Рассказ №13817

     Она засмеялась, вскинула ногу и озорно толкнула его в грудь. Он схватил стопку, взял пальчики в рот. Ева подняла другую ногу и, хохоча, большим пальцем тронула его ухо. Хотелось баловаться, дразнить его.
     - Поцелуй меня в попу! - перевернулась на живот, упёрлась коленками в постель, задрала попку.
     Правая ягодица почувствовала его влажные губы, а затем и зубы, он слегка покусывал её. Потом его руки раздвинули булочки, язык стал щекочуще ходить меж них, его кончик пытался всунуться в дырочку... это было больше того, что делал, лаская её попку, Ромул. Ева от щекотания захлёбывалась смехом, ягодицы напрягались, сжималась дырочка.
     - Ха-ха-ха-а! а-ах-ха-ха-аа-ааа! . .
     Эдди, обеими руками разминая булочки, приподнял попку повыше, захватил языком писю, стал лизать - и смех рвался, рвался изо рта Евы, попка вздрагивала, в писю проникала слюна Эдди.
     Он коротко хохотнул, простонал:
     - О-ооо... мне надо войти! . .
     У неё перехватило дух от знакомого жгучего ощущения: большое, округлое с силой разверзло писю, двинулось вглубь. Она прижалась грудками к постели, обеими руками скомкала простыню, вцепилась в неё, чтобы не заскользить по ней от нажима.
     Он прекратился - Эдди тянул ствол из писи, и, когда тот снова попёр в неё, Ева, упираясь в постель коленками, поддала навстречу и стала так делать раз за разом, раз за разом, удовольствие нарастало, всё её существо требовало: ещё-ещё-ещё!!! Эдди, издавая звуки, похожие на урчание щенка, убыстрил движения, и они теперь повторялись, не становясь ни чаще, ни реже, член скользил в писе вглубь и назад, вглубь и назад...
     Ева заходилась сластью ощущений, страстным восторгом. Но вот почувствовала внутри писи щекочущее излияние. Эдди застыл, потом вобрал глубоко в себя воздух и выдохнул, словно было очень жарко и жара отпустила. Он вынул член, сказал с укором:
     - Тебя уже ебали.
     - Да, я уже ебалась, - произнесла она просто.
     Выпрямилась, стоя коленками на постели, из пончика текла сперма. Эдди взял приготовленную заранее салфетку, аккуратно вытер Еве промежность, при этом к писе прикасаясь очень бережно.
     Голенькая уселась, подогнув ноги, он прилёг на бок подле неё, спросил:
     - Ромул?
     В ней проснулась женщина с характером - лукавая, капризная и осмотрительная. Вспомнилась фраза из книги, Ева произнесла её с вызовом:
     - Это что - допрос?
     У Эдди широко раскрылись глаза, он сказал, словно самому себе:
     - Крошка далеко пойдёт.
     Она, помня нагую художницу, закинула руки за голову, потянулась, прогнув спинку, и задала вопрос:
     - Мы будем ещё?
     - Ну конечно! - Эдди кивнул. - Я буду приезжать к вам и говорить, что заполучил редкую рыбку...
     Она требовательно смотрела ему в глаза:
     - Сейчас будем ещё?
     Он нахмурился, размышляя, и ответил только:
     - Хм...
     - До трёх часов ещё долго... - произнесла она с ожиданием.
     Он, лёжа на боку, приподнял левую ногу, поглядел на член - тот, укоротившийся, прильнул к правой ляжке, головка почти вся упряталась под кожу, как в чехольчик. Эдди улыбнулся и сказал, словно очень довольный членом:
     - Ему надо отдохнуть, и он встанет!
     - И долго? - спросила она.
     В её голосе сквозило разочарование, и Эдди заволновался.
     - Я тебе подам кофе в постель, как принцессе, мы с тобой попьём, и он будет готов, - вскочил с кровати, подбежал к шкафчику у стены, достал из него конверт и вернулся. - А ты пока погляди...
     Он высыпал из конверта на постель перед нею цветные фотографии и, повернувшись голой попой, хлопнув себя по ней, побежал в кухню варить кофе.
     Она стала перебирать снимки. На них были голые женщины и мужчины в позах, которые она уже видела, и теперь, когда она представляла себя на месте той, другой, третьей женщины, - до чего же хотелось снова почувствовать в писе член!
     
     * * *
     
     Эдди, по-прежнему нагишом, вошёл в комнату с подносом, на котором были две чашечки с кофе. Ева сразу же глянула ниже подноса - член свисал сарделькой, и, когда Эдди осторожно, чтобы не расплескать кофе, переступал, приближаясь к кровати, сарделька и яйца качались.
     Она сидела на постели, упершись локтем в подушку, Эдди устроился перед ней на боку, опираясь на правую руку. Между ним и Евой уместился поднос, кофе для неё был сильно разбавлен сливками. Эдди отпил из своей чашки чёрный кофе и, глядя, как она, подув, отпивает свой, сказал:
     - Мы с тобой - как настоящие любовники в паузе.
     - А мы - не настоящие? - спросила она с серьёзным личиком.
     Он поднёс чашку ко рту, сделал глоток, любуясь голенькой:
     - Делаемся самыми настоящими.
     Она взглянула на член - он как будто бы стал побольше.
     - Нравится тебе мой кофе? - спросил Эдди. - Сахара достаточно?
     Она, не ответив, отхлебнула из чашки.
     - Ну, и какие фотки тебе понравились? - он указал взглядом на снимки, разбросанные по постели.
     - Разные... - сказала она с ленцой и опять посмотрела на член.
     Уселась, согнув ноги в коленях и раздвинув их: показывала тюльпан. Эдди, не отрывая от него взгляда, выпил кофе, обжигаясь и оттого морщась, поставил чашку на поднос и несколько раз лизнул красную нижнюю губу, она отвисла. Ева увидела: член, лежавший у Эдди на ляжке, удлинился, приподнял головку. Эдди всё глядел на влажные лепестки, на розовый зев, произнёс нежным-нежным голосом:
     - Она у тебя лакомка... я сейчас...
     Вскочив, убрал с кровати поднос с чашками, фотографии и сел на постели на пятки, член опять торчал - большой, оголивший головку. Ева, предвкушая наслаждение, опрокинулась лопатками на подушку, развела ляжки. Эдди подался к ней, впился губами в живот, и вот уже язык полизывает лакомку, покрывая зев слюной, играет с росточком бонбон...
     Ей хотелось, чтобы рот присосался к нему:
     - Соси конфетку! хи-хи-хи-и...
     И Эдди сосал, причмокивал. Потом кончик языка упёрся в каёмку мочеиспускательной дырочки, принялся щекотать её, надраивать - всё тело Евы затрепетало в упоении: дырочка такая чувствительная!
     Ноги раскинулись так широко, как нельзя более, руки помогали им, но Эдди сказал:
     - Не надо так сильно... упрись стопками и будешь подкидывать попку!
     Сам он упёрся в постель левой рукой, нависая над Евой, правой взял член, выдохнул в нетерпении:
     - Поводишь по щёлке... и сама воткнёшь?
     Она, представив голую художницу под Ромулом, взяла напружиненный член, словно рычаг, отогнула книзу и потёрла головкой меж лепестков - стало, кажется, слаще некуда, и всё равно хотелось обострить, усилить ощущение! Она ввела головку - Эдди двинул низом туловища.
     - Да! да-а! - требовала Ева.
     Эдди переместил тело над нею немного вперёд, и член, с наклоном войдя в зев, тронул местечком у основания росточек бонбон.
     - Да! да! да-аа! - повторяла она, упиваясь остротой удовольствия.
     Член быстро скользил вглубь и назад, потирал стенки лакомки и трогал росточек, у Эдди вырывалось:
     - Лови! лови! лови-и! - и: - Глотай! глотай!
     Радостная, она под эти возгласы упиралась пятками в постель и рьяно подкидывала попку, ловя зевом член, зев глотал, глотал его - она, изнемогая от возбуждения, встанывала.
     Потом умолкла, вся растворившись в наслаждении: тело жадно принимало толчки, попка приподнималась им в такт...
     Эдди прижался низом живота к её животу, на этот раз не потянув свой поршень назад, пися донцем ощутила струю. Пятки Евы потёрлись о простыню, и ноги расслабились.
     - Хорош-шо... - блаженствуя, произнесла она и не могла вспомнить второе слово, которое сказала голая художница, лёжа под Ромулом.
     Сейчас Ева точно так же лежала под Эдди, который, чтобы не наваливаться на неё всей своей тяжестью, упирался локтями и коленями в постель. Его член - в разрезе её пончика, два тела - словно одно целое.
     
     * * *
     


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: