 |
 |
 |  | Он поглаживал ее теплое бедро, медленно двигаясь пальцами вверх под юбку. Ее внимание было так сосредоточено на том, что она планировала со своими собаками, что она, казалось, не замечала ничего вокруг. Его рука поглаживая круговыми движениями медленно поднималась все выше, пока не коснулась нежных волосиков, которые покрывали ее девственное лоно. . |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Вот - лето... к нам в гости приехали родственники, и с ними смазливый, на девчонку похожий Славка - их сын; мы со Славкой ровесники, - вечером Славку, который мне сразу же понравился, определяют спать со мной вместе - на одной тахте, благо тахта в моей комнате широкая-преширокая, и, едва наши мамы выходят, пожелав нам спокойной ночи, Славка тут же придвигается ко мне близко-близко, отбрасывая в сторону свою простыню; "Ты с кем-нибудь долбишься?" - шепчет он, блестя в темноте глазами; вопрос застаёт меня врасплох, - я ни с кем не долблюсь, но сказать об этом Славке честно у меня почему-то не поворачивается язык, и я неопределённо хмыкаю в ответ - хмыкаю так, чтоб это хмыканье не было похоже ни на утверждение, ни на отрицание; но Славку такой мой невнятный ответ явно не удовлетворяет, и он, совершенно не церемонясь с моими чувствами, спрашивает снова - переспрашивает, поясняя: "Я не понял, что ты сказал"; хуже всего, когда правду не скажешь сразу, а тебя начинают пытать - начинают выспрашивать-уточнять, и тогда приходится изворачиваться... вот это хуже всего!"Я сказал, что да... было несколько раз", - вру я, чтоб не выглядеть в Славкиных глазах полным отстоем; "Я тоже... ну, то есть, тоже - несколько раз, - шепчет Славка, обдавая моё лицо горячим дыханием; я лежу на спине, повернув к Славке голову, в то время как он, приподняв голову - опираясь щекой о подставленную ладонь, нависает надо мной, глядя на меня сверху вниз. - А когда нет девчонки - когда без девчонки... ты в таких случаях что делаешь?" - неугомонный Славка бесцеремонно атакует меня новым вопросом: вдруг выяснятся, что смазливый Славка на девчонку только похож, а характер у него напористый, мужской - в характере Славкином ничего девчоночьего нет; "Я? Ничего я не делаю... а ты?" - я, пробормотав первые пять слов, возвращаю Славке его же вопрос, и голос мой, когда я спрашиваю "а ты?", звучит уже совершенно по-другому - отчетливо и внятно; "Когда нет девчонки? Ты это имеешь в виду?"- горячим шепотом уточняет Славка, глядя мне в глаза; "Ну-да, - шепотом отзываюсь я. - Когда нет девчонки... "; и здесь Славка произносит то, что я в то время не смог бы выговорить ни под какими пытками, - всё так же глядя мне в глаза, Славка говорит: "Когда нет девчонки, я это делаю с Серёгой... " - Славка, мой ровесник, лежащий рядом, говорит мне "я это делаю с Серёгой", и я чувствую, как у меня от неожиданности приливает к лицу кровь; "Как - с Серёгой?" - шепчу я вмиг пересохшими губами; член мой, наполняясь саднящей сладостью, начинает стремительно затвердевать; "Обыкновенно, - шепчет Славка. - Так, как будто с девчонкой... "; я молчу, невольно сжимая мышцы сфинктера, - я смотрю Славке в глаза, пытаясь осмыслить то, что он только что сказал; "А Серёга... это кто?" - не узнавая своего голоса, я выдыхаю шепотом один из миллиона вопросов, которые хаотично возникают - роятся - в моей пылающей голове. "Серёга? Мой одноклассник. Мы дружим с детского сада, - отзывается Славка и тут же, не давая мне времени осмыслить эту новую информацию, задаёт свой очередной вопрос: - А ты что - никогда не пробовал?"; "Что - не пробовал?" - шепчу я, не слыша своего голоса; "Ну, как я... с пацаном, - Славка смотрит в мои глаза неотрывным взглядом; и горячее его