Рассказ №12662

     Никита улыбнулся, сам не зная чему... руки Никиты с того момента, как Андрей перестал их держать, безучастно лежали откинутыми в стороны, и вот наконец-то хотя бы одной руке нашлось хоть какое-то применение... может, он улыбнулся этому? Взмах руки у Никиты вышел непреднамеренный, совершенно спонтанный - рука на короткий миг застыла в воздухе, но этого мига оказалось достаточно, чтоб Андрей успел подумать, мысленно взывая к Никите: "Ну... опуская руку, положи мне ладонь на спину - обними меня, Никита... ну же... ну!" - однако Никита этой мольбы не расслышал, и рука его вновь откинулась в сторону, - с силой вдавливая в Никитин живот напряженно твёрдый горячий член, Андрей не подумал даже, а бессловесно представил, как его руки, будь Никита на нём, сейчас бы скользнули вдоль спины к сочным, упруго оттопыренным полушариям ягодиц...
     
     - Всё-то ты знаешь... - усмехнулся Андрей с лёгким, но совершенно неочевидным укором в голосе. - Вот только не знаешь, что было потом...
     
     - Ну... не знаю, - на миг запнувшись, вынужден был согласиться Никита. - А что потом было? Ну, после того, как нас... как меня не пустили в общагу... мы сразу пошли сюда?
     
     - Нет, Никита, мы стали ждать полицаев с их фюрером, чтоб посмотреть, как ты сделаешь их всех покойниками, - рассмеялся Андрей, не скрывая иронии. - Понятно, что мы сразу пошли ко мне... куда же нам было ещё идти? Я живу рядом - в двух шагах от общаги, и Игорь попросил меня, чтоб я забрал тебя на ночь к себе... что я и сделал - к нашему общему удовольствию... - Андрей, с улыбкой глядя на Никиту, лукаво подмигнул. - Ты когда уезжаешь в свой Мухосранск?
     
     - Чего это - в Мухосранск? Нормальный город... город Козлодоевск, - отозвался Никита, улыбаясь в ответ. - Мне ещё куртку надо купить - мать мне деньги на это выделила... короче, я планирую здесь пробыть три дня - билет у меня на четверг. А что?
     
     - Я к тому это спрашиваю, что... вахтёрша сегодня сменится, и в общагу Игорь тебя, я думаю, проведёт - определит тебя в свою комнату, как изначально планировалось, но... если ты вдруг захочешь, ты можешь без всяких вопросов зависнуть на эти три дня у меня... мне ты нисколько не помешаешь, парень из города Козлодоевска! - с улыбкой проговорил Андрей, внутренне желая, чтоб именно так и было - чтоб Никита до своего отъезда никуда от него, от Андрея, не уходил.
     
     - Ну, не знаю... видно будет, - неопределённо отозвался Никита, действительно не зная, как после вчерашнего инцидента в общежитии поведёт себя Игорь - старший брат... как ни крути, а из рассказа Андрея получалось, что он, Никита, вчера Игорька в общаге явно лажанул, и теперь Игорь в назидание мог запросто вместо покупки куртки дать ему, Никите, вполне конкретного пендаля - раньше обговоренного срока отправить его в... Мухосранск.
     
     - Понятно, что видно будет... я ж говорю тебе: если захочешь, - по-своему истолковав Никитин ответ, Андрей, глядя Никите в глаза, вновь сладострастно вдавился пахом в пах лежащего под ним парня. - Если захочешь... - горячо выдыхая слова, со значением повторил Андрей и, по-прежнему не встречая со стороны Никиты каких-либо видимых возражений, медленно, волнообразно задвигал задом, скользя по Никитиному животу клейко залупающейся головкой члена, одновременно с этим залупая своим животом влажно-клейкую головку члена Никитиного... "как голубые" - в третий раз за утро подумал Никита, не говоря это вслух; как именно делают "голубые" - так или не так - Никита, понятное дело, знать не мог, но то, что они оба были парнями и Андрей при этом, лёжа на нём, на Никите, делал характерные движения, напоминающие половой акт, давало Никите основание думать, что они - как голубые... и, нужно было признать честно, это - "как голубые" - было не так уж и плохо... даже, бля... даже - хорошо!
     
     Никита лежал под Андреем внешне безучастно - лежал, раскинув в стороны согнутые в локтях руки, не делая никаких ответных движений, и вместе с тем на лице его, напряженно застывшим и оттого вмиг ставшим каким-то по-детски непосредственным, зримо обозначилась внутренняя сосредоточенность на тех несомненно приятных ощущениях, что он испытывал от подобного "как", - Андрей, сжимая ягодицы - с наслаждением двигая задом, уже совершенно откровенно мял своим телом тело Никиты, неприкрыто тёрся о Никиту членом, а Никита всё еще пребывал в неколебимой уверенности, что всё это так, всё это пусть не вполне обычная, но ничего определённо сексуального не имеющая шутка-забава... странный он был человек, этот Никита!
     Любой другой в его возрасте, окажись в подобной ситуации, уже давно либо включился бы в подобный секс и кайфовал бы на полную катушку, прочь отбросив тягомотину сомнений, либо, наоборот, бился бы в истерике, выворачиваясь-вырываясь, с пеной у рта доказывая, что он не голубой и потому он всё это делать никак не может, но и в том и в другом случае это было бы проявлением а к т и в н о г о отношения к происходящему... а Никита, испытывая несомненное удовольствие, был при этом не только внешне, но и внутренне безучастен, точнее, внутренне он был совершенно не напряжен в плане своего отношения к происходящему, и в этом была его, Никитина, логика: сексуальная активность для Никиты существовала лишь в одном варианте - гетеросексуальном, а потому проявлять какую-либо ответную активность в отношениях с Андреем Никите казалось несуразным...
     Не мог же он сейчас Андрея по-настоящему обнимать, целовать его в губы, ласкать его тело, лапать и щупать, как регулярно он это всё проделывал в своих сладких мечтах - проделывал с девчонками! Не мог - Андрей был парнем, а не девчонкой, и к тому же парнем он был взрослым... это с одной стороны; а с другой стороны, у Никиты не было никакого резона вырываться-дёргаться, поскольку не было у Никиты никаких сомнений на предмет своей сексуальной ориентации, а значит - напрочь отсутствовала необходимость в какой-либо форме доказывать-утверждать свою сексуальную "правильность"... и даже когда он задёргался в самом начале - когда, вырываясь, ударил Андрея в скулу, в этом был не страх обнаружить зыбкость собственной "правильности", а банальное непонимание: чего этот парень хочет - зачем это нужно?
     
     Теперь, лёжа под сладко содрогающимся Андреем, Никита уже знал, где он и как он здесь очутился - это всё стало более-менее понятным... но Андрей сказал, что он, Никита, ночью здесь кого-то трахал, и теперь непременно нужно было про это узнать - нужно было у Андрея об этом расспросить-выведать... Андрей, когда-то проснувшись и обнаружив, что он ничего не помнит, был в ужасе, потому что он, Андрей, не был уверен в своей "публично правильной ориентации", а значит, будучи пьяным, он мог что-то сделать или сказать, то есть как-то раскрыться и, таким образом, обнаружить своё тайное тяготение к парням... было от чего прийти в ужас!
     А Никита, проснувшись и обнаружив, что он точно так же ничего не помнит, но узнав, что он ночью кого-то трахал, пребывал в состоянии естественного любопытства, поскольку в своей ориентации он, Никита, нисколько не сомневался - в ориентации своей он был уверен на сто процентов! Оставалось лишь узнать - расспросить-выведать у Андрея, кого он здесь трахал... а кого он мог трахать? Может, кого-то они зацепили по пути, когда сюда шли... или, может, Андрей какой-нибудь шмаре позвонил - для траха вызвал... и они её как - по очереди? Или, может, они её одновременно - сзади-спереди в два ствола... блин, до чего ж надо было упиться, чтоб совсем ничего не помнить!
     
     - Андрюха, подожди... постой! - Никита, подняв руки - обхватив ладонями плечи нависающего над ним Андрея, легонько сжал, сдавил его плечи руками. - Хуля ты мнёшь меня, как девку? Бля, как девку меня тискаешь... постой - я спросить тебя хочу!
     
     Андрей, дурашливо дёрнувшись, грудью безвольно рухнул на грудь Никиты, горячими губами вжавшись в нежную кожу Никитиной шеи, отчего руки Никиты, соскользнув с Андреев плеч, оказались у Андрея на спине - и получилось, что Никита Андрея невольно обнял, - губы Андрея шскотливо обожгли Никитину шею, и Никита невольно замер от слишком явного - конкретно ощутимого - удовольствия, причем теперь это ощущение удовольствия было именно в области шеи, а не только между раздвинутых ног...
     
     - Андрюха, блин! - чуть слышно рассмеялся Никита, и ладони его непроизвольно - сами собой - легли на Андрееву спину. - Я спросить у тебя... сказать, бля... спросить у тебя хочу...
     
     - Говори... - Андрей, рывком отрываясь от Никиты - приподнимая верхнюю часть тела, вновь опёрся на локти согнутых рук, в то время как руки Никиты, непроизвольно скользнув по спине Андрея, замерли на Андреевой пояснице. - Спрашивай... всё, что хочешь, спрашивай!
     
     Андрей уже знал - интуитивно чувствовал - что всё у них сладится, всё получится... обязательно получится! И это при том, что Никита совсем ничего не помнил - не имел ни малейшего понятия, что было ночью... получалась нелепая и вместе с тем забавная - совершенно прикольная - ситуация! Потеряв условную девственность физически - подставив под член свою попку, ничего не помнящий об этом Никита по-прежнему пребывал в полной уверенности, что он абсолютно неискушен в этом вопросе... пьяная ночь, наполненная безудержной, безоглядно юной и потому совершенно откровенной страстью, выпала из сознания Никиты, а значит - для него, для Никиты, всё сейчас будет как бы впервые... и даже без всякого "как бы", а будет впервые буквально, потому что мало подставить зад или взять в рот, а нужно всё это осознать - принять, осмыслить - на трезвую голову...


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: