Рассказ №14490 (страница 2)

     Как артист, он воображал себя, благодаря моей эмоциональной реакции, молодым, сильным гусаром и, войдя в этот образ, легче смог достичь желаемого результата, хорошо кончить. Мне это было тоже очень кстати, потому что в тот момент испытывала необходимость в хорошей разрядке, которой у меня последнее время не было из-за трудных клиентов.
     У меня они, как правило, уже немолоды (я имею в виду стационарных) , и с этим нельзя не считаться. Когда принимаешь таких, тут уж не до себя. Стараюсь их не перенапрягать, и умышленно, как с молодыми, оттягивать финал, чтобы растянуть купленное наслаждение. Пожилые мужчины в сексуальном азарте часто забывают о своем состоянии и своих реальных возможностях. На тумбочке у меня всегда рядом с кремом валидол и нитроглицерин. По этому поводу есть поучительный анекдот. Анекдоты, если они умные, всегда обогащают нас опытом быстротекущей жизни.
     - Мы с тобой совершаем непростительную ошибку, - говорит жене старый одессит.
     - А что такое? -насторожилась та.
     - Сегодня был у врача. Оказывается, то, что мы с тобой принимаем за оргазм, всего-навсего приступ астмы.
     А вот еще один из той же серии:
     - Доктор, у меня, как вы знаете, не так давно был инфаркт.
     - Поздравляю. Вы же из него вылезли.
     - Спасибо, доктор.
     - Но будьте все-таки осмотрительны. Старайтесь не перенапрягаться, не перегружать сердце.
     - Значит, половая жизнь мне теперь противопоказана?
     - Нет, почему же. Только валидол держите поблизости.
     - Он у нас всегда на тумбочке рядом с кроватью.
     - Нет, вы у жены соски им смазывайте, а потом уже на нее ложитесь. Так надежнее.
     Анекдот - анекдотом, а однажды артист пожаловался в минуту интимного откровения:
     - Единственное, чего я лишен, так это анала. Ни одна женщина, когда видит мой член, не решается на такой эксперимент.
     Он явно ждал, как я прореагирую на такое признание. Втайне надеялся, что я, может быть, отважусь и соглашусь, польщенная возможностью такой близости со знаменитостью. Тактично зондировал почву...
     - В этом отношении вам действительно не повезло, - сказала я, решив потеоретизировать, чтобы не обижать прямым отказом. - Зато влагалище любой женщины вы безусловно осчастливливаете. Примите это как комплимент. Думаю, что на такой член, если кто и может откликнуться охотнее всего, так это пассивный голубой.
     Неужели я произвожу впечатление, что могу польститься на гомика?
     - Нет, это я просто так - теоретически. В моем представлении ваш прелестный член ассоциируется с легендой, и его удел переходить помимо влагалища из уст в уста.
     Народный артист оценил мою шутку. Тем более, что я с явным удовольствием подкрепила ее действием.
     В другой раз артист предложил мне новую игру. Я должна была, видимо, в его воображении играть роль кобылы, как, например, в толстовском "Холстомере". Он попросил опять встать в колено-локтевую позу, но на этот раз уже поперек тахты, а сам стал расхаживать рядом и время от времени звонко похлопывал меня членом по заду. Словно кучер кнутом погонял свою "залетную".
     Признаться, это было довольно приятно, тем более, что набухший и потвердевший член он отправил в конце концов по назначению. Подержав некоторое время внутри, вынул, снова похлопал им по ягодицам и так проделывал несколько раз. Наверное, воображал, что едет на пролетке и время от времени подстегивает кобылу, чтобы не замедляла бег. Странно, что не предложил издавать одновременно радостное ржание.
     Я этому поначалу удивилась, учитывая предыдущий опыт, а потом поняла, что воспитанный на системе Станиславского и реализме, артист не мог нарушить правду жизни. Лошади во время бега не ржут. Ржание радостное, призывное они обычно издают, когда пасутся на лугу или находятся в стойле. "Я лучше всех ролей играла эту роль" , - как пишет Б. Пастернак.
     Однажды артист спросил у меня разрешение прийти ко мне с другом.
     - Он- человек порядочный и благородный. Тебе понравится. К театру, правда, отношения не имеет, но к литературе причастен, переводчик.
     - Вы будете выступать вместе и одновременно, или хотите меня только с ним познакомить? - спросила я напрямик, уже ничему не удивляясь.
     - Посмотрим по обстоятельствам.
     Через несколько дней они пришли ко мне вдвоем. Товарищем артиста оказался маленький неказистый человек, очень бойкий и веселый. Он чем-то напомнил мне юркий сперматозоид, если его рассматривать в микроскоп, и к тому же, как в дальнейшем стало ясно, был изрядным озорником, но добродушным.
     Отдав определенную дань приличию, артист сказал, обращаясь ко мне:
     - Роли распределим так: мы с тобой выступаем, а Сережа будет зрителем. Потом, если захочет, пусть присоединяется. Ты, надеюсь, не будешь возражать? У нас в искусстве это называется обратной связью, когда зритель активно включается в действие, увиденное на сцене.
     На том и порешили.
     - Но разденемся все, чтобы быть на равных, - заметил постановщик домашнего спектакля.
     Мы легли на тахту, а Сергей расположился напротив в кресле, словно в первом ряду партера. По предыдущему опыту уже, видимо, знал своего друга - служителя Мельпомены, что ему нужны аплодисменты и активная реакция публики. Мы занимались "любовью" в различных позах, приемах и вариантах, а наш чуткий и отзывчивый зритель одобрительно поощрял и подбадривал дельными советами, возгласами и хлопками.
     О члене артиста-друга он выразился образно, назвав его конским, к явному удовольствию владельца. Это определение вполне соответствовало действительности.
     Когда артист кончил и его член обмяк и, словно занавес в театре, опустился, я вышла в ванную и, приведя себя в порядок, приготовилась ко второму действию.
     А вообще-то весь этот импровизированный спектакль служил своего рода иллюстрацией слов великого пролетарского писателя. В свое время он глубокомысленно заметил, что для ясного представления о мужчине надо увидеть его близость с женщиной. Это условие, ставшее одним из положений социалистического реализма, получило впоследствии свою французскую трансформацию в анекдоте. В публичном доме Парижа, якобы, вывесили такой тариф на сексуальное обслуживание: "Сношение - 50 франков, наблюдение за сношением - 100 франков, наблюдение за наблюдающим - 150".
     Наше выступление было для Сергея чем-то вроде онанистической инсценировки. Вся ее привлекательность была для него именно в зрительном ряде. Мы как бы говорили ему:
     - Смотри сюда. Смотри на нас. Смотри на наши интимные места и соединяющиеся органы. И прежде всего на мою распахнутую розовую киску. Смотри на то, что мы выделы¬ваем друг с другом. И пусть каждая мизансцена будет для тебя индикатором и призывом.
     Хотя Сергей и был достаточно возбужден нашими "живыми картинами" , наблюдая которые он, как я заметила, время от времени онанировал, но нетерпение теперь, однако, не проявлял. Он принялся ласкать меня, потом вдруг остановился и говорит:
     - А какой в твоей жизни был самый счастливый день? Я лукаво взглянула на него:
     - Почему день? Это была ночь. И я, как говорит Сергей Городецкий:
     Телом белым в темноте
     Светилась нежно и надменно...
     - Это - когда ты впервые познала мужчину?
     - Нет, женщиной я действительно стала днем, а незабываемое наслаждение испытала именно ночью. А вообще-то мы любим того, в которого влюбляемся впервые, а потом любим уже только любовь. Это еще Ларош Фуко сказал.
     - Расскажи, как это было у тебя тогда днем, - попросил Сергей, блестя глазами от предвкушения необычной клубнички.
     Заниматься воспоминаниями подобного рода, наверное, не всегда приятно, но у меня это не связано с отрицательными эмоциями. Даже наоборот, и я охотно поведала им историю моего приобщения к таинствам секса. Оно, как я поняла, было совсем не таким, каким они его себе представляли и по ходу действия и по результату.
     Не только Сергей, но и артист, не скрывая интереса, затаив дыхание, внимали моему рассказу и не прерывали репликами. Верно говорят: чем человек молчаливей, тем больше слышит. Они жадно ловили каждое слово и, видимо, живо представляли себе все, происходившее со мной.
     Может быть, даже ярче, чем живописала я, ведь сексуальная фантазия неуемна и дает богатейшую пищу для воображения. Потому-то и в порнографии сильнее всего действует полунамек, а не полнейшая откровенность. Их состояние чувствовалось по блеску глаз и румянцу на щеках с отчетливой печатью возраста. Ублажая селадонов, я красочно повествовала.
     Свет мой, зеркальце, скажи


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать из этой серии:

Читать также: