 |
| |
| | Чувственность женщины - вещь переменная:
| | |
| |
|
| |
| | Просто сидим на диване, и смотрим друг на друга. Просто смотрим. Ни слова, ни движения. Лишь два взгляда смотрящих друг сквозь друга. Мы оба что-то ощущаем, но не понимаем что. В самой далёкой глубине её глаз я замечаю какую-то тихую растерянность. Внешне же мы просто наблюдаем друг за другом, за собой и за тишиной, возникшей между нами. Она уже ощущается, как нечто сущее. Будто её можно потрогать или взвалить на плечи и унести. Она родилась между нами. И теперь растёт подобно прозрачному невидимому шару, окутывая нас и закрывая от внешнего мира. И это было так сладко, так волновало наши сердца... | | |
| |
|
| |
| | С этого момента Ольга потеряла счет дням. Как-то во время обеда, когда она встретилась глазами с Сергеем, он взял со стола солонку - да так, что в его руке она предстала не солонкой, а фаллосом. И оба рассмеялись. А потом, на что бы ни падал ее взгляд, все представлялось ей фаллическими символами: и столб с часами, под которым лежали два огромных валуна, и кнехт прогулочного катера, с которого на берег отдавали швартовы, и пушка с двухколесным лафетом, из которой когда-то якобы стреляли. Со смехом она признавалась в этом Сергею, и тот с видимым удовольствием соглашался. Он упросил ее не надевать днем белья и везде, где его заставало желание, он заставлял ее испытывать острый стыд и не менее острое наслаждение - от того, что вокруг были люди, а они занимались: он опять принуждал ее произносить это вслух: е. . ей! И на пляже, где, едва укрывшись в редком кустарнике, он расстилал ее под собой на песке. И в солярии, где он (не стесняясь сестричек, которые, случись им оказаться неподалеку, лишь стыдливо отводили глаза) прижимал ее за углом к дальней стенке и чуть ли не на плечо себе задирал ее ногу. И вечером на дискотеке, где в прозрачной полумгле коридора он заголял ее ягодицы и вставлял свой "вечно живой". И даже во время обеда, когда он взглядом вызывал ее к туалету, а там, заведя в кабинку (тем более, что никаких "мэ" и "жо" на ней не было) , усаживал на стульчак и предлагал соленый и терпкий "десерт". Ее все это удивляло, забавляло, волновало - и приводило к долгим, бурным, никогда прежде не испытанным оргазмам. | | |
| |
|
| |
| | Марина потеряла ощущение времени, как вдруг жгучая боль обожгла другую ногу. Было впечатление, что бьют не палкой, а ремнем, от чего боль была не меньше. Марина решила посчитать удары. Ровно на десятом экзекуция прекратилась. Прошло еще некоторое время - и вновь удары по левой ноге - ровно 10. После продолжительной паузы столько же по правой. Было очень больно и очень страшно. Марина ничего не видела, ничего, кроме хэви металла, не слышала, однако сейчас, так раздражающая ее музыка, отошла куда-то очень далеко. Все ее сознание было сосредоточено на ожидании продолжения экзекуции. Ей казалось, что ожидание боли ничуть не мучительнее самой боли. Вдруг в совершенно неожиданной короткой паузе внутри музыкальной композиции, Марина услышала короткий отрывок фразы: | | |
| |
|
Рассказ №13896
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 25/05/2012
Прочитано раз: 136148 (за неделю: 0)
Рейтинг: 58% (за неделю: 0%)
Цитата: "Отверстие очень хорошо разработалось, плотно обтянуло головку, а когда самая толстая часть прошла внутрь расслабилось. Люда тоже на миг замерла и быстро начала двигать тазом, сама насаживаясь на меня, а после того, как я кончил, долго ещё лежала, постанывая и выгибая спинку. Я же, когда вынул свой член сразу подобрал пробку и снова вставил её на место, услышав после этого... "Поганец" , но тут же отстегнул, перевернул мою любимую и нежно принялся ласкать языком её киску, балдея от пьянящего запаха молодой возбуждённой девушки...."
|