дыхание щекотливо касается моего лица. - Никогда не пробовал?"; "Никогда", - еле слышно отзываюсь я; член мой, распираемый изнутри, в трусах гудит, и я, глядя Славке в глаза, то и дело с силой сжимаю мышцы сфинктера - мне хочется сжать, стиснуть горячий член в кулаке, но Славка лежит рядом, и делать это при нём мне кажется совершенно невозможным; "Мы можем попробовать... если ты хочешь", - шепчет Славка таким тоном, как будто предлагает мне прокатиться на велосипеде; я лежу на спине со сладко гудящим членом, и сердце моё колотится так, что мне кажется, что бьётся оно у самого горла; я снова - делая это непроизвольно - облизываю горячие сухие губы; "Ты что - пидарас?" - шепчу я, причем слово "пидарас", обращенное мной к лежащему рядом смазливому Славке, возбуждает меня почти так же сильно, как само Славкино предложение, - в интонации моего голоса нет ни обвинения, ни насмешки, ни страха, а только одно обжигающе горячее, почти телесно ощущаемое любопытство; "Почему пидарас? Я делаю так, когда нет девчонки... и ты так можешь делать, когда нет девчонки. Любой так может делать, когда нет девчонки, - объясняет мне Славка, и я, глядя ему в глаза, не могу понять, говорит он про девчонок серьёзно или это у него такая уловка. - Что - хочешь попробовать?" - шепчет Славка; я невольно облизываю пересохшие губы; "Ну, давай... если ты сам хочешь", - отзываюсь я, причем последние три слова я добавляю исключительно для того, чтобы вся ответственность за подобное поведение была исключительно на Славке; но Славку, кажется, совершенно не волнует, на ком будет "вся ответственность", - сдёргивая с меня простыню, он тут же наваливается на меня своим горячим телом, вжимается в меня, раздвигая коленями мои ноги, и я чувствую, как его напряженно твёрдый - волнующе возбуждённый - член через ткань трусов упирается в мой живот... ох, до чего же всё это было сладко! Ни орального, ни анального секса у нас не было, и даже более того - сама мысль о таких более интимных формах наслаждения нас почему-то ни разу не посещает, - две недели дядя Коля, тётя Света и Славка гостят у нас, и две недели мы со Славкой каждый вечер перед сном, приспуская трусы, поочерёдно трёмся друг о друга возбуждёнными члениками, мы обнимаем и тискаем друг друга, содрогаясь от мальчишеских оргазмов... и что это - форма совместной, ни к чему не обязывающей мастурбации или один из явно "голубых" эпизодов на пути к будущей идентификации себя как любителя своего пола - я особо не думаю, - делать то, что делаем мы, в кайф, и это - главное; главное - удовольствие, а не слова, которыми оно называется... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Теперь мы оба лежали обнаженные. Со времени моего развода с женой прошло несколько месяцев, и у меня давно уже созрело острое желание раздеться перед женщиной. Очевидно, те же самые чувства испытывала и Валентина. Я обнял и крепко прижал к себе девушку, коснувшись гениталиями треугольника волос на ее лобке. Сладкое щекотливое чувство шевельнулось где-то в глубине души, но мы продолжали обниматься, ничуть не смущаясь взаимным прикосновением наших интимных мест. Теперь она была моя. Я гладил Валентину там, где хотел, постепенно исследуя новое для меня тело, и она делала то же самое, осторожно подбираясь к главному моему достоинству. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Погибнуть в страсти очаровательнейшей из принцесс!!! Сперва нежные прикосновенья. Наших губ! Просто лишь прикосновенья. Как будто бы мы обои не решались никак начать, уже чувствуя взволнованное дыханье друг-друга! Уже зная, что этот третий наш поцелуй, конечно же, никак не будет исключеньем и унесёт нас просто невообразимо, как далеко: В сладостную неизбежность! И так до тех пор, пока Викочка, детка, сама уже не приоткрыла посильнее свой нежный ротик и не попросила у меня этого поцелуя, как голодный вот прямо птенец!!! |  |  |
| |
|
Рассказ №13586
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 17/02/2012
Прочитано раз: 129414 (за неделю: 29)
Рейтинг: 73% (за неделю: 0%)
Цитата: "Девочка послушно обхватила клизменную грушу и стиснула её. Вода булькая стала заходить в кишечник мальчика. "Так, так, продолжай сжимать, не отпускай, пока полностью не опустошится баллон!" , подбадривала её мама. Маша кивнула головой и продолжала сжимать грушу, сама притом опустившись на колени рядом с Ваниной попой, до тех пор, пока баллон с громким хлопком не слипся вместе. "Хорошо, теперь сложи грушу пополам и ещё раз сожми!" , Марина давала указания, и Маша их старательно выполняла...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
"Сейчас я тоже попробую тебе засунуть" , он сказал, приставил палец к анусу девочки и сделал втык. Палец зашел примерно на две трети, затем тоже застопорился. "Тётя, а у Маши ведь тоже запор!" , воскликнул Ваня. "Да, сейчас проверю!" , отозвалась Марина, спешно заканчивая полоскать свои волосы. Опять намазав палец правой руки мылом, она подошла на сей раз к Маше. "Нагнись вперёд, доченька!" , она приказала. Девочка послушалась, и мама стала совать палец ей в сраку. "Да, тоже запор, хотя не такой сильный, как у Вани" , она сказала, вытащив палец наружу. "Я сегодня утром какала" , девочка снова стала оправдываться перед мамой. "Видно, не всё до конца выкакала.
Но ничего, сейчас клизмочку сделаем, и покакаешь как надо" , успокаивала её мама. "Мама, так может мне не надо клизму, ты ведь будешь Ване делать" , стала торговаться Маша. "Обоим вам буду делать, сначала ему, а потом тебе" , пояснила Марина и отправилась в предбанник, откуда через несколько секунд вернулась, держа в руках большую, коричневую клизменную грушу с белым пластмассовым наконечником в конце неё. Она приготовила раствор прохладной мыльной воды в миске, затем сжала грушу и погрузила её "нос" в эту воду.
Дети сидели рядом друг с другом на лавочке и внимательно наблюдали за действиями мамы и тёти. Как только груша наполнилась водой и снова обрела круглую форму, Марина намазала её наконечник мылом и приказала своему племяннику: "Ваня, становись на пол, на четвереньки, голову опусти вниз, а попу подыми вверх!". Мальчик неохотно встал с полки и опустился на колени, затем нагнулся вперёд и руками упёрся в половые доски.
"Вот так, молодец, Ванечка!" , похвалила его тётя, "теперь только расслабься и не напрядай попу, то бишь, не зажимайся!". Она взяла в правую руку клизму, левой рукой раздвинула полушарии попы мальчика и быстрым движением ввела наконечник клизмы ему в анус. Тело Вани пронзила резкая боль, он застонал. "Потерпи, Ванечка, сначала больно, дальше не будет!" , сказала тётя и сжала обоими руками клизменную грушу. Мыльная вода под сильным напором вошла в кишечник мальчика. Через секунд пятнадцать баллон опустошился, женщина извлекла его "нос" из сраки Вани и поставила грушу на пол. На пластмассовом конце клизмы отчетливо виделись бурые следы Ваниного кала.
"Ну, как себя чувствуешь, Ванечка?" , тётя его спросила. "Сильно какать хочу" , ответил мальчик. "Это радует, но ты, наверное, знаешь, что после клизмы надо пять минут потерпеть, лишь затем какать садиться, не так ли?". "Знаю" , проворчал мальчик, "мама меня тоже заставляет терпеть, когда клизму делает". "Умница твоя мама, сразу видно, что моя сестра" , захихикала тётя Марина, потом приказала дочке: "Маша, сожми вместе ягодицы Вани и держи до тех пор, пока я не скажу их отпустить!".
Девочка тут же вскочила на ноги и ухватилась руками за попу кузена, сильно сжав его ягодицы друг с другом. Её мама тем временем вымыла клизменную грушу с наружи и снова заполнила её мыльной водой. "Отпустите меня, мне трудно терпеть!" , начал скулить Ваня. "Дыши глубоко через рот! Вот так - вдох-выдох, вдох-выдох! Первый раз клизму получаешь, что ли?" , поучила его Марина. Мальчик начал усиленно дышать ртом, и спазмы в его животе на некоторое время притихли.
"Долго ещё держать надо?" , спросила маму Маша. "Ну, часов тут нет" , та пожала плечами, "подержи ещё примерно столько, сколько держала и хватит. Тебе ведь самой хочется клизму быстрее получить, не так ли?". "Конечно, никак не могу дождаться этого приятного момента" , ехидно усмехнулась девочка. "А не говори, некоторым детям нравится клизмы, у моей коллеге по работе есть дочь на пару лет старше тебя, так она сама зачастую просит сделать ей клизму - просто так, ради удовольствия. А если мама отказывается, то тогда она берёт грушу и сама себе делает" , рассказывала Марина. "Прямо не верится, она наверное чокнутая какая то" , покачала головой Маша.
"Не думаю, в школе учится на одни пятёрки" , возразила ей мама. Так болтая, прошло пару минут, и Марина разрешила наконец-то Маше отпустить Ваню. Она спешно подсунула мальчику под попу ведро и велела садиться на него. Племянник быстро встал на ноги и сел на судно. Из его сраки потекла мыльная жидкость, затем медленно стали падать твёрдые куски кала. Даже после проведенной клизмы они выжимались с трудом, мальчик при этом испытывал довольно таки сильную боль. Тётя Марина стояла радом и внимательно наблюдала за тем, что выходит из попы Вани, ибо диаметр ведра заметно превышал величину его попы. "Ух, какие твёрдые какашки у тебя, Ваня" , она покачала головой, "тебе уже вчера или позавчера надо было клизму сделать". Ваня на это ничего не ответил и продолжал тужиться. Постепенно старый, твёрдый кал заменили более мягкие какашки, с которыми справляться мальчику стало уже немного легче.
"Ладно, пусть он какает, там "долгая песня" еще впереди" , констатировала Марина, "становись теперь ты на четвереньки, Машенька". Девочка неохотно заняла предыдущую позицию мальчика, маме ей также раздвинула ягодицы, вставила в анус клизменный "нос" и медленно, плавно опустошила грушу. "Ну, вот, надеюсь, тебя я успела проклизмовать вовремя" , она сказала, вытаскивая наконечник из дочкиной сраки. "Мама, ты поможешь мне удержать воду?" , Маша спросила. "Конечно, кто же ещё вместо меня это сделает?" , усмехнулась Марина и сжала полушарии попы дочки. Девочка начала усиленно дышать ртом, её животик медленно покачивался в такт дыханий.
"Хочется какать, Машенька?" , мама ехидно спросила. "И ещё как!" , та процедила сквозь зубы. "Прекрасно, рада это слышать" , Марина констатировала. Она встала на колени, продолжая удерживать попу стоящей на четвереньках дочки. "Вам, детям, везёт, клизма быстро делается" , она поучительно сказала, "вот нам, взрослым, надо лежать по несколько минут на кровати, пока живот из кружки Эсмарха водой наполнится". "А взрослым не делают клизму из груши?" , спросила Маша. "Иногда делают, если не надо много воды впускать. Или в том случае, когда нет кружки, тогда надо применять баллончик по несколько раз подряд, это тоже не очень приятно" , пояснила мама.
"А тебе как делали?" , дочка допытывалась. "По-разному. В больницах обычно из кружки Эсмарха" , ответила мать. "Ты часто лежала в больницах?". "Ну, приходилось иногда. Два раза была, кроме твоих родов. В основном по поводу женских болезней, гинекологии". "А я это не помню" , удивилась дочь.
"В первый раз ты вообще не была родившись, а во второй - ещё маленькой была. Так вот, там мне постоянно делали клизмы, здорово отмучили" , рассказывала Марина, затем вдруг отпустила ягодицы дочки и сказала: "Бери ведро и садись рядом с Ваней".
Девочка быстро вскочила на ноги, схватила первое попавшейся ведро и села на него. Из её сраки тут же вырвалась струя воды с размытыми какашками. Поскольку запор у неё не был такой сильный, как у Вани, то какалось ей значительно легче, и кишечник девочки быстро освободился от внутри него накопившегося кала. Баню наполнил резкий, неприятный запах, исходящий от двух одновременно какающих детей, сидящих рядом друг с другом на ведрах. Пока дети опорожнялись, тётя Марина намазала мочалку мылом и стала натирать своё тело.
Ваня внимательно наблюдал за действиями тёти и почти забыл, где он находится и что должен делать. Его член снова стал твердеть и подниматься вверх, пока глаза внимательно рассматривали голые, интимные места женщины. "Ваня, как твои дела?" , его занятие прервал вопрос кузины, "я уже почти покакала, а ты?". "Я тоже" , проворчал в ответ мальчик. Из его попы уже ничего не выходило, однако чувство тяжести в животе оставалось. "Тогда подымайся с ведра и обмывай попу" , распорядилась Маша.
Мальчик медленно поднялся на ноги, и тётя Марина подошла к ведру, посмотреть его содержание. Она взяла плавающий на поверхности кусок кала и пощупала его. "Очень твёрдая твоя кака, Ванечка" , она сказала, "боюсь, что всё дерьмо из тебя ещё не вышло. Нагнись снова вперёд и положи руки на колени!". Ваня тяжело вздохнул и выполнил приказ тёти. Женщина снова ввела ему палец в сраку и начала крутить его вокруг оси. "Там есть не вышедшие какашки" , она констатировала, "надо повторить тебе клизму". "Не надо, я покакал уже нормально" , мальчик стал возражать, но тётя лишь покачала головой и стала снова наполнять клизменный баллон.
"Я не хочу больше клизму!" , хныкал Ваня, а Марина лишь усмехнулась в ответ: "Хочешь, не хочешь, а надо, мальчик мой. А ну быстро становись снова на четвереньки, как в первый раз!". Опять тяжело вздохнувши, паренёк занял позицию для принятия клизмы, а его тётя выбрала из миски наполнившийся баллончик. Вдруг Маша вскочила с ведра и подбежала к своей маме: "Мам, дай мне грушу, я хочу сделать Ване клизму" , она начала упрашивать. "А ты сможешь? Ты ведь никогда раньше никому не делала!" , переспросила мать. "Смогу. Когда-то ведь надо начинать учиться!" , ответила дочка. "Ну, ладно, пробуй!" , Марина передала ей в руки наполненную мыльной водой грушу.
Девочка взяла её в правую руку, левой рукой раздвинула ягодицы кузена и, по примеру матери, начала вставлять наконечник клизмы кузену в сраку. Мальчик застонал, ему было неприятно и больно от повторного проникновения постороннего предмета в его прямую кишку. "Опусти наконечник вниз, тыкай его вперёд, а не вверх!" , распорядилась Марина. Маша слушалась её совету, и через несколько секунд наконечник полностью вошёл в анус Вани. "Теперь сжимай баллон обоими руками!" , последовал новый приказ женщины.
Девочка послушно обхватила клизменную грушу и стиснула её. Вода булькая стала заходить в кишечник мальчика. "Так, так, продолжай сжимать, не отпускай, пока полностью не опустошится баллон!" , подбадривала её мама. Маша кивнула головой и продолжала сжимать грушу, сама притом опустившись на колени рядом с Ваниной попой, до тех пор, пока баллон с громким хлопком не слипся вместе. "Хорошо, теперь сложи грушу пополам и ещё раз сожми!" , Марина давала указания, и Маша их старательно выполняла.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
Читать также:»
»
»
»
|