Рассказ №14577 (страница 2)

     Спустя три-четыре минуты я уже постукивала в белую дверцу, на которой значилась надпись "Занято". Виктор тотчас впустил меня. Он сидел на крышке унитаза, и его сказочный член торчал, готовый радушно принять меня. Быстренько спустив штанишки, уже изрядно подмокшие, я стала на него нанизываться. Опускалась все ниже и ниже, пока окончательно моя попка не легла на его колени. Ноги я забросила куда-то за унитаз. Сейчас, вспоминая тот "трах" , даже не могу представить себе, как такое громадье, как выразился бы Маяковский, любивший неологизмы, могло во мне уместиться.
     Каждый раз, если между коитусами был разрыв хотя бы в пару суток, мне приходилось как бы заново "притираться" к фаллосу Виктора. Такой он был необычный. И вот теперь я снова, стискивая зубы, старалась удобнее разместиться на нем. Надобность, как обычно, энергично опускаться и подниматься отпала уже потом. Сама вибрация самолета вызывала и усиливала наслаждение. Мы просто оба замерли, охваченные небывалым сладострастием и только изредка покачивались, чтобы головка члена скользила по шейке матки. Я чувствовала себя плотвичкой, попавшей на крючок.
     Мы стремительно, с неистовой радостью приближались к обоюдному оргазму, и когда он, пронзив меня, постепенно отхлынул, в памяти всплыли блоковские строки:
     Как ты можешь лететь и кружиться
     Без любви, без души, без лица?
     О, стальная бесстрашная птица,
     Чем ты можешь прославить Творца?
     Так в нашем полете к морю мы воздали ему за то, что одарил способностью наслаждаться везде и всегда. Как сказал поэт: "страсти таинство свершая, подниматься над землей".
     Управились мы довольно быстро, и я собралась уже спорхнуть с пениса, но не тут-то было. Размякший, он вдруг снова стал наливаться, набухать и расправился прямо во мне. Этот новый неожиданный "позыв" пришелся мне по душе, несмотря на пикантность ситуации. У нас, женщин, возбуждение, вызванное близостью, даже если она привела к оргазму, угасает медленнее, и с первого раза мы редко бываем полностью удовлетворены. Все равно хочется еще. Таким образом, повторное страстно желаемое сношение мы начинаем уже не с нуля, как первое. Для него уже подготовлена благодатная эмоциональная "почва". Поэтому второй контакт бывает намного острее и доставляет гораздо больше удовольствия. Кстати, по моим наблюдениям, и мужчина, когда кончает вторично, тоже испытывает более острое наслаждение.
     Если у всех женщин пропускная способность в сексе практически безгранична, то у мужчин она имеет пределы. Но неверно думать, что все мужчины после того, как кончают, охладевают, начав испытывать усталость и сонливость. Их реакция на сношение сугубо индивидуальна. Одни, действительно, тут же "скисают" , а другие, наоборот, становятся активнее. Никакой закономерности тут нет, и заранее предугадать, каким будет партнер, тоже невозможно. Узнается это эмпирическим путем, и в дальнейшем я уже знаю, как вести себя с тем или иным клиентом, достаточно ему одного раза или он предпочитает, передохнув, бисировать уже как-нибудь по-другому.
     К счастью, никому из пассажиров не понадобилось посетить туалет и ждать рядом, пока он освободится. А то хороши были бы мы, выбираясь из него сразу оба. Выручило то, что мы предприняли свой хадж в самом начале полета, как только было разрешено отстегнуть ремни, и воду еще не разносили. Пузыри у всех, посетивших туалет заранее на аэровокзале, были пока что порожними.
     Это было мое второе такое знакомство с аэрофлотом, но на этот раз уже более деловое. Первое мне подарил директор НИИ. Он вообще, как я понимаю, задался тогда, целью приобщить меня к сексу во всем объеме современной цивилизации.
     Должна сказать, что директор, достаточно продолжительное время пообщавшись со мной, тоже начал интересоваться поэзией и охотно читал сборники, которые я ему приносила. К тому же у него, как выяснилось, оказалось чувство поэтического слова. Он умел отличить настоящую поэзию от поделок ремесленников, писавших заказные стишата к разным датам. Кстати, маститые, чтобы поддерживать с газетами хорошие отношения и напоминать о себе начальству, демонстрировать свое верноподданничество, передавали заказы редакций на такие праздничные стихи молодым начинающим, а затем выдавали их за свои, но гонорар отдавали честно авторам. Так материально их поддерживали. Об этом со мной поделился один из таких поэтических батраков у маститого поэтического босса Владимира Л. , чье сердце замуровано в ялтинской скале. За непомерную полноту я числила его в своем списке условно как Гаргантюа...


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: