Рассказ №1491 (страница 3)

     Джеки замолчала, подняла лицо, чтобы посмотреть на Алана, но глаза почему-то не смогли открыться. Алан неуверенно коснулся своими губами губ Жаклин. Ей показалось, что целоваться с Аланом слишком неприлично.
     - Пойдем ко мне наверх, - пролепетала она.
     Больше она не давала Алану возможности целовать себя в губы. Процесс лишения одежды был для нее достаточно возбуждающим сам по себе. Со снятием каждой вещи, с каждой расстегнутой пуговкой или замочком все больше и больше тепла скапливалось внизу живота. Волнение переполняло Жаклин, она уже ничего не слышала и не видела, ожидание и страх, только эти чувства остались у нее. Сквозь их прочную пелену прокралось какое-то неприятное ощущение. Это Алан, тоже боясь сделать решительный шаг и снять последний кусочек одежды, стал «ласкать» Жаклин. Его поглаживания, щекотка и пощипывания были Жаклин неприятны. Что-то не то, что-то чужеродное было в его движениях. Собравшись с мыслями Жаклин поняла, что со всей силы трется лобком о вздувшийся член Алана. Она перехватила его руку и направила ее в свои трусы. Алан продолжил свои ласки там.
     - Нет, Алан, не руками, уже пора. Просто снимай.
     Алана не надо было долго упрашивать. Едва его член коснулся ее половых губ, Жаклин поняла, ради чего стоит жить. Она не знала этих ощущений, но почему-то догадалась, что дальше будет лучше, и устремилась навстречу. От излишне энергичных движений молодых людей контакт в этот раз не состоялся. Со второго захода Алану удалось закрепиться в приповерхностном слое.
     Боль от впервые принимающего член влагалища и собственно дефлорации слились воедино. Долей секунды позже она потонула в волнах нарастающего экстаза. Жаклин попыталась что-то сделать с собой, чтобы поймать это ощущение и не смогла, это было вне ее власти. Мощные движения Алана и инстинктивные порывы ее собственного тела вели ее чувства и сознание помимо ее воли. Навсегда растаявший в ней ком вылился наружу ручьем слез.
     Очнувшийся от сказочного наслаждения Алан не мог понять, в чем дело и стал гладить Жаклин и успокаивать ее.
     Жаклин уткнулась носом в его грудь и плакала навзрыд, изгоняя вон остатки своего девичества.
     - Ничего, Алан. Совсем ничего. Я OK. Просто это очень хорошо. Это очень хорошо.
     В этот момент и еще несколько последующих минут она действительно любила Алана, но, к счастью, не успела ему этого сказать. Когда Алан отдохнул, возбудился вновь и снова начал свои противные ласки, Жаклин опять зарыдала, но, увы, уже совсем по другому поводу.
     В Висконсин Стэйт Джеки не обращала на парней внимания. С Экли они познакомились только потому, что Дженни встречалась с Заком. Однажды перед уик-эндом, на который Джеки хотела съездить в Чикаго, у нее сломалась машина. Она пожаловалась об этом Дженни в присутствии Зака. Зак сказал, что Экли собирается ехать в Чикаго, и что он, Зак, собирался попросить его подкинуть их с Дженни тоже. Ну, а «Корвету» что трое, что четверо.
     Зак с Дженни, ясное дело, оккупировали заднее сидение и… встречались там. Пока ехали они не мешали, но перед Чикаго была пробка, и Джеки с Экли встретились взглядами, когда оба пытались заставить себя не оборачиваться на заднее сидение. Застигнув друг друга, они от души засмеялись, и Экли как бы невзначай положил руку Джеки на бедро. Его прикосновение было отнюдь не сродни жадным лапаньям Алана. Джеки не стала снимать руку Экли со своей ноги, а повернулась к нему и попыталась посмотреть на него осуждающим взглядом. А он в ответ взял и поцеловал ее. Только сигнал от машины сзади вернул Экли к реальности. Собственно в даунтаун Чикаго они так и не доехали, а сняли два номера в первом же попавшемся мотеле.
     Как человек Экли не нравился Джеки, но она не ненавидела его, как Дженни и не относилась к нему снисходительно, как Зак. После этого уик-энда Джеки поняла, что делать любовь и любить могут быть совершенно разными вещами. Чем бы ни был Экли по жизни, делал любовь он классно. Однажды Джеки поняла, почему ей так приятно и она сказала об этом Экли.
     - Ты такой же ласковый, как моя мама.
     Но Экли обиделся. Больше Джеки никогда ничего ему не рассказывала. Она и раньше с ним не особенно откровенничала.
     Зак наоборот, был ей очень приятен. Ироничный и умный, он одной фразой, одним словом мог так много сказать. Он был не похож на ньюйоркца своим вниманием к людям. Ни о чем эдаком Джеки даже не помышляла, замуж ей было все равно за кого, кроме того, Зак был мальчиком ее подруги. А ниже пояса ее более чем удовлетворял Экли. Пока не взбесил окончательно.
