 |
 |
 |  | "О да мой маленький мой хуесос, сейчас ты получишь свою награду!" - в экстазе прокричала она, - "я забью свою сперму прямо тебе в желудок. Ох."- и со вздохом она начала кончать. засунув свой член в мой рот по горло. Она кончала так долго, что мне показалось, вылилось не меньше литра, а я чуть не потерял сознание от нехватки воздуха. Когда её хуй освободил моё горло громки, влажным чпок! я почувствовал, что мой желудок полон её спермой. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | На правой голени зияла большая стрелка, но я обулся в сапожки и ее не стало видно. Затем я расчесал сбившийся парик, распушив рыжие кучери, и перед зеркалом приладил его на голову... А теперь немного макияжа - промурлыкал я нежным голосом. На лицо я нанес много пудры и тонального крема, наложил на скулы румяна так, как это делала мама. Далее я подвёл глаза, нарисовав шаловливые стрелки, делающие мои глаза кошачьими, наложил на ресницы тушью из бросматика, сделав их пушистыми и объемными, подвёл тонкие брови. Для губ я выбрал ярко красную помаду, подчеркнув их полноту... Оу, какая же я секси пампушечка, прошептал я. Сладкая истома сводила внизу животика. Я надел пальтишко и яркую леопардовую кепочку. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Это была моя последняя юбка. Падая, я оперлась руками об пол и теперь мои руки были по локоть в коричневой вонючей жиже. Роняя горькие слезы я торопливо вымыла их лимонадом и сняла юбку. Безнадежно! Я попытась намочить ее лимонадом и потереть. Кал только сильней впитывался в ткань. Из белой юбка стала грязно - коричневой. Домой мне предстояло возвращаться в трусах с торчащим из влагалища обрывком майки. В свой вагон я решила не возвращаться. Решила пройти в следующий, где меня никто не знает, упасть в ноги проводнице и попросить помощи. Открыв дверь, сверкая своими трусами я ринулась в соседний вагон. Какое счастье, следующий вагон оказался купейным, народу никого и о боже, открытый туалет. Я впорхнула в него и закрыла дверь. Воды не было и здесь. Зато валялся засохший обмылок. Изнемогая, я стала поливать юбку лимонадом и тереть мылом. Прошло часа два. В туалет всего пару раз стучались, но я молчала как рыба, стирая в кровь пальцы драила свое последнее прикрытие. Трижды мне пришлось отвлечься, залазя на унитаз и отправляя в небытие остатки злополучных пирогов. Через два часа я вышла из туалета в мятой, насквозь сырой, но более менее чистой юбке. Остаток дня я провела стоя в коридоре, смотря в окно, вспоминая и заново переживая все те унижения через которые мне пришлось перейти за этот долгий день. Поздно ночью я возвратилась крадучись в свой вагон и легла спать. Душу согревала мысль что утром моя станция, где мне предстояла пересадка на поезд до дома. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Иосиф Серебряный проснулся оттого, что у него окоченели ноги. Он проснулся, включилось сознание, но подыматься он не спешил. " Во-первых, почему так темно? Ночь?.. Нет, не совсем, чтобы ночь. Что-то иное. Но что?.. И почему приглушены посторонние звуки?" - рассуждал он долго, лениво и привычно оперируя словами. Характерное чувство гадливости, обременяющее душу и тело, напомнило ему о том, что вчера он был пьян, как свинья - и это было все, что он мог вспомнить о вчерашнем. Оказалось, что лежит о |  |  |
| |
|
Рассказ №14505
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 03/03/2013
Прочитано раз: 73541 (за неделю: 7)
Рейтинг: 27% (за неделю: 0%)
Цитата: "Никто вокруг не упоминал, что они знают о том, что в изоляторе я выеб маму. Мне кажется, остальные пацаны боялись статьи за изнасилование, если они будут болтать. А может быть, все вокруг про это знали - но со мной это никто не обсуждал. Однако, все знали, что маму публично раздели и обыскали в парке, перед толпой народа. И все знали, что маму раздели в "ментовке". Видеокассета, которую мы получили, содержала полный процесс обыска...."
Страницы: [ 1 ]
Глава 9. Afterparty.
Несколько месяцев спустя, мама не говорила о случившимся ни с кем, в том числе и со мной. Я не знаю, что она думала о том, что я ее выеб, равно как и о том, что ее ебли пацаны и менты. Может быть, она думала, что меня заставили. Мне кажется, она не могла поверить, в то, что произошло и пыталась забыть об этом.
Какое-то время мы избегали друг друга, лишь изредка встречаясь глазами. Но со временем, я вновь начала подолгу смотреть на мамино тело. И я замечал, как мама ловит мои взгляды. Но она молчала:
Никто вокруг не упоминал, что они знают о том, что в изоляторе я выеб маму. Мне кажется, остальные пацаны боялись статьи за изнасилование, если они будут болтать. А может быть, все вокруг про это знали - но со мной это никто не обсуждал. Однако, все знали, что маму публично раздели и обыскали в парке, перед толпой народа. И все знали, что маму раздели в "ментовке". Видеокассета, которую мы получили, содержала полный процесс обыска.
Каждый раз, оставаясь один, я ставил кассету, включал звук погромче, садился в кресло поближе к телевизору, с пультом в одной руке, членом в другой - и смотрел: Я медленно перематывал мои любимые отрывки, ставя на паузу моменты, когда мама стояла в особенно хороших позах, и снова и снова наслаждался видом мамы, трясущейся в оргазме.
Кассета жила свое жизнью. Пацаны из команды показывали ее друзьям, делали копии. Парник которых я даже не знал, подходили ко мне и делились радостью, как приятно смотреть на мою раздевающуюся маму. И мне это нравилось! Член вставал каждый раз, когда я слышал это. Обычно, я не мог сдержаться и спрашивал, что им понравилось больше всего. Кто-то не отвечал, но многие с охотой обсуждали эту тему. Хитом был мамин оргазм в Ольгиных руках; кому-то нравился вид маминых титек; кому-то - волосатая пизда; многим нравилось зрелище трясущихся грудей, когда маму заставляли прыгать.
Однажды Петрович, наш сосед, позвал меня, когда я был в огороде. Запинаясь, он спросил, что я слышал о кассете. Это правда? У меня на самом деле есть копия!? Услышав утвердительный ответ, Петрович сказал, что хотел бы иметь копию. Когда я отказался, сосед предложил мне деньги. Когда я вновь отказался. Он предложил мне кассету с его женой - как она раздевается и он ее ебет. Он сделал запись скрытой камерой без ее ведома. Надо сказать, я часто любовался его женой, когда она работала в саду - миниатюрной, горячей брюнеткой на пару лет младше мамы.
После обмена с Петровичем у меня появилось новое увлечение. Я покупал у одноклассников записи их мам, сестер, иногда подружек сестры. Я поделился новым увлечением с Мишей и Димой - и они присоединились ко мне в этих сделках. Вскоре, у нас появилась большая коллекция нелегальных порнозаписей домохозяек и их дочерей.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|