 |
| |
| | "Так, хорошо!", проворчала Зина, смотря, как шланг клизмы повис в воздухе, а его наконечник начал болтатся несколько сантиметров над полом, "пожалуй, хватит длинны, чтобы достать мне до попы!". Затем баба расстегнула пояс, задрало платье вверх, а трусики спустила вниз до колен, оголив перед мальчиком свою белую, круглую попу. "Я встану на четвереньки, а ты, Женечка, засунешь мне в сракочку наконечник и затем откроешь кран на шланге, понятно?"."Да, понятно!", полушепотом ответил Женя. Сердце у него билось в таком бешенном ритме, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Баба, крехтя и пыхтя, встала на четвереньки, голову опустила вниз, а зад подняла вверх. Внук подошёл к ней, взял в правую руку наконечник клизмы, а левой рукой неуверенно раздвинул ягодицы бабы. Он увидел черную дырочку меж ягодиц, вставил туда наконечник клизмы и одним махом всадил его до упора. "Ой!", воскликнула баба Зина."Что, больно? Я что-то не так сделал?", испуганно спросил Женя."Всё нормально, внучек, открывай кран! У меня наверное от постоянного тужения там оброзовалась трещина, потому немножко больно было, когда ты засовывал мне в дырку наконечник", пояснила бабушка. Женя открыл кран, но вода почему-то не стало поступать в кишечник бабы Зины, как того следовало ожидать."Гм...странно!", проворчала баба, "что мы не так сделали? А, понятно, надо было выпустить воздух из шланга, мы об этом забыли, вернее я забыла!", сокрушалась Зина."Ничего, Женечка, вынимай осторожно наконечник и, как только из него появится вода, засовывай обратно мне в дырочку! Ясно?"."Ясно!", ответил Женя. Он медленно выволок наконечник из попы бабы.Вода фыркнула на пол. "Прикрой шланг пальцем...и засосывай опять мне в сраку!", приказала баба Зина. Мальчик молненостно выполнил команду."Отлично!", сказала баба Зина, почувствовав, что в кишечник начинает втекать вода, "ты молодец, Женя, из тебя могбы получится отличный санитар в больнице!". Внук покраснел и не знал, что на это ответить. Пару минут прошли в молчание, был слышем лишь шум урчащей воды, текущей по шлангу из клизмы в попу бабы и тихонькое сопение бабуси. Вдруг она застонала и, сказав внуку: "Женечка, закрой пока кран!", начала усиленно дышать через рот. | | |
| |
|
| |
| | Вдруг он почти молниеносно сполз по моему телу вниз и оказался на коленях, держа только мои ладони, опустив голову и прося быть его. Я опустилась напротив него на колени, продолжала целовать его, шептать что-то ласковое, успокаивать, но он казалось, не хотел ни на что реагировать, его колотило. Я пыталась объяснить, что не могу так сразу (наверное, намекая на то, что после первого поцелуя должно пройти сколько-нибудь дней, коль уж не недель). В общем, когда я сказала "Да", он крепко обнял меня, поднял на руки и отнес в машину, сел за руль, и привез к себе домой. Мы вошли в квартиру, я остановилась в нерешительности, первой мыслью было..."А не уйти ли сейчас и срочно?!" Но он подошел вплотную, прижался всем телом, и мне захотелось только одного - растворится в этом тепле и нежности. Даже не помню, как оказалась на кровати в спальне, как он ласково постепенно раздел меня. Первая близость была сумасшедшая, один оргазм сменялся другим, более сильным и ярким, я перестала себя контролировать, потерялась во времени и пространстве, не могла понять, где край кровати, с какой стороны окно, где потолок, а где пол. Казалось, под самой кожей текут струйки блаженства, выплескиваясь с кончиков пальцев. Казалось, голова лопнет, от нахлынувшей волны блаженства, а волна вдруг отступала, пробегая по всему телу к самым ступням, и возвращалась обратно. Даже не знаю, двигалась я или просто лежала, парила ли над кроватью, или летала среди звезд...Очнулась я на мягком, слегка влажном от пота, Володином плече, он нежно перебирал мои волосы, что-то тихо шепча. Я посмотрела в его глаза, а он ясно прошептал..."Если б я знал, что ты такая, то не потерял бы три года ... Я улыбнулась..."Это значит, тебе понравилось?" Он прижал меня к себе и прошептал..."Королева, выходи за меня замуж" Через месяц, как положено после подачи заявления, он подъехал к моему дому на своем джипе, и мы поехали жениться. Расписали нас минут за пятнадцать без лишней помпезности и условностей. По пути в ресторан он заскочил в цветочный магазин и вышел оттуда с горшком, в котором пушистились два кактуса, украшенные всякими рюшечками и ленточками..."Я знаю, как ты относишься к розам, но я не могу оставить тебя без букета..." | | |
