Рассказ №1491 (страница 5)

     Дженни видела, что Джеки все труднее становится переносить ее и Зака общество. Однажды когда Дженни пошла сменять Джеки на посту чуть раньше обычного, она заметила сзади на шортах удаляющейся Джеки все увеличивающееся мокрое пятно.
     В первый раз Джеки стала мастурбировать, когда с верхушки горы увидела на одном из пляжей острова, как Дженни с Заком делают «как обезьяны». Издалека ей было ничего не слышно, но очень хорошо видно в не ахти какой, но все-таки 10-ти кратный бинокль. Джеки легла и уперлась локтями в землю, чтобы руки не дрожали. Когда смотреть стало не на что, она перевернулась на спину, и не понятно кого стыдясь, не снимая шортов и трусов впервые в жизни удовлетворила себя сама.
     Эти занятия ненадолго, но примирили ее с действительностью. На самом деле, в отличие от того, что у нее было с Экли ей сейчас нужен был не секс, а Зак, который как раз ничего не замечал. Он был влюблен в Дженни и слишком занят выживанием, чтобы обращать внимание на то, сколько времени его руки соприкасаются с чьими-то другими, и в скольки дюймах от него проходит чья-то грудь.
     Ее любимым временем было время дежурства Дженни. Джеки ходила вместе с Заком собирать устриц, оставалась с ним в лагере, чтобы и побыть поближе к нему физически, и побольше поговорить. Вскоре она нашла оптимальное в сложившейся ситуации решение: она некоторое время болтала с Заком, ходила около него, просила у него что-нибудь, только бы потрогать его руки, стукнутся о него ногой, задеть попой, в общем, возбуждалась, а потом, когда он уходил на утес считать свои волны, садилась под тентом и, глядя на него, доводила себя до оргазма.
     Именно эту картину и увидела Дженни, кубарем скатившись с горы. Она увидела дым корабля и уже развела костер. Дженни знала, что лагерь не виден с вершины, и до него и не докричаться, поэтому бежала и летела молча. Вот так и выкатилась почти прямо между Джекиных ног. Та уже закрыла глаза и с бешеной силой обеими руками мастурбировала себе клитор и вагину. Дженни тихонечко отошла обратно и из зарослей радостно закричала:
     - Корабль! Корабль! Я видела дым! Бежим скорее! Костер уже горит!
     Дженни намеренно пробежала мимо Джеки, как будто вообще ее не заметила.
     Это действительно был дым. Судя по тому, какой он был густой, скорее всего какое-нибудь грузовое судно, танкер или сухогруз. Пассажирские топят более приличным топливом. Зак подкинул свежих листьев для дыма и попытался разделять столб на длинные и короткие отрезки. … --- … . SOS. Корабль шел за горизонтом, но дым мог бы увидеть. Зак послал девчонок за новой партией сухих дров, и еще целый час махал навесом, подкидывал траву и раздувал огонь, пока дым корабля полностью не рассеялся.
     Не заметили.
     Ужинали в прескверном настроении в полной тишине, не проронив ни слова. Была Джекина очередь мыть посуду, и она ушла на берег. Дженни не знала с чего начать.
     Она не была дипломатом. Однако не всегда говорить, что думаешь она научилась еще в школе. В начальной школе ее невзлюбили и ученики и учителя. И хотя искусству молчать она обучилась еще в 10 лет (врать так и не научилась к 18 годам), натянутые отношения в школе остались. В средней школе была возможность начать все заново, и Дженни завевала репутацию надежной подруги. Ей все доверяли свои маленькие секреты и большие тайны, и дальше нее эта информация хода не имела. Лишенная начисто способностей к интригам, заговорам и шантажу она просто слушала, что ей говорят, даже не думая это хоть как-то использовать. Со временем она научилась у взрослых и старших студентов говорить «Вау!», «Потрясающе», «Невероятно», «Это я говорю», «Мне так жаль», «Да, что вы», и, что удавалось совсем немногим, строить монологи и общение из ОДНИХ этих фраз, что и приводило Зака поначалу просто в бешенство.
     И вот впервые ей предстояло воспользоваться чужой тайной.
     Выросшая на ферме в средней, в меру пуританской и ханжеской семье, Дженни считала все, что не «писька в письку» извращением. Вообще-то, до своего первого опыта она считала извращением и все, кроме «она снизу, он сверху», но кузен-ровесник сумел ее в этом разубедить.
     Она была уже взрослой девушкой и мама ей все рассказала. Это было вечером того дня, когда у нее впервые была менструация. Рассказала ей мама и о их родовом проклятье. Оказывается, что до 5-го колена по женской линии у всех женщин одна проблема - очень мягкая и тонкая девственная плева. В первую брачную ночь мужчины этого просто не замечают, и нет никакой крови. Поэтому Дженнифер должна научится делать, как придумала ее бабушка, и чему она научила маму и 6-рых ее сестер. Это все написано в этой книжице. В книжке ровным письменным почерком (Дженни с трудом прочитала) был изложен длительный курс упражнений по развитию мышц влагалища и правильному применению полученных знаний. Также бабушка завещала своим наследницам девушкам носить хотя бы один длинный ноготь и держать его острым, чтобы в эту ночь, под любым предлогом себя там порезать. Дженни честно всему обучилась и не поняла одного, зачем тогда хранить девственность, если дефлорацию она может симулировать в любом случае. Но задавать этот вопрос маме она не стала, была уже ученая.
     Кузен (на самом деле по крайней мере 5-тиюродный брат, если по русской системе) Чарли, был с Дженнифер одного возраста, но почему-то всегда считал себя главнее, умнее и умелее во вех детских играх. Вот и тем летом, когда они с его младшей сестрой приехали к ним на ферму, стал задаваться и рассказывать как он «делает лежку». Дженни было неприятно его слушать, больше всего потому, что было ясно, что он врет, и максимум, что у него было это один трах.
     И это было правдой. Папа однажды задержался в кабачке на работе, позвонил домой, и сказал жене, чтобы заехала за ним. Жена пекла пироги и пыталась объяснить это своему изрядно выпившему супругу. Он ничего не понял. Мама уже вымыла руки от теста, сняла с полочки ключи от своей машины, и собиралась выходить, когда в дом зашел Чарли, вытирая перепачканные машинным маслом руки - чинил свой четырехкубовый (в дюймах) мотоцикл.
     - О! Чарли! Ты ведь уже водил папину машину? Вот и отлично, отвези его домой, пожалуйста. Они в «Веселой Индейке» с дядей Чаком и дядей Джоном. Знаешь где это?
     Чарли очень проникся ответственностью и очень аккуратно ехал, соблюдая все правила, и проявляя уважение ко всем пешеходам и собакам. Конечно, он не мог не остановиться возле голосующей девушки. Он опустил стекло, перегнулся через правое сидение и как только умел вежливо спросил:
     - Вас куда подвезти, мисс?
     «Мисс» просто всхлипнула от умиления:
     - Ой, какой хорошенький! А сколько вам лет, мистер?
     - 16, - смело накинул себе 2 года до сих пор ничего не подозревающий Чарли.
     - Ну, поехали, - «мисс» уселась на переднее сиденье. - Ради такого случая могу и бесплатно.
     Чарли не понял, кто кому оказывает услугу, денег он брать не собирался все равно. Что он, таксист, что ли. Он завел мотор и потянулся к ручке передач.
     - Ты куда? - Положила свою руку на его «мисс».
     - Куда скажете, мисс, туда и отвезу, - недоуменно ответил Чарли.
     Проститутка от души хохотала минуты 2. Чарли не знал куда деться от стыда, сбежать он не мог, потому что машина была даже не его, а мамина.
     - Ой, извини меня, мальчик, - едва отдышавшись, сказала проститутка. - Я никуда не собираюсь ехать. Я, как и все остальные девушки на этой улице, проститутка.
     Чарли это уже понял, но она продолжала:
     - Это женщины, которые делают любовный акт за деньги. Знаешь?
     Чарли кивнул.
     - Я вижу, ты хороший мальчик. Хочешь попробовать? Как я обещала, денег не возьму.
     Чарли задыхался и потянулся рукой к надетому ради такого торжественного случая галстуку. Проститутка поняла это по-своему.
     - Ну, и молодец. Только рубашку можешь не снимать.
     Она привычным жестом нащупала рычажок сбоку кресла, откинула его и расстегнула надетую на голое тело косуху и запашную юбку.
     Сама же расстегнула Чарли штаны и надела презерватив. Чарли быстро вошел во вкус и очнувшись понял, что лежит на молодой голой женщине, сосет ее грудь, а она обнимает его голову и ласково поет колыбельную песенку:

      Спи, детка, спи.
     Твой папа пасет овец.
     Твоя мама трясет дерево грез,
     И на тебя падает маленький сон.
     Спи, детка, спи.

      Чарли поднял голову, посмотрел своей «мисс» в лицо и увидел, что она плачет. Она подняла Чарли с себя и так же ласково спросила:
     - Как тебя зовут, детка?
     - Чарльз, сэр. Ой, сэр Чарльз. Тьпфу, Чарли, ммммисс.
     Она улыбнулась ему.
     - Бай, сэр детка Чарли, - и вышла из машины.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ]

Читать также: