 |
| |
| | Я склонился над ее животом, стремясь в непосредственной близи увидеть все красоты ее девичьего органа. О! Они действительно были прекрасны! Пухлые губки разошлись в стороны, а между ними розовели еще две губки, но уже гладкие и блестящие, и чуть сморщенные, как два лепестка розы. Они были тоже слегка приоткрыты, а между них, в самом низу, темнело отверстие. Оно было маленьким, но удивительно манящим, зовущим в свою непостижимую глубину. И вверху, довершая волшебную картину, теперь уже явственно выпирал как бы малюсенький пенис. Я поднес свою дрожащую руку к этому богатству, но только лишь коснулся влажных внутренних губок пальцами, как ощутил мощный прилив внизу собственного живота! | | |
| |
|
| |
| | Теперь я уже не боясь взял член и слегка помял в ладони. Вот никогда не думал, что буду держать в руках чужой член. Не скажу, что это было неприятно. Скорее наоборот. Мне понравилось какой он теплый и мягкий. Повинуясь внезапному порыву, я наклонился и поцеловал головку. Этого мне показалось мало, и я мягко обхватив ее губами вобрал в рот. В ответ на мои действия, член дернулся и начал резко увеличиваться в размерах, заполняя весь рот. Я испуганно отпрянул. Испуганно не от того, что член встал, а от того что я сделал. И главное зачем? Хотя... Я вспомнил, как занимался растяжками, стараясь сделать сам себе минет. Тогда мне это почти удалось. Теперь же, у меня был великолепный шанс воплотить свою мечту. Я заколебался, но искушение, и все еще четкое ощущение увеличивающегося во рту, горячего члена быстро сломили мое сопротивление. Наклонившись, я одним движением вобрал член в рот, до самого горла, и замер. Жесткие, курчавые волосы лобка защекотали нос. Я чуть поднял голову. Ровно на столько, что во рту осталась только головка, провел по ней языком. Член слегка пульсировал, и эта пульсация, через мои губы, язык, горло, отдавалась во все организме странными волнами возбуждения. | | |
| |
|
| |
| | Потом они пришли в себя. Отец прижимал Вику к себе, целовал её, шептал ей какие-то нежности. Вика отвечала на поцелуи, порывисто гладила папу по плечам и голове, иногда чуть слышно хихикала. Несколько раз она касалась ладошкой папиного члена, уже теряющего силу, - с явным удовольствием и лаской. Оба выглядели до невозможности довольными. Потом Вика вскочила на ноги. Она казалась переполненной энергии и сил, быстро сбегала к реке, где так же быстро помылась, по пояс зайдя в воду. Лицо сестры буквально светилось радостью и любовью, глаза горели, и её обнаженное белое тело, с четко очерченными мышцами и нежно-округлыми прелестями, казалось неимоверно прекрасным. Папа лежал на боку, и любовался дочерью все время, пока она приводила себя в порядок, искала выброшенные в траву трусики, одевалась. Они перекинулись несколькими репликами, Вика забрала свое полотенце, шутливо напялила панамку набекрень, и, прихватив книгу и бутылку, танцующей походкой удалилась с полянки, на ходу едва на меня не наступив. Что ж, я умел прятаться, а сейчас ощущал, что подсмотрел что-то очень недозволенное, что-то, чего видеть был не должен. Подобные вещи я понимал и тогда, как ни странно. Чуть позже, ушел и папа, лишь немного выждав и покурив, глядя на спокойную речную воду. | | |
| |
|
| |
| | Ах, Лена, Лена, не ожидал я от тебя, шлюха поганая! И ведь одиннадцать лет вместе прожили, ни тени повода не подала. Видно, ждала с нетерпением, пока меня в очередную командировку ушлют. | | |
| |
|
Рассказ №139
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 28/06/2022
Прочитано раз: 26559 (за неделю: 1)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Впервые колдунья была замечена за выполнением своих дьявольских обрядов в ночь на полнолуние после Рождества сего года. Я попрошу Джакомо, сына мельника, рассказать, что он видел...
..."
Страницы: [ 1 ]
- Впервые колдунья была замечена за выполнением своих дьявольских обрядов в ночь на полнолуние после Рождества сего года. Я попрошу Джакомо, сына мельника, рассказать, что он видел...
- Ваше преосвященство, я видел все так же хорошо, как теперь - вас и почтеннейшую публику. Она... Она сидела на берегу реки...
- И что же? Продолжай, сын мой...
- Она, с позволения сказать... выла...
- Что?!
- Она выла, ваше преосвященство, глядя на Луну...
- Потрудитесь объяснить получше, сын мой.
- Она сидела на берегу реки без... то есть... она...
- Ну же!
- Она сидела на берегу голая, ваше преосвященство, и выла, глядя на Луну!
- Вы расслышали какие ни будь слова, она подавала какие либо знаки небу или земле?
- Не знаю... Не помню... Мне стало так страшно, что я убежал домой, едва услышав эти звуки...
"...Как же, убежал ты, сучонок...", - Она облизала разбитые губы - "А кто дрочил за кустом, мешая моему разговору с небом? Ты только потом припустил наутек, когда я позвала тебя к себе, чтобы ты не мучался понапрасну... Господи! Поскорее бы все кончилось... Но не раньше, чем я снова увижу Его... Я должна..."
- Преподобный Бартоломео, расскажите нам, что произошло месяц назад в вашем монастыре...
- В нашем, ваше преосвященство, в нашем...
- Хорошо, в нашем монастыре. Так что же случилось тогда?
- Вы ведь сами изволите помнить...
- Сейчас я спрашиваю вас, брат мой, и потрудитесь ответить на мой вопрос...
- Да, да, конечно... Эта... Эта женщина постучалась к нам в ворота... И... И...
- Продолжайте же! Вы ведь славитесь красноречием среди нашей паствы!
- Она постучалась к нам, взывая о помощи, закутанная в рубище и стоя на коленях...
- И вы впустили ее?
- Ее впустил не я, а брат...
- Хорошо. Он еще расскажет нам, зачем он это сделал. Что было дальше?
- Она прошла на кухню, и оставалась там около часа... Мы не торопили ее. У нее, ваше пр...преосвященство, был очень изможденный вид...
- И?
- Я не знаю, что она подмешала нам в питье, но спустя полчаса все братья почувствовали себя одержимыми дьяволом...
- Дальше.
- Она вышла к нам в трапезную и...
- И?
- И...
- Ну же!
- И танцевала на столе... А мы... мы...
- Брат мой, куда исчезло ваше красноречие?
- Мы хлопали в ладоши и пели вместе с ней, ваше преосвящ...
"Да, да... Расскажи еще, что было потом... У тебя ведь неплохой буравчик, мой добрый хряк! Недаром ты так красноречив! Помню, помню твою потную задницу, которой я старалась не касаться руками, когда ты сопел мне в ухо... Если бы только ты, ваше преосвященство, не осрамился тогда на глазах у всей подгулявшей братии! Что я не сделала тогда с твоей ветошкой, чтобы она развернула свой узелок?.. Кабы мне это удалось - была бы сейчас цела и невредима... Цела и невредима... Господи! Ну хоть на час, хоть на минуту, приведи ко мне Его! Я же должна сказать ему..."
- Почтенная Лукреция, расскажите нам, как ведьма околдовала вашего сына!
- ...
- Что же вы молчите, добрая женщина? Почему вы все молчите? Или эта... Это адское отродье подшило вам языки?..
- Мой сын... Мой... сын...
- Не плачьте. Когда, как не сейчас, вы сможете поквитаться с этим порождением мрака?
- Это не вернет мне моего мальчика, ваше преосвящ...
- Но это покарает убийцу!
- Она не убивала его, ваше прео... Вы ведь знаете, что он повесился сам, и я по сей день хлопочу, чтобы его разрешили перенести на христианское кладбище...
- Что вы говорите? Вы норовите оправдать ведьму, которая приворожила к себе вашего сына и довела его до гробовой доски?
- Нет, ваше пр... Он... Он...
- Ну же!
- Он просто любил ее. А она была к нему равнодушна.
"Да. Бедный мальчик, как я просила его не делать глупостей! И как он старался не делать их... До последнего... До последнего... Не надо было ласкать его тогда, в хлебном амбаре... Да ведь я и не ласкала... Просто позволяла ему делать все, что заблагорассудится... Почему я должна отвечать за то, что ему заблагорассудилось так полюбить меня... Почему... Господи! Ну где же Он? Я должна успеть сказать ему, что..."
- Высочайшим повелением духовного суда мы приговариваем ведьму к испытанию водой. Будучи брошена в оковах в воду, она либо утонет, и тогда мы погребем ее, как благочестивую женщину, либо всплывет, и тогда мы подвергнем ее казни без пролития крови на медленном огне. Аминь!
"Не всплыву я. Ой, не всплыву... Ты, может, и всплыл бы, кусок говна в рясе, а мне не удастся... Что я вам сделала? Я всегда любила, и, если Он был далеко, я любила того, кто ближе... Кто смеет упрекнуть меня в этом? Ты, похотливый злобный старик? Или ты, прыщавый дрочила? Не вам ли досталось то, о чем вы мечтали своими бессонными ночами? Так за что же меня так ненавидеть? За что убивать меня? За что убивать меня, не дав напоследок поговорить с любимым? Куда вы спрятали Его? Я устану ждать его на небесах... Я ведь должна сказать Ему, что у старухи Марты..."
* * *
...И все-таки, им удалось встретиться еще раз. Когда Ее несли топить, Он держал ее за ногу. Не за ту, пальцы которой так любил целовать, а за вторую, которую прежде нежно называл Горничной... Горничной при Хозяйке... Процессия двигалась медленно, горели факелы, булькали молитвы, но Ей было не до этого. Все оставшиеся силы Она тратила на то, чтобы не раскрыть рта и не сказать Ему, что у старухи Марты уже третий год живет смешной курносый мальчишка...
© Mr. Kiss, Сто осколков одного чувства, 1998-1999гг
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