| |
|
| |
| | Михаил начал осознавать иезуитский план Яны: она соберёт на него компромат за его же деньги, используя его же наручники, и всю оставшуюся жизнь он не сможет быть уверен, что компромат не всплывёт... Внизу живота Михаила похолодело. И он жалобно посмотрел на Марину снизу вверх. Та как ни в чем не бывало, настраивала что-то в фотоаппарате, ничуть не беспокоясь, что скоро навсегда испортит жизнь перспективному молодому человеку из столицы. | | |
| |
|
| |
| | В это время осторожная рука ложиться мне на коленку и начинает поглаживать ногу по ткани чулка. Инстинктивно раздвигаю ноги, приглашая внутрь, чем рука не замедлила воспользоваться. Она ласкает внутреннюю поверхность бедер, забираясь под пплатье и касаясь обнаженного участка моего тела. | | |
| |
|
Рассказ №1260 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 01/12/2023
Прочитано раз: 54614 (за неделю: 49)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "Выпускной вечер начался у нас в школе так же, как, наверное, начинается во всех школах. Непонятное возбуждение, охватывающее не столько выпускников, сколько их родителей, бесполезная суета, но, самое главное (у меня, по крайней мере) - безумная радость от осознания того, что, наконец-то, заканчивается "вся эта бодяга". Со школой у меня мало было связано хороших воспоминаний и впечатлений. Большинство учителей меня недолюбливало (я им отвечал взаимностью), учился я средне, успевая лишь по некотор..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Таким образом, нас осталось всего человек пятнадцать. Никакие мольбы, никакие убеждения не помогли изменить намерения преподавателей, решивших прекратить столь прекрасно начинавшийся вечер. Результатом того, что я встал на колени перед военруком, отвечавшим за закрытие школы после завершения выпускного вечера на колени, было то, что он, сжалившись надо мной, пустил скупую мужскую слезу (видимо, я был первым в его долгой жизни, кто просил его о чем-то подобным образом) и разрешил нам потанцевать еще полчаса.
Догадываетесь, какую кассету я поставил? На первые же звуки медленной песни прибежала Машка. Я схватил ее с такой силой, что она поначалу даже испугалась.
- Ты чего? - спросила она, заглядывая мне в глаза.
Я рассказал "чего". Она многозначительно промолчала, подняв брови. Мы
протанцевали несколько песен, целуясь при этом еще жарче и страстнее, чем до этого. Украдкой посмотрев на часы и отметив, что осталось нам целоваться еще минут пять, я с огромным трудом оторвался от Машки и прошептал ей на ушко:
- Давай уйдем отсюда куда-нибудь.
Она молчала. Я испугано посмотрел ей в глаза и срывающимся голосом
произнес:
- Я тебя обидел? Извини, я, честное слово, не хотел.
- Да нет, - произнесла Машка, подумав, - ты-то меня не обидел. Это скорее я тебя сейчас обижу.
Я приготовился получить пощечину. Однако, произошло то, что было
намного ужаснее, чем какая-то несчастная пощечина, полученная от самой красивой девушки школы.
- Прости меня, - сказала она, - но я должна буду сейчас уехать. За мной приедет мой ухажер, и мы поедем в ресторан. Мы с ним договорились еще вчера об этом. Еще за мамой надо будет заехать ...
- Он точно приедет? - спросил я, еще до конца не поняв, что сегодняшний день можно смело отнести в разряд "обломных".
- Должен, вообще-то, - задумчиво протянула Машка. - Но, вот если он не приедет, я сбегаю маму проверю и вернусь ...
"К тебе" она сказать не успела - ее прервал грохот, заставивший всех
присутствовавших вздрогнуть. Наш дорогой шибко восприимчивый к алкоголю отличник не рассчитал крепости замка двери, на которую он опирался в течение последнего часа, замок сломался, и дверь открылась вовнутрь. Не меняя блаженного выражения лица, отличник ввалился в класс, издавая тот самый грохот, не давший Маше договорить. Вечер выпускников закончился.
Слабая надежда на то, что Машин ухажер забудет про свою возлюбленную, естественно, не оправдалась. Он подъехал к школе на какой-то темной иномарке, взял Машку за руку и повел к машине. В темноте мелькнула ее блузка, Машка в последний раз взглянула на меня. Дверь машины закрылась. Они уехали.
Ко мне подошел Димка и молча, наверное, хорошо понимая мое состояние,
похлопал меня по плечу. Подошедший вместе с ним Мишка подмигнул и сказал:
- Да ладно тебе.... Пойдем лучше накатим.
Была темная ночь с 21 на 22 июня 1993 года. Через два двора от нас
находилась еще одна школа, там дискотека только началась. Музыка была слышна даже возле нашей школы.
- Нет, ну почему, все, как нормальные белые люди, отмечают самый счастливый свой день в школе, а мы ... как ..., - я был зол не на шутку.
Музыка из соседней школы еще больше подливала масла в огонь.
Из школы вышли последние выпускники с родителями, и, как будто так и
надо, сели в машины и разъехались по домам. Димка с Мишкой сплюнули. Мы вышли на Кутузовский и в палатке, на последние деньги купили бутылку водки. Сесть решили в соседнем со школой дворе, где располагалась детская площадка. Справедливо решив, что в третьем часу ночи мы навряд ли помешаем проводить досуг невинным детям, мы сели под навесом на лавочку. Тут встал вопрос о закуске. Мы с Димкой уговорили Мишу сбегать домой (он жил в соседнем со школой доме) и принести что-нибудь "занюхать". Тут, как назло, стал накрапывать дождь. Мишка взял мою куртку, накрыл ею голову и побежал за закуской. Через десять минут он вернулся, принеся в клюве грамм двести сыра и краюху бородинского. Стаканов не было - пить пришло из горла по очереди. Водка на меня не действовала, впечатления от прошедшего вечера были намного сильнее даже некачественного алкоголя. Я ошарашено таращился в черноту ночи, вспоминая и заново переживая все, что случилось в последние два часа. Ребята догадывались о моем состоянии и, как могли, пытались успокоить меня. Все было бесполезно - я их даже не слышал. И вдруг, с того берега Москва-реки раздался грохот салюта. Небо над нами осветилось. Впервые за долгие годы в Москве с такой помпезностью отмечали выпускную ночь. Отмечали весело, задорно. Отмечали все, кроме нас. То есть, конечно, мы тоже отмечали, но по-своему, по-семейному, так сказать. Ребята, решив, что меня лучше не трогать, разговаривали о чем-то, что-то весело обсуждали.
Через полтора часа, когда бутылка была допита, сыр с хлебом доедены, мы встали со скамейки и пошли гулять по ближайшим дворам. По пути нам попадались ребята, которых не пустили в их школы на празднование. Как правило, они занимались тем же, чем и мы на скамейке в детском дворике, но с заметно большим успехом. Мои друганы о чем-то с ними говорили, а я ходил, как во сне, ничего не видя и не слыша, практически ничего не соображая, несмотря на то, что был абсолютно трезвый. Дурман в моей голове имел иное происхождение.
По прошествии нескольких лет, совершенно случайно я встретил Машку на остановке. Мы присели на ближайшую лавочку и стали вспоминать про школьные годы. Конечно, я не мог не напомнить ей про выпускной. Мы долго ходили "вокруг да около", наконец, я собрался с духом и спросил Машу, глядя ей в глаза:
- Слушай, зачем тогда все это было?
Несмотря, на некоторую кажущуюся абстрактность вопроса, Машка
поняла, что я имею в виду.
- Понимаешь, - задумчиво сказала она, как будто стараясь вспомнить все детали тогдашнего нашего короткого общения, - просто мне было очень хорошо, и мне захотелось, чтобы ты почувствовал то же самое, что и я.
Сначала мне показалось, что она просто издевается надо мной, но в ее
глазах так неприкрыто светилось "прости", что для меня стало ясно, что она не врет.
- Знаешь, - улыбнулся я, - а ведь тебе удалось.
Мы засмеялись.
Прошло уже шесть лет с того дня. Что я испытываю сейчас, вспоминая
свое прощание со школой? Да ничего плохого, что удивительно. Что я чувствую по отношению к Маше? Только чувство благодарности. Мне действительно было хорошо, по крайней мере, намного лучше, чем тем, кто в тот вечер праздновал выпускной вечер, в моей школе.
Да, и еще, дерево, под которым мы курили с Машкой, в ту ночь упало, не выдержав своего собственного веса. Внутри оно было совсем гнилое...
12/10/99
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать также:»
»
»
»
|
