Рассказ №1324 (страница 3)

     Огромный читальный зал с ровными рядами столов был полон студентами всех курсов и всех факультетов. Двери зала то и дело громко открывались и громко закрывались: одни выходили, другие входили. Кто-то шел сдавать литературу, кто-то шел к сво- бодному месту. Шумно отодвигались стулья. Хлопали о стол книги. Искались и находились знакомые. Смех, негромкие восклицания. Алена оглядела зал - знакомых нет.
     Вяло полистала книги, но все отвлекало. И, промаявшись с полчаса, Алена пошла домой.
     Дверь в большую комнату была открыта и, скидывая пальто, Алена слышала в прихожей говор Ульяны Егоровны. Слова непонятны, только музыка голоса, негромкая, спокойная. Пауза молчания. И снова говор, и все тот же, Ульяны Егоровны. А с кем говорит - непонятно, но, видимо, с соседкой, та часто заходит по вечерам к хозяйке попить чайку и посудачить.
     Алена решила не мешать, тихо шмыгнуть в свою комнату, забраться на диван, настроить приемник на музыкальную волну, взять книжку... но едва она, прикрыв в комнату дверь, раскрыла сумку и достала расческу, в дверь тихо постучали, потом чуть приоткрыли, и Алена шагнула навстречу с улыбкой и увидела лицо Ульяны Егоровны, как всегда спокойное, но бледное, и растерялась, глядя в заплаканные глаза хозяйки.
     - Идем чай пить,- тихо сказала Ульяна Егоровна.
     - Спасибо, я недавно ела,- отозвалась Алена. Она уже вторую неделю жила на квартире, но никакую квартплату хозяйка так и не назначила. Талоны взяла, но, похоже, лишь затем, чтобы успокоить Алену, они так и лежали за сахарницей на кухонной полке, да и что купишь на них? В государственных магазинах ничего нет, на рынке и в коммерческих продают не по талонам, а за большие деньги. А когда Алена, получив от родителей деньги, купила килограмм колбасы, Ульяна Егоровна отнеслась к покупке неодобри- тельно:
     - Есть же еще колбаса, зачем ей сохнуть в холодильнике? Ешь ту, что есть. Когда не будет - тогда и будем думать.- Но Алена видела, что продукты постоянно понемножку пополняются, а на слабый ее протест Ульяна Егоровна отозвалась тихо и рассеянно, думая о своем:
     - Нашла о чем печалиться. Считай, к тете своей погостить приехала. Купи-ка ты себе какую обновку, туфельки. Или босоножки, пока есть. Летом не найдешь. Что ты ешь-то? Одно название. У меня кот больше ел. И куда он делся, окаянный?- и с таким удивлением и вопросом посмотрела на Алену, словно только что сообразила, что кому как ни Алене и знать, куда подевался загулявший кот.
     Ульяна Егоровна повела плечами и поправила белую шерстяную шаль, что была накинута поверх теплой зеленой кофты.
     Заболела?- подумала Алена, - в квартире тепло, а Ульяна Егоровна так тепло одетая мерзнет.
     - Пойдем, пойдем, чай стынет,- тихонько повторила Ульяна Егоровна и шагнула к большой комнате, но обернулась и, словно очнулась от грез, озабоченно спросила:- А ты точно обедала?- глаза ее, серо-голубые, сейчас казались зеленоватыми, не зелеными, а именно зеленоватыми, их как бы ополоснули зеленой водой, или стерлись поздние наслоения и показался слой прежнего рисунка.
     - Правда. Обедала,- сказала Алена, и добавила, - и недавно.
     - Ну, тогда чай пить, - Ульяна Егоровна вздохнула, будто ее огорчило, что Алена не голодна и все старается поесть на стороне, а не обедает дома. - Перекусишь немножко, телевизор посмотришь, сейчас фильм начинается. А книжки не уйдут от тебя никуда,- и вновь тихонько вздохнула. - Уж книжки-то - никуда не уйдут.
     Алена вошла следом за Ульяной Егоровной в комнату, от дверей здороваясь с соседкой, и последний слог приветствия проглотила от неожиданности: прямо против дверей сидел за столом и смотрел на Алену парень. Он был постарше Алены, широко- плечий и, наверное, высокий - даже сидя он был на голову выше севшей с ним рядом Ульяны Егоровны.
     - Садись, садись,- повторила Ульяна Егоровна. - вот, познакомься. Это Егор, сын мой. Вот... приехал...- и голос Ульяны Егоровны дрогнул, и она поспешно встала из-за стола.
     Алене показалось, что хозяйка сейчас расплачется вновь, и она растерянно смотрела ей вслед: сын приехал, а на лице Ульяны Егоровны не радость... и не говорила она о сыне, все о дочери да о внуках. И откуда он приехал? Из армии? Из командировки? Из другого города в отпуск?
     - Садись,- сказал Егор вставшей было Алене голосом бархатистым, глубоким - красивым голосом. - Мама сейчас вернется. - Он встал, наливая Алене чай, плечистый, не похожий на хрупкую Ульяну Егоровну шатен с карими глазами. А сев, вновь смотрел на Алену, чуть склонив голову к плечу - ну, вылитый эрделька. Три года назад брат принес домой щенка: мордочка темная, скулы рыжие, глазки черненькие - сидел на ковре и смотрел на Алену, склонив головку на плечо, ну, прямо этот парень в молодости, и Алена фыркнула и тут же потупилась виновато, словно парень мог прочитать ее мысли и обидеться, но Егор спокойно подвигал к Алене тарелки (а чего только не было на столе! Пирожки и жареные и печеные, ватрушки, яблоки, апельсины, домашнее печенье, варенье, огромное блюдо с ломтиками ветчины, сала, масла, сыра и колбас, пяти, наверное, сортов... Ждала Ульяна Егоровна сына!) и сказал тихо и твердо: "Ешь",- как брат, бывало, когда вертелась Алена, баловалась, вместо того, чтобы обедать.
     Он ей совсем не удивился, удивилась Алена, но тут же сама себе и возразила: чего ж ему удивляться? Он ведь раньше ее пришел, наверное, Ульяна Егоровна ему сказала, да и сам увидел, что в его комнате кто-то живет. Теперь Алена была уверена, что поселилась в комнате этого парня, потому и гантели под диваном. Ей бы не понравилось, что мама ее комнату отдала по- стороннему... а ему? Она глянула на парня - он смотрел на нее, спокойно и как-то... странно. В его взгляде не было ни любопытства, ни кокетства, ни желания показаться равнодушным - ничего, что видела Алена во взглядах ребят. Он просто смотрел на Алену, смотрел, как смотрят на экран телевизора, когда там торчит чья-то голова: ну, и что ты нам скажешь? Алена снова фыркнула и вновь глянула на парня из-под опущенных ресниц, и поняла: нет... что-то совсем иное в его взгляде. Что? Она не знала названия тому, что было во взгляде Егора, она и "того" не знала, она никогда с ним не встречалась, вот сейчас видит первый раз - что это? Егор улыбнулся, и улыбка у него была как у брата: ну, что возьмешь с ребенка.
     Ульяна Егоровна все не шла, и непонятно было, что можно столько времени делать на прибранной кухне. Если только обед готовить на завтра? И, допив поспешно чай, Алена хотела пойти помочь Ульяне Егоровне, но Егор вновь остановил ее: "Мама хочет побыть одна. Не надо ей мешать".
     Они так и просидели весь вечер у телевизора вдвоем и, как ни пыталась потом вспомнить Алена, о чем они говорили в тот вечер, вспоминать было нечего: ни о чем Егор ее не расспрашивал, никакими историями не развлекал - то встанет, достанет с серван- та коробку конфет, то уйдет на кухню подогреть чайник, тихо переговорит с матерью и вернется в комнату, и вновь усадит Алену. Да, он очень походил на старшего брата Алены, тот так с ней обращался: надо - сама все расскажешь, чем смогу - помогу, а не надо - не мельтеши, без тебя за день устал, пей чай, ешь конфеты и радуйся, что пока не толстеешь.
     Закончилась программа "Время", и Алена заглянула на кухню. Ульяна Егоровна стояла у окна и, не обернувшись, сказала тихо: "Иди отдыхай, дочка, а есть захочешь - пирожки на столе". И Алена еще постояла немного в дверях, она видела, как расстроена и грустна Ульяна Егоровна, и ей хотелось приласкаться, спросить: в чем дело? и хоть помочь она вряд ли чем могла, но могла поговорить, отвлечь немножко от печальных мыслей, но Ульяна Егоровна, не оборачиваясь, повторила: "Иди спать, девочка", и Алена подумала, что Ульяна Егоровна, наверное, хочет побыть с сыном, а она мешает, и тихо ушла в комнату.
     В комнате было чудесно: тихо, уютно. Алена нашла в приемнике музыку, включила настольную лампу, села на диван с книгой в руке, но не читалось...
     Она невольно прислушивалась к шорохам квартиры. Вот снова чем-то стукнуло на кухне, вот Егор прошел мимо ее двери, потом зашумела вода, потом снова шаги и негромкий голос: "Мама. Я спать пошел", и Ульяна Егоровна отозвалась неразборчиво, и тишина, и снова шум воды, и прошла в комнату Ульяна Егоровна, вздохнув о чем-то у Алениной двери, и стукнул, раскрываясь, ди- ван, и что-то зашуршало, должно быть, постель, и погасла полоска света под дверью, и все стихло.
     Алене не спалось. Она думала, как расскажет завтра девочкам о Егоре. Рассказывать, собственно, нечего, но так уж у них принято. Парень молодой, симпатичный появился в доме, конечно, надо рассказать. Девочки заахают, заохают, начнут расспра- шивать: какие глаза? какой голос? что сказал? как смотрел? а имя? Имя какое-то странное, не знаешь, как и называть. Гоша? Гоооша, го-го-го! Или Жора? Подержи мой макинтош. Алена тихонько засмеялась. И смотрит как-то странно. А так - обыкновенный парень. Как? как странно смотрит?- разом заинтересуются девочки. Алена опять засмеялась и ясно представила лица подруг... и обмерла.
     - Там - "контора",- насмешливо глянула на Алену Катя Спицына и капризно поджала губы,- я тебя предупреждала.
     - Нельзя быть такой доверчивой,- укоризненно произнесла Надя. - Я совсем не хочу сказать, что нельзя верить людям. Но люди у нас, к сожалению, разные. А если они ждут, пока ты заснешь?.. чтобы без шума...


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ]

Читать также: