, что происходит, и выскочил на палубу одним из последних. На судне царила суета. Уже были спущены на воду поисковые шлюпки. Выпускались одна за другой ракеты, чтобы осветить ночное море.
- Слышьте, чё случилось-то? - спросил Шестаков у толпящихся на корме матросов.
- Да фиг знает, вроде, кто-то за борт упал, - ответили ему.
Ивана как подбросило: "Где Миша?" Он стал рыскать вокруг, ища его глазами.
- Дольского не видели? ... Ребят, мичмана Дольского не видали? - но в ответ слышал только отрицание. Михаила нигде не было.
Потом Шестаков молча стоял на корме, ожидая результатов поиска. Внутри у него всё холодело от страшной догадки. Он ещё надеялся, что это не мичман, а какой-то подвыпивший матрос, невесть где раздобывший спиртное, свалился за борт. А Дольский просто сейчас сидит где-нибудь в тёмном уголке и плачет. "Это не он, это не он", - твердил Иван беззвучным шёпотом.
Он надеялся. Он всё ещё надеялся, когда на борт подняли мокрую фуражку. Капитан взял её в руки и при свете масляного фонаря громко прочёл на внутренней стороне надпись:
- Михаил Дольский, мичман Российского флота.
***
Поиски были прекращены. Матросы получили команду разойтись, но Иван этого не слышал. Палуба постепенно пустела, но он этого не замечал. Сослуживцы его окликали, но он не реагировал.
"Михаил Дольский, мичман Российского флота". Эти слова прогрохотали над Шестаковым, словно самый мощный гром. Оглушённый, он так и остался стоять на корме, когда все разошлись. Произошедшее казалось нереальным, каким-то тяжёлым дурным сном. Когда к нему вернулась способность двигаться, он уселся прямо на палубу возле юта, опершись о него спиной, уткнулся лицом в колени и заплакал.
Шестаков не плакал с десяти лет, с тех самых пор, как расстался с матерью. Жизнь сделала его жёстким и огрубевшим. И он уже не помнил, каково это, когда больно до слёз. Сейчас, впервые за столько лет, он плакал, как ребёнок, уткнувшись лицом в сжатые в кулаки руки. Он плакал, но ему не становилось легче. Страшная трагедия, ещё до конца не осознанная им, заставила его вдруг понять то, что он мучительно пытался понять в течение последних полутора суток. Иван, наконец, нашёл ответ на свой вопрос - он любил этого мальчика! Он полюбил впервые в жизни, и, наверное, поэтому любил очень сильно, отдав все силы и всю душу этому чувству. Теперь это было для него очевидным, но вот только поделать уже было ничего нельзя. Ужас происшедшего не укладывался у него в голове.
- Мишенька, - сквозь слёзы шептал Шестаков, - Мишенька, ну что же ты наделал, глупыш? . . Ну, зачем же ты... Мишенька... - и спина его сотрясалась в беззвучных рыданиях.
С этого дня Шестакова было не узнать. Он почти перестал есть, за считанные дни лицо его осунулось и словно посерело. И он много плакал. Иван теперь плакал, наверное, больше, чем сам Дольский в бытность свою на борту. Забивался в какой-нибудь угол и, невидимый для всех, предавался своему горю. Он снова и снова вспоминал каждую свою ошибку, каждый гадкий поступок, и не находил им ни объяснения, ни оправдания. Шестаков даже получал какое-то мазохистское удовольствие от своей боли, поскольку воспринимал её как искупление. В те минуты, когда боль казалась ему невыносимой, он криво улыбался и, обращаясь к самому себе, шептал: "Так тебе, так тебе, сукин сын. И мало ещё".
С матросами из своего отделения он больше не общался. Они догадывались, что с ним происходит, и не лезли к нему. Лишь однажды Панин подошёл к Шестакову, понуро сидевшему на баке и присел рядом.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
