 |
| |
| | Мама не выглядела как профессиональная стриптизёрша, однако шоу женщины её лет, которая сейчас была только в нижнем белье, просто завораживало. Она больше походила на эротических танцовщиц начала и середины двадцатого века. А парни всё продолжали засовывать деньги ей под перед трусиков (большая часть из которых это были те, что уже выпали из её джинсов и трусов) . Засовывая деньги, пацаны старались как можно глубже засунуть руку ей в стринги, что только смешило маму, которая немного присела, чтобы облегчить доступ к своим сокровищам. А когда деньги засовывал Антон, он как бы невзначай приспустил на ней трусики и я снова смог мельком посмотреть на лобковые волоски своей матери. | | |
| |
|
| |
| | Играла красивая тихая музыка, и Станислав пригласил меня потанцевать. Танцуя он прикасался губами к моему уху. И это несколько меня заводило, но ничего не настораживало. Было какое то лирическое настроение. Мне было хорошо и спокойно. Я ни о чем не беспокоилось. Не было взрывной страсти. Но я чувствовала, что если он меня ненавязчиво подведет к чему то большему, я вряд -ли буду сопротивляться. | | |
| |
|
| |
| | О боже, какое это было наслаждение когда ее шершавый язычок коснулся моей промежности. Это было как удар электрического тока. Я застонала от удовольствия. Попочку, сначала попочку - простонала я. Ее язычок завертелся в кружке моего ануса. Я представила как ее язык смывает сейчас все остатки моего вчерашнего кала, сместила руки на задницу и на максимум раздвинула оба полушария. Глубже - прохрипела я и напрягла анус, словно собралась какать и почувствовала как ее язык глубоко входит внутрь, очищая стенки. Внезапно я не выдержала и громко пукнула. Танька закашлялась и обиженно сказала - Ты мне прямо в рот пернула. Вместо ответа я схватила ее за волосы и впечатала ее лицо в свое влагалище. Ее язык как наждак стал очищать поверхность моей дырочки. Какое это наслаждение чувствовать его внутри себя! Ее лицо провалилось в мое влагалище, я с силой сжала ноги от удовольствия. Танька задергалась, задыхаясь. Я отпустила ноги, схватила ее за волосы и потянула к себе. Ее рожица была перемазана кровью, из окровавленных губ свисала длинная кровяная слюна. У тебя кровь течет - прошептала она. Но я уже озверела от возбуждения. Рывком опрокинув ее на спину я впилась поцелуем в ее рот. Мой рот наполнился ее слюнями с кровью. Я с жадностью глотала эту смесь, в ответ наполняя своей слюной Танькин рот. Мои руки безжалостно мяли ее великолепную грудь. | | |
| |
|
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
Рассказ №13596
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 18/02/2012
Прочитано раз: 78137 (за неделю: 15)
Рейтинг: 65% (за неделю: 0%)
Цитата: "Брат с сестрой размешали холодную воду с горячей, и Ваня стал полоскать мыльную пену этой смесью с тела Маши. Тётя Марина тем временем обильно опорожнялась, сидя на ведре, её кал, как у взрослого человека, имел гораздо более едкий и сильный запах, чем детский. "Дети, вы быстрее уходите, а то задохнитесь тут!" , она сказала ребятам, вся сгорая красная от стыда. "Ничего, мамочка, мы с Ваней тут тоже порядком навоняли...."
Страницы: [ 1 ]
Быстро прошли ещё пять минут, и Маша отпустила ягодицы кузена, который снова грохнулся на своё ведро. На сей раз какашки из его сраки падали быстро и легко, не создавая для опорожнения мальчика никаких трудностей. За две три минуты Ваня полностью опустошил свой кишечник. Марина тем временем сполоснула мыльную пену со своего тела и уже четвёртый раз наполнила клизменную грушу. Маша сидела на лавочке и недовольным взглядом наблюдала за её действиями, её очень не нравилось, что мать пошла на поводок кузену и согласилась ставить ей ещё одну клизму.
"Мама, ну не надо, я ведь хорошо покакала, ты видела!" , она упрашивала Марину, та погладила её головку и сказала: "Хорошо, детка, я знаю, но дай Ване побаловаться, тебе ведь ни жалко". "Ну ладно уж, раз он так хочет" , девочка пожала плечами. Мальчик после каканья встал в ведра, подмыл свою попу водой из миски и быстрым шагом подошел к тёте. Та подала ему в руки клизменную грушу и сказала дочке: "Становись на четвереньки, Маша!". Дочка очень медленно и неохотно заняла указанную позу.
Ваня опустился на колени, по примеру сестры взял в правую руку клизму, левой рукой раздвинул ягодицы девочки и медленно, осторожно погрузил наконечник в задний проход кузины. Девочка зажмурилась, но старалась не стонать, не хотя обрадовать брата. "Сжимай баллон, не тени резину!" , подбодрила тётя Марина, и Ваня, ухватившись обоими руками за клизму, сжал её изо всех сил. Содержание груши вторично перешло в кишечник девочки. "Хорошо, теперь извлекай не отпуская!", командовала женщина. Мальчик медленно вытащил клизму из сраки девочки и бросил её на пол бани.
"Молодец, Ванечка, успешно проклизмовал сестрёнку!" , похвалила его тётя Марина, "теперь подержи сжатыми её ягодицы". Ваня незамедлительно ухватился за попу кузины и сжал её. "Затем мне ждать 5 минут?" , стала возражать девочка, "эта клизма ведь была сделана чисто для тренировки, кишки мне размягчать не надо!". "Надо делать всё как положено, пусть Ваня привыкает к порядку!" , поучительно ответила ей мама, после чего начала готовить мыльный раствор для клизмы самой себе. Лишь проклизмовав дочь и племянника она вспомнила, что сама также не опорожнялась по-большому уже почти двое суток. Так как кружки Эсмарха с собой не было, ей приходилось пользоваться тем же баллончиком, которая она наполнила уже в пятый по числу раз.
"Детки, я сначала сама себе два раза сделаю клизму, а потом вы мне по очереди каждый один раз сделаете, хорошо?" , она обратилась к дочери и племяннику. Ваня утвердительно кивнул головой, Маша ничего не отвечала, так как злилась на маму и всё ещё должна была удерживать впущенную Ваней воду. "Отпускай Машу, Ваня, пусть садится на ведро" , сказала она мальчику.
Тот выполнил приказ, и девочка тут же молниеносно вскочила на ноги, направилась к своему ведру и грохнулась на него. Впущенная вода бурно вырвалась из ануса Маши, неся с собой всё-таки несколько не вымытых во время первого клизмования какашек. Пока девочка какала, тётя Марина закончила мыть и полоскать мальчика. "Теперь ты чистый, Ваня, можешь идти домой, если не хочешь помочь мне делать клизму" , она ему сказала. "Нет, я останусь, я хочу тебе помочь!" , возразил мальчик. "Ну и молодец, что не откажешь мне в помощи" , довольно проворчала женщина, затем присела на корточки и стала вставлять себе в задний проход наконечник клизмы.
С первого раза ей это не удалось, но вторая попытка оказалась успешной. Засунувши носик клизмы до упора, Марина обхватила руками грушу и плавно сжала её. Содержание прибора устремилась в прямую кишку женщины. Поскольку в ней находился запорный кал, тётя, также как Ваня, испытала при том некоторые болевые ощущения. Стараясь не стонать и особо и не морщиться, Марина извлекла сжатую грушу из своей сраки, дала ей всосать воздух и, также сидя на корточках, в шестой по числу раз погрузила наконечник клизмы в миску с мыльной водой. "Тётя, вам разве какать ещё не хочется?" , спросил её Ваня.
"Нет, мой мальчик, почти не чувствую такое влечение, разве что очень небольшое" , она ответила, "что для меня, такой взрослой женщины, есть один баллончик клизмы? Надо впустить их как минимум два три, тогда может какое-то желание появится". Марина взяла в руки снова наполнившийся водой баллон и с почти стопроцентной точностью повторила свои только что проведённые действия, с тем лишь отличием, что попасть наконечником в нужное место ей удалось уже с первой попытки. Извлёкши опустошенный баллон, она медленно встала на ноги и начала ходить по бане, руками поглаживая свой живот.
"О, теперь уже что-то на подобие желании какать начинаю чувствовать!" , она констатировала, затем сказала Ване: "Мальчик мой, наполни, пожалуйста, клизму водой, ты же видел много раз, как я это делала!". "Да, конечно, видел" , согласился мальчик. Он встал на колени, взял в руки грушу, лежащую на полу, сжал её обоими руками изо всех сил и погрузил наконечник в миску с водой. "Молодец, теперь дай ей самой спокойно наполниться!" , указала ему тётя, внимательно следившая за действиями племянника.
Мальчик отпустил грушу, и та постепенно уже в седьмой раз подряд сама наполнила себя водой. "Я встану на четвереньки, а ты мне сделаешь клизму так же, как только что делала Маше, хорошо?" , Марина спросила Ваню. "Да, хорошо" , тот ответил, пристроился к тёти сзади, так же, как и сестре, раздвинул ей ягодицы, слегка дрожащей рукой вставил наконечник клизмы в сраку и сделал втык до упора. "Умница, Ванечка" , почувствовав, что предмет попал в нужное место, похвалила его женщина, "сжимай баллончик смело, не бойся!".
Ваня, уже ставши привычными движениями, обхватил руками грушу и сжал её. Женщина почувствовала поступление воды в кишечник и всё нарастающее желание опорожниться. "Ну что, баллончик пустой?" , она спросила племянника. "Как будто, да" , тот ответил. "Хорошо, извлекай вон и бросай на пол. Ты ведь дашь теперь Маше меня проклизмовать, не так ли?". Мальчик ничего не успел ответить, как девочка поспешно вскочила с ведра и подбежала к маме: "Да, мама, я тебя проклизмую, где груша?".
"Вот там, на полу Ваня бросил. Наполни водой и впусти мне в последний раз, хорошо?". "Да, да, непременно так сделаю" , затараторила Маша, быстро схватила грушу, сжала её и погрузила в миску с водой. Прибор быстро наполнился, и девочка немедля ввела его наконечник стоящей на четвереньках матери в анус, после чего сильным сжатием обоих рук опустошила его. "Ну вы молодцы, настоящие мастера клизменного дела" , похвалила детей женщина после того, как дочь извлекла наконечник опустошенного баллона из её сраки.
Она опять встала на ноги, начала ходить по бани, массируя руками свой живот. Но желание опорожниться её вдруг так приспичило, что она вдруг камнем упала на ведро, которым до того пользовалась Маша, и шумно высралась в нём. Запах в бане стал просто невыносимым. "Ваня, помоги Маше сполоснуть остатки мыла, и идите оба одеваться, мне тут надо ещё некоторое время посидеть, попердеть" , она сказала детям.
Брат с сестрой размешали холодную воду с горячей, и Ваня стал полоскать мыльную пену этой смесью с тела Маши. Тётя Марина тем временем обильно опорожнялась, сидя на ведре, её кал, как у взрослого человека, имел гораздо более едкий и сильный запах, чем детский. "Дети, вы быстрее уходите, а то задохнитесь тут!" , она сказала ребятам, вся сгорая красная от стыда. "Ничего, мамочка, мы с Ваней тут тоже порядком навоняли.
Всё нормально" , её старалась успокоить дочь в то время, пока её кузен вновь ладонью стал лазить между ягодиц девочки и снова вставил указательный палец своей правой руки ей в сраку. "Ну что, на сей раз дырка чистая?" , девочка его спросила. "Вроде бы да" , мальчик согласился. "А давай я тебе сейчас проверю!" , вдруг спохватилась Маша. "Ладно, проверяй, только погоди, вот еще тебе с одного места пену смою" , ответил Ваня. Наконец тело девочки стала чистой, после чего Ваня нагнулся вперёд и дал ей в свою очередь засунуть пальчик ему в попочку.
Убедившись, что клизмы в обоих случаях поработали на славу, дети вышли из бани в коридорчик и стали там вытираться взятыми с собой полотенцами, пока тётя Марина всё ещё продолжала какать на ведре. "Ну что, теперь больше не будешь меня стесняться?" , спросила Маша Ваню, надевая на ноги чистые трусики. "Нет, а ты меня?" , спросил в ответ кузен, делая то же. "А я вроде бы уже и с самого начала не стеснялась" , ответила девочка, спрятав под трусы свою нагую промежность. "И клизмы будем друг другу делать, хорошо?" , предложил Ваня. "Будем, когда запор возникнет. Просто так клизмы могут и навредить здоровью" , ответила девочка.
Дети быстро оделись и вышли из предбанника. А тётя Марина лишь спустя минут десять встала с ведра, подмыла попу, закончила полоскать пену со своего тела, спешно накинула халат и понесла в кусты два вонючих ведра с калом двух детей и одной взрослой бабы. Конец рассказа.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
Читать также:»
»
»
»
|
