 |
| |
| | Я посмотрел наверх, в глаза друга, и лизнул весь ствол, от яичек и до головки. И не давая опомниться Стасу, сразу же обвил его член губами и стал сосать, крепко держа его за ягодицы. Так это делали все те же размалеванные тетеньки в фильмах из папиного шкафа. Я плотно захватывал член у головки и не отпуская, опускался губами вниз. Зная по себе, что мне такое движение крайней плоти по головке, доставляло огромное удовольствие и значит и другу будет приятно. | | |
| |
|
| |
| | На кладке не обмолоченных снопов мама постелила полотно, но одеяла не было - от кого скрываться молодым, когда настал их час и они одни. Когда я разувала Яра, мне казалось, что мои титички уже наливаются молоком, а растущий живот сдерживает только обвязанная по талии нитка. Только я успела разуть нетерпеливого Яра, как он набросился на меня. Тесьму поневы развязал и сразу задрал мою рубашку. Ему открылись мои титички, которые он начал больно мять. В довершении всего, у него не оказалось с собой ножа, чтобы разрезать нитку на моем теле. Словенки прядут очень прочные нитки, их невозможно порвать руками. Пожалуй, Яр мог бы перекусить зубами эту первую спряденную в моей жизни нить. Но он повалил меня на постель, не освободив тело от нитяного оберега. И боги наказали его. В тот момент, когда он уже раздвинул мои ноги и приник к заветному девичьему месту, его уд неожиданно упал. Яр напрасно пытался надавить им на мою целку, у него ничего не получалось. А время шло. Считается хорошим знаком, когда молодые быстро выходят из свадебной клети, показать родным честную девичью кровь на рубашке невесты. Нам же показать было НЕЧЕГО! | | |
| |
|
| |
| | Пойдем, погуляем, предложил я Лешке. Лешка встал, как-то тяжело вздохнул. . сказал. . пойдем! Так мы подружились с Лешкой. Лешка на мою радость был хорошим слушателем. Я мог болтать часами, и он никогда не перебивал меня. Если я спрашивал его что-то, а особенно про его дом, семью, он отвечал не очень охотно и всегда переводил стрелки на меня, задавая вопрос обо мне. Как-то раз, мы с Лешкой договорились сходить на речку искупаться перед отбоем. Тот один час, который нам давали на водные процедуры, нам было мало! И вот мы уже идем по дороге к речке. Речка была рядом, каких-то метров 500 от лагеря. Были сумерки, но еще совсем не темно, надо спешить, не успеешь оглянуться, как протрубят отбой. Подойдя к речке, мы решили немного пройти дальше от открытой ее части: Мы пошли, где больше было кустов. Шли тихо, как бы боясь, что в лагере нас услышат. И вдруг мы услышали голоса. За кустами кто-то был. Подойдем поближе и посмотрим, сказал Лешке я. Может, пойдем назад в лагерь, заныл Лешка. Да мы только глянем и все. Подкравшись к кусту, мы заглянули... Наш вожатый Сергей лежал в одних плавках с Аллой Сергеевной. На ней был еще мокрый купальник. Сергей склонился над вожатой и целовал её как обезумевший. . руки, губы, шею все, опускаясь ниже и ниже: Мы словно остолбенели. Даже Лешка уже не хныкал: Стоял с открытым ртом и с большими от удивления глазами. Вожатый снял с Аллы Сергеевны лифчик. Я впервые вживую увидал женские груди. Они были не очень большими, но тугими с большим коричневыми сосками Я почувствовал, как у меня между ног мой тринадцатисантиметровый ровесник зашевелился и стал проситься на волю! Я попытался его поправить, убирая торчок, который выдавал меня. . В этот момент я уловил пристальный взгляд Лешки. Он увидел мой стояк!!?? Стоны нас снова заставили обратить свой взгляд туда, где были наши вожатые: Сергей раздел до гола вожатую и начал снимать с себя плавки. Из плавок вывалился огромный сантиметров двадцать член. Мы в один голос с Лешкой. . воскликнули Ух ты!!!! ! Вот это даааа! Нам было не видно как Сергей ввел свой член Алле Сергеевны, , так как они лежали к нам боком. Но член был виден отчетливо. Сергей начал трахать вожатую, та в свою очередь начала стонать и всхлипывать. . словно её кто-то обидел: Она высоко задрала свои ноги, и мы отчетливо видели как член вожатого двигался в ее влагалище: Темп нарастал, Серегина задница все быстрей стала дергаться и он завыл, как волк на луну: УУууууууууу: : Дернулся еще пару раз и затих на вожатой. Потом встал, и мы отчетливо увидели, как по его члену течет и капает сперма. Тут мы поняли, надо давать деру! Добравшись до лагеря и спальни, мы с Лешкой быстро разделись и бухнулись в свои кровати. Тихо: мы оба молчали. Было слышно только сопенье пацанов по палате. Вдруг Лешка мне прошептал. Вов, что это было? Я не знал как это объяснить проще, но ничего другого не нашел как сказать: ебались они. . понял? Снова тишина: минут через пять Лешка снова. Вов а Вов: А у тебя писун такой же большой как у вожатого? Да: член у меня был не из маленьких, как я всегда считал. В тринадцать лет тринадцать сантиметров это было круто. Да нет сказал я Лехе, он же старше меня и член у него больше. У меня конечно меньше. Леху как прорвало на разговоры. Днем слова от него не добьешься, а тут?? !! Вовка, а я видел, что у тебя писюн тоже торчал как у вожатого. Ты тоже хотел ебаться как Серега. . прошептал Леха. . Я не знал, что ему ответить и молчал. Вов, а Вов. . ну ответь донимал меня... Ну не знаю, просто приятно было и все: Ты. . это. . тише. . а то услышат нас. . сказал я: А можно я лягу к тебе, чтобы нас не было слышно: Предложение для меня было не обычным. Я за свои тринадцать лет никогда не с кем не спал, а тут вдруг. . можно я лягу. . Конечно. . после увиденного спать не хотелось и хотелось обсудить увиденное и я согласился: Ложись, только тихо, кроватью не скрипи: Лешка как пуля уже лежал у меня под одеялом: Его карие глаза блестели в темноте как два уголька. А рот улыбался, сверкая белыми зубами. . Что ты лыбишься спросил я его? Просто я вспомнил, как ты свою письку руками тер, когда мы были на речке, Да?! Удивленно спросил я! Значит, я не заметил, как мои руки начали гладить мой членик. Да, как тут заметишь, если впервые такое увидел! Тогда я спросил. . А что. . у тебя не торчал никогда. Леха натянул одеяло на лицо, и только глаза его были видны, и хихикал. Ну чё ты. . отвечай?! Ну, было. . когда маленький был и снова Хи-хи: Что ты врешь. . сказал я. . У маленьких он вообще не стоит: И в этот момент чувствую как мой член предательски начал подниматься... Я почувствовал сладкую истому. . там, внутри, где яички и внизу живота: О боже!!! Что сделать, чтобы Леха снова меня не поймал на стояке? Мой член окончательно уперся в трусы и одеяло. Бугорок над одеялом предательски выдавал меня. Мне пришлось согнуть колени, тем самым спрятать торчок: Интересно. . про себя подумал я: Если Леху так интересует мой писюн и спрашивает про него, то точно, его писюн тоже должен быть торчком: И тогда я спросил: А у тебя сейчас стоит. . выпалил я Лешке? Нет. . ответил он мне и как мне показалось начал сползать вниз. . как бы намереваясь шмыгнуть к своей кровати: Но я уже протянул руку к его трусам и поймал его за торчавший член! Ой! Вскрикнул Лешка и убрал мою руку. Ты что. . Лешка, да ладно тебе. . И у меня стоит тоже. . хочешь, попробуй, дотронься. . Лешка затих и как шаловливый кот начал тянуть свою руку к моему писюну. Вначале пройдясь по моей груди, потом по бедрам и все ближе приближаясь к заветному моему месту. Положив ладонь рядом с членом, он как бы начал барабанить указательным пальцем, тихо подбираясь ближе. Вот его пальчик коснулся трусов, где находились яички, потом все выше и выше. Бог мой, от дотрагивания к моему члену даже через трусы мой писюн словно вздыбился и начал дергаться, требуя чего-то большего, чем просто прикосновение рук! Лешка, обхватив руками мой член. . сказал. . Круто! Теперь давай я твой потрогаю, сказал я Лешке. . Лешка молчал, тем самым как бы давая согласие. Я протянул руку к его члену и стал через трусы обследовать его хозяйство. Трусы его были пошиты плавками и кроме стояка было ничего не понять. . | | |
| |
|
| |
| | Маша, пластичная, как кошка, прогибается подо мной, и я, чувствуя надвигающееся наслаждение, высвобождаю свой набухший пылающий член и подвожу его к половым губам, щекоча их головкой. Медленно и осторожно погружаю его в юное влагалище до тех пор, пока не упираюсь в девственную плёву. Схватив девочку за ягодицы, я веду её на себя - перепонка прорывается. Маша вздыхает, но не от боли, а от удовольствия, заливающего всю её плоть. Я начинаю размеренно и плавно водить членом, испытывая неописуемые ощущения в преддверии оргазма. И в самый последний момент, находясь в состоянии предельного напряжения, я судорожно прижимаю к себе девочку, держась за её упругую юную попку, и, всадив до предела член в тёплую и мокрую глубину детского влагалища, начинаю спускать. Маша, чувствуя в себе пульсирующий член, стонет от наслаждения, которое заполняет её до краёв. | | |
| |
|
Рассказ №12684
Название:
Автор:
Категории: , ,
Dата опубликования: Вторник, 19/04/2011
Прочитано раз: 33092 (за неделю: 10)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Туго стиснутое - девственно сжатое - очко Никиты, заблаговременно подмытое Андреем в ванной, представляло собой небольшой бледно-коричневый кружок с узелком плотно сомкнутого входа... и у Андрея на миг появилась мысль, что он не сможет вставить свой толстый член в отверстие Никитиного зада, но мысль эта была совершенно неконструктивная - непродуктивная, и Андрей, выдавив немного вазелина на подушечку указательного пальца, прикоснулся пальцем к коричневому кружку, почувствовав, как от прикосновения пальца у Никиты непроизвольно сократились мышцы сфинктера... "Андрюха... - засмеялся Никита, дёрнув бёдрами, - щекотно, бля... хватит смазывать!..."
Страницы: [ 1 ]
Открутив колпачок, Андрей выдавил вазелин из тюбика на головку своего члена и, отложив тюбик в сторону - глядя Никите в глаза, стал медленно втирать пальцами правой руки вазелин в кожу головки, - Никита, лежа перед Андреем - сжимая в кулаке свой напряженно твёрдый член, молча смотрел на Андреевы приготовления... "Ну, Никита... давай? Я тебя первый... " - проговорил Андрей, вытирая пальцы салфеткой, принесённой вместе с вазелином. "Мне, бля, как... раком становиться надо?" - деловито и вместе с тем возбужденно-нетерпеливо отозвался Никита, делая попытку приподняться. "Не раком... поднимай ноги... - Андрей, поддев ноги Никиты ладонями, сам уверенно поднял их вверх, разводя - раздвигая - колени в стороны.
- Вот так, Никита... для начала - так!" Ноги Никиты оказались запрокинутыми назад - коленями к плечам, и Никита, тут же обхватив ноги руками, зафиксировал их в таком положении, - ягодицы распахнулись, широко разъехались в стороны, а сам Никита словно сложился пополам, прижимая колени к подушке... туго стиснутое девственное очко, окаймлённое по кругу редкими волосами, было как на ладони! Оставалось подвести к сжатому входу вазелином смазанную головку члена - и... "Давай, бля, Андрюха... еби!" - возбуждённо выдохнул Никита, нетерпеливо двигая бёдрами снизу вверх - навстречу члену. "Никита... что за слова! - глухо рассмеялся Андрей, вновь потянувшись за тюбиком с вазелином. - Я не ебать тебя буду, а буду тебя любить... я любить тебя буду, Никита!"
Туго стиснутое - девственно сжатое - очко Никиты, заблаговременно подмытое Андреем в ванной, представляло собой небольшой бледно-коричневый кружок с узелком плотно сомкнутого входа... и у Андрея на миг появилась мысль, что он не сможет вставить свой толстый член в отверстие Никитиного зада, но мысль эта была совершенно неконструктивная - непродуктивная, и Андрей, выдавив немного вазелина на подушечку указательного пальца, прикоснулся пальцем к коричневому кружку, почувствовав, как от прикосновения пальца у Никиты непроизвольно сократились мышцы сфинктера... "Андрюха... - засмеялся Никита, дёрнув бёдрами, - щекотно, бля... хватит смазывать!
Всовывай, бля... еби меня в жопу, Андрюха!" Никита, никогда не имевший анального секса, проговорил это так легко и так естественно, как если бы не Андрей был старше его, а он был старше и опытнее Андрея, - и то, что Никита отдавался Андрею без малейшего сомнения, и то, что его, Никиту, абсолютно не напрягла мысль, что первым трахать будет Андрей, со всей очевидностью свидетельствовало лишь об одном - о том, что для Никиты не было никакой разницы между ролью пассивной и ролью активной, поскольку и то и другое в его представлении о сексе были частями одного целого, имя которому было "секс"... как не меняется сумма от перестановки слагаемых, так точно не менялась для Никиты суть от того, кто кого будет первый, - персональная Никитина "надстройка" была явно не отягощена уголовными представлениями о роли пассивной и роли активной...
Андрей, круговым движением пальца равномерно размазав вазелин по очку, смазанным пальцем плавно вошел вовнутрь, почувствовав, как мышцы сфинктера, эластично разжавшись, тут же сомкнулись вокруг пальца туго обхватившим кольцом. "Ой, бля! - дёрнулся от неожиданности Никита. - Андрюха... ты чего, бля... палец мне в жопу... больно, бля!" "Ещё не больно, Никита... ещё не больно, - рассмеялся Андрей, круговыми движениями пальца медленно массируя вход - смазывая внутренние стенки сфинктера. - Больно, Никита, будет, когда сейчас я введу член... но эта боль, которую вытерпеть способен каждый - абсолютно каждый... это - боль наслаждения, Никита... и ты её тоже вытерпишь, сладкую боль мужского проникновения... " - Андрей, вытащив легко выскользнувший палец из Никитиного входа, вытер палец салфеткой, придвинулся к Никите ближе, правой рукой направил несгибаемо твёрдый член в центр распахнутых ягодиц - приставил смазанную головку члена к хорошо смазанному отверстию Никитиного зада... осталось лишь плавно надавить, и... и - Андрей, двинув бёдрами вперёд, сделал это во всех смыслах восхитительное движение...
Можно по-разному вставлять член в зад, и дело здесь вовсе не в технике введения члена в анал, а дело в том, с каким внутренним смыслом выполняется это действие; у Андрея были все основания полагать-думать, что Никита является анальным девственником, и, исходя из этого, можно было бы совершить дефлорацию анала постепенно, проникая членом в желанную глубь по миллиметру, тем самым давая возможность анальному отверстию адаптироваться к первым болезненным ощущениям, но Андрей всё это сделал по-другому: приставив головку члена у туго сжатому отверстию входа, Андрей плавно надавил - и, на давая Никите возможность осознать мгновенно опалившую боль, так же плавно, ни на миг не останавливаясь, одним движением ввёл весь член полностью...
До самого основания Андрей ввёл свой несгибаемо твёрдый член в очко Никиты, вжавшись пахом в Никитину промежность - навалившись животом на Никитину мошонку с рельефно крупными, тонкой кожей обтянутыми яйцами! Никита, не ожидавший такого раздирающего напора, непроизвольно округлил глаза, приоткрыл вмиг искривившийся рот, одновременно пытаясь вырваться, вывернуться из-под Андрея, но было уже поздно - длинный и толстый Андреев член был введён в эластично округлившееся очко Никиты полностью, до самой мошонки... "Андрюха... вытащи! Вытащи, бля... вытащи хуй из меня... больно! Больно, бля... больно, Андрюха! - прерывисто простонал Никита, пытаясь столкнуть Андрея с себя. - Вытащи... вытащи хуй, Андрюха!"
"Тихо, Никита, тихо... " - обдавая лицо Никиты жарким шепотом - содрогаясь от наслаждения, Андрей приблизил губы к губам Никиты, страстно вобрал их в свой жадно открывшийся рот... давая Никите возможность привыкнуть к ощущению члена в анальном отверстии - не делая никаких движений членом в туго растянувшемся отверстии зада, Андрей какое-то время страстно сосал Никиту в губы... затем, оторвавшись от Никитиных губ - глядя в лицо Никиты опьяневшими от кайфа глазами, Андрей медленно, ритмично задвигал задом, постепенно наращивая темп: чувствуя нестерпимую сладость в промежности, в мышцах сфинктера, в самом члене, Андрей заскользил членом вверх-вниз - взад-вперёд... и Никита, пьяно смирившийся с болью, которая стала казаться ему уже не такой тупо - нестерпимо - раздирающей, как в первые мгновения, закрыл глаза, повторяя, словно в бреду, одно-единственное слово: "Андрюха... Андрюха... "
А Андрюха, между тем, был на седьмом небе... ах, какой это был упоительный, ни с чем не сравнимый кайф - трахать в туго обжимающее очко симпатичного шестнадцатилетнего одиннадцатиклассника! Это было античное - классическое, ни с чем не сравнимое - наслаждение... наслаждение, издревле известное всем народам на всех континентах - знакомое представителям самых разных сословий... наслаждение, воспетое и оболганное, запрещаемое рабам и рекомендуемое - в античные времена - свободному юношеству... наслаждение несомненное, упоительное, и Андрей, задыхаясь от ощущения абсолютного удовольствия, неутомимо скользил залупающимся членом в глубине Никитиного тела, то и дело наклоняясь над Никитой - сладострастно целуя Никиту в губы... оргазм был подобен взрыву: содрогнувшись от полыхнувшего между ног огня - конвульсивно стиснув мышцы собственного сфинктера, Андрей разрядился в Никиту мощным выбросом спермы, и эта сладость, сильная, почти болезненная, отозвалась мгновенной ломотой в облегченных от семени яйцах; тяжело дыша - не извлекая из Никиты член, Андрей грудью припал к груди Никиты, вжался губами в Никитину шею, закрыл глаза... "Андрюха... ты меня выебал... да?
Выебал меня... писец! - Никита зашевелился, пытаясь столкнуть Андрея с себя. - Давай, бля... я тебя тоже... так же... в жопу, Андрюха... в жопу, бля! Давай... " "Никита... - Андрей, благодарно целуя Никиту в губы, рывком извлек из Никитиного зада потемневший опухший член и, оторвав своё тело от тела Никиты, тут же потянулся рукой за салфеткой. - Ты меня тоже... так же, Никита... обязательно!" Андрей извлёк из Никитиного зада член, и мышцы Никитиного сфинктера тут же сомкнулись, как если бы вообще ничего не было... и только изрядная порция Андреевой спермы, оставшейся в теле Никиты после извлечения члена, теперь могла бы со всей неоспоримой очевидностью подтвердить-засвидетельствовать только что произошедшее анальное сношение с Никитой в пассивной роли, - опуская ноги, трахнутый в зад Никита с чувством блаженного облегчения вытянулся на постели в полный рост...
И хотя Андрей, как всякий другой индивид мужского пола, сразу после оргазма почувствовал телесную опустошенность и внутреннюю апатию, тем не менее он вновь потянулся за вазелином, видя, как Никита, движимый естественным стремлением удовлетворить собственное сексуальное желание, тут же стал нетерпеливо приподниматься, чтобы занять место Андрея; "Давай, Андрюха... я тебя в жопу!" - пьяный Никита, шестнадцатилетний школьник-одиннадцатиклассник, никогда не думавший до этой ночи о какой-либо "голубизне", хотел удовлетворить с Андреем свое сексуальное желание точно так же, как это только что сделал Андрей с ним...
"Давай, Никита... давай! Я разве против? Долг платежом красен!" - рассмеялся Андрей, меняясь с Никитой местами... ему, Никите, было плевать, какими словами обзывают анальное траханье между парнями разномастные штатные моралисты и прочие самодеятельные энтузиасты, с подозрительной озабоченностью обличающие однополый секс на всяких-разных интернет-форумах и прочих площадках публичной коммуникации, - шестнадцатилетний Никита, не голубой и не гей, хотел кайфовать-трахаться, справедливо полагая, что секс с парнем может быть ничем не хуже секса с какой-нибудь девчонкой; собственно, он даже не думал об этом - он, будучи пьяным, это понимал-чувствовал интуитивно, без какого-либо анализа всех "за" и "против", - "надстройка" у Никиты была нейтрализована алкоголем, а потому возбуждённый Никита руководствовался исключительно "базисом" - желанием, напрочь лишённым умозрительного истолкования.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
