 |
| |
| | Больше мы не разговаривали. Я отжался на руках и добавил себе зрительных раздражителей. Подо мной колыхались долго ожидаемые сиськи моей одноклассницы. Инна начала немножко скулить. Моему члену было несколько тесновато в ее пизде. Через 5-6 минут я почувствовал, что кончаю. Затягивать акт я не стал и вышел из нее. Член у меня не длинный, но достаточно толстый. Пизда у нее достаточно широкая, но неглубокая - я даже потом спросил ее, пользуется ли он тампаксом -оказалось, пользуется. По идее мой член подходил именно ее пизде... Рассказываю это для того, чтобы честно сказать: она не кончила. Я предложил продолжить минут через 20, но она не захотела. Инна объяснила все иначе. | | |
| |
|
| |
| | Мишель на секунду вышла из моего рта, но только для того, чтобы взять дилдо и сесть на него анусом. Потом же она села с дилдо в анусе на прежнее место и я принялся сосать её член дальше. Катя же сзади стонала не переставая и я ощущал как она иногда гладит мою спину в порыве страсти. Вдруг член Кати стал сокращаться и я почувствовал, как у меня в кишке стало горячо от её спермы. Толчками в меня выплёскивалась её жидкость, сама же Катя впилась в меня своими ручками, вжимая свой член как можно глубже. Через несколько секунд Мишель начала стонать громче и я почувствовал как её член стал конвульсивно сокращаться и мне в рот хлынула её сперма, которую я начал глотать. Впервые в жизни я чувствовал сперму у себя во рту и мне она понравилась. | | |
| |
|
| |
| | Аккуратные красивые маленькие розовые сосочки становились твердыми при первом же касании, а от трения о любую одежду вообще постоянно остро проступали. Ягодицы стали еще круглее и красивее, а Член терял свою силу и опускался только когда девочка спит. Все время бодрствования он стоял как кол, и наотрез отказывался увядать, как бы красотка не старалась себя успокоить. Но самое удивительное происходило с яичками малышки: они постоянно накапливали в себе сперму, и ощутимо тяжелели и увеличивались, при ее поступлении. | | |
| |
|
| |
| | И вскоре я уже эту свою хрупкую, тоненькую, золотисто-волосую такую Сказку, занеся в спальню, кладу голенькую на постель, зас-тавляю её приподняться на коленки. Потом пристраиваюсь быстренько сзади к её небольшой, аппетитненькой такой до изумленья поп-ке, и, помня ещё по первому нашему с ней разу, что мне нравится с широко раздвинутыми её бёдрышками, как я и брал её ещё только лишь позавчера впервые у себя в зале на полу, Женечкина вот уже сама же прямо с готовностью разъезжается передо мной, превращая себя в послушного и совершенно беспомощного такого вот лягушонка. Вытягивает перед собой ручоночки, упирается тоненькими и хру-пкими своими пальчиками, чёрными прямо теми самыми ноготками в деревянную спинку моей кровати!"Мол, так, мой дорогой, тебе нравится ебать молоденьких девушек?? | | |
| |
|
Рассказ №1467
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 14/04/2022
Прочитано раз: 19335 (за неделю: 7)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "...Она прошла, окатив меня запахом своих духов, знакомым до сладкого озноба, и, сделав еще шаг, остановилась в раздумье - все места были уже заняты. Ей пришлось обернуться и, заметив мое существование, небрежно осведомиться: "У вас свободно? Разрешите?" Я мог только кивнуть, горло еще сжимали последние ломкие судороги. Пульсирующие остатки невралгического восторга были сладко высосаны полутемным пространством салона и огнями автовокзала. Монстр, пожирающий бензин и километры (или наобо..."
Страницы: [ 1 ]
...Она прошла, окатив меня запахом своих духов, знакомым до сладкого озноба, и, сделав еще шаг, остановилась в раздумье - все места были уже заняты. Ей пришлось обернуться и, заметив мое существование, небрежно осведомиться: "У вас свободно? Разрешите?" Я мог только кивнуть, горло еще сжимали последние ломкие судороги. Пульсирующие остатки невралгического восторга были сладко высосаны полутемным пространством салона и огнями автовокзала. Монстр, пожирающий бензин и километры (или наоборот?), собирался, если верить расписанию - но кто же верит мертвым буквам - доставить нас в Павловск. Огражденный от мира дымчатым стеклом, запахом новеньких сидений и непреклонностью водителя, на месте N16 сидел пассажир. Ему тридцать пять лет и восемь месяцев, он еще мил. На густых, иссиня-черных волосах пепел седины - это пепел падших империй его души. Два брака и кое-что еще, словно бороздой, проехались по его лицу, не оставив шанса на иное настоящее. Если бы было куда сесть, я, будучи женщиной, не стал бы интересоваться местом N15. Впрочем, ей виднее... ...А она мила... Если не стерва. Синие, странно чистого цвета глаза, розовая мочка уха из-под льняных волос, пальцы, как у принцессы. Интересно, а какие у принцесс пальцы? Перебирает газеты в дурацком полиэтиленовом пакете с крупными красными буквами. Сколько ей - 25, 30, 35? Ага. Вот еще какой-то толстый медицинский журнал. "Акушерство и..." Черт! Не успел... Читать собралась. Ну одно ясно - врач. Упаси меня боже от прекрасных врачей с красным дипломом и пустой головой... Автобус, наполняя дрожанием густой вечерний воздух, уже выворачивал на таллиннское шоссе. Белая осевая надежно и цепко вела его сквозь Город, а короткие вязкие зигзаги только доказывали невозможность изменить путь. Хорошо, пусть врач. Мы могли бы встретиться на ступеньках поликлиники, я шел бы к ней... Гм. Судя по специфике журнала, я вряд ли шел бы к ней. Пусть я шел бы за справкой для бассейна и столкнулся бы с ней в дверях. Ах-ах! Извините - ну что вы! Ой, нога! Сломан каблук. Она уже сидит у меня в машине, пусть это будет черный "оппель-кадетт", мы слушаем музыку. Мы едем по лужам за сосисками, нет, лучше за шампанским для ее дня рождения. Я покупаю ей 25 роз на углу Московского и поздравляю, она принимает подношение - я прощен и приглашен. Ее зовут Наташа, нет, пусть лучше Полина. Полинушка, Полли, Поллинька, По, Павла, Павлиночка, Ли - сладкая, нежная, моя ягодка... Мы поженились и живем в шикарном доме на площади Мужества, а летом на даче в Пярну. Я закончил курсы по... по... по резкому поумнению и становлюсь преуспевающим ученым, нет, лучше киносценаристом. Колеса "оппель-кадетта" полируют гладкий как стекло highway Германии, поднимают красноватую пыль Мексики, мнут пышную зелень Австралии. Ее прекрасные пальцы украшает голубой бриллиант на тонком ободке платины - мы ненавидим "рыжье".
Дальше все идет еще быстрее. У нас двое прелестных крошек с пшеничными волосами и лукавыми ямочками на щеках. Я обожаю свою жену. Я снисходительно, но прекрасно прохожу мимо манящих деньгами, похотью, славой соблазнов, угрожающих семейному счастью. Моя жена - верх совершенства. Заботливая мать и прекрасная хозяйка, верная и понимающая, непереносимо сладкая и нежная на огромном - два на два, нет, два на три - сексодроме в спальне. У нее нежная тонкая шея девочки, пушок на хрупких руках, излучающие нежность глаза, мягкая бархатистая кожа, упругая девичья грудь с чуть вздернутым, как и носик, соском... Впрочем, хватит, а то мне, пожалуй, придется закинуть ногу на ногу или переложить шарф с багажной сеточки на колени. А время бежит, дом - полная чаша, подросшие дети - гордость школы, серая громада Пулковских высот качнулась и начинает уходить вправо. Через пятнадцать минут автобус замрет и с шипеньем откроет дверь, выпуская свою добычу в стреляющую огнями ночь. Пора закругляться. Хорошо, что мы живем не в средние века. Вдруг появляется ее школьный друг, о котором она почти забыла. Она осознает, что не может без него жить. Он неустроен и неумен, его карьера в плачевном состоянии, с ним она едва ли будет счастлива, но... Любовь зла. Он дарит ей отвратительные золотые кольца и безвкусные массивные серебряные оковы-браслеты. Разводимся в согласии - так будет лучше. Детей - пополам, квартиру - на две, дача - мне как мастерская, оппель - экс-жене. Все формальности развода позади, автобус уже ворча и ухая выезжает к площади. Все-таки у нас была очень хорошая семья, я был счастлив все эти годы. Нам удалось вырастить прекрасных детей. Она лечила больных, я снял талантливый фильм. Мы вспоминаем друг друга с благодарностью. А вот теперь мы встретились случайно в этом автобусе и, через ускользающую секунду, снова расстанемся навсегда. Выйдем из комфортабельного чрева замершего металлического зверя и пойдем в разные стороны под омерзительным сеющимся дождем. Он надежно смоет наши следы.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