     Даже если бы кто-нибудь из них и высказался против кругосветки, которую хотел подарить всем Зак, она бы, наплевав на все, бросила бы Экли и отбила Зака у Дженни. Это был единственный шанс Джеки посмотреть мир. У нее самой не было таких денег, а родители не дали бы ни за что. Перед отшельничеством в Квебек это надо было сделать. А то, что Экли попытался лишить ее этого, да еще посмел предположить, что она присоединится к нему, то, что он повел себя как тряпка, как гомик какой-то взбесило ее невероятно.
     Она была благодарна Дженни за то, что та ее не оставила в одиночестве тем вечером. Они всю ночь говорили ни о чем, но Джеки стало легче. Ей действительно нужны были каникулы от мальчиков. Она даже чувствовала себя в какой-то степени покровительницей Зака и Дженни, поскольку была невольно посвящена в тонкости их отношений. Когда они за стенкой предавались наслаждению друг другом, Джеки только снисходительно улыбалась. Занятия подруги ее не возбуждали.
     Все перевернулось с ног на голову, когда Зак положил ей руку на плечо. Когда он их обнял обеих, Джеки захотелось увильнуть из под его руки, но когда он сделал это только ей одной, Джеки растаяла. Она тут же мысленно скинула с Зака одежду и впилась в его тело всем, что у нее было. К счастью Зак быстро отпустил ее, и ей не стоило большого труда перебороть свою страсть. «Надо будет держаться от них подальше», - решила Джеки, - «Хорошо, что палатка вторая есть».
     Три бака нужны были Заку вовсе не для получения этой дурацкой скидки. Он не говорил девушкам, но истинным его планом было сплавать на дальние острова, за линию горизонта. В день на этих действительно самых быстроходных посудинах этого класса можно было делать по 100-120 миль. Причем морских, а не уставных. Одного бака должно было хватать на 400 миль. Так что Зак проложил свой маршрут совсем не так как в путеводителе. Еще дома он купил GPS, и, на всякий случай, пластиковый секстан с прилагавшимися картами звезд, таблицами и магнитным компасом. Довольно долго Зак искал погодозащищенный калькулятор с синусами и косинусами. Но теперь он был во всеоружии.
     Остаток этого дня и весь следующий они испытывали ходовые, маневренные качества своего транспортного средства и привыкали к особенностям бытовых процедур. Как то приготовление еды на примусе и, пардон, туалет. Зак честно не подглядывал за девчонками, но они обязательно хотели делать это с неподвижной лодки. Наверно, чтобы журчало громче. Выяснили, что противосолнечный тент здорово тормозит лодку, и солнечные очки и длинная одежда гораздо более эффективны. Переночевали на одном из рекомендованных путеводителем островов. Кроме них там никого не было, и Дженни с Заком сбежали от Джеки на другую сторону острова и в ночи делали это стоя на песке, дико крича и вызывая в себе звериные страсти. Это стало у них называться «как обезьяны». И Джеки спала спокойно.
     Следующий намеченный Заком остров находился в 80 милях. На всякий случай он решил выйти пораньше, чтобы не причаливать к коралловым рифам в темноте. Девушки, едва лодка отплыла, снова уснули, и Зака ничто не отвлекало от капитанских обязанностей. Он измерял координаты секстаном и сверял по GPS, довольный все увеличивающейся точностью своих измерений.
     После ланча Джеки захотелось искупаться, и остальные не стали терять времени даром. Дженни наклонилась через борт, чтобы помахать рукой Джеки, как Зак был уже тут как тут. Он, невидимый Джеки, тихонечко стащил Дженнины плавочки и стал целовать ее побритую на лето щелку. Дженни доставляло особое удовольствие смотреть на подругу и заниматься сексом. С Заком она значительно расширила и дополнила это понятие, хотя в глубине души все равно стеснялась необычных, в деревне говорили «извращенных», отношений. Едва она кончила первый раз, как Зак приступил к делу по настоящему. Дженни легла грудью на борт, возбуждаясь еще больше, а Зак руками занялся ее лысым лобком и клитором. Вопль своего оргазма Дженни замаскировала под призыв Джеки:
     - Эй-эй-эй! Эй-эй-эй-эй-эйййй!!! Дже-ки!- орала Дженни.
     - Хорошо-то как, Джеки, - неслышно даже для Зака добавила она.
     К вечеру по радио стали говорить о приближающемся шторме, а потом и просто передали штормовое предупреждение. Ребята с трудом оттащили нелегкую все-таки лодчонку от воды. Палатки поставили в зарослях бананов, подальше от пальм и деревьев, уделив особое внимание прикреплению к грунту. Сверху натянули тент. Вещи «второй необходимости» спрятали под перевернутую лодку. Эту ночь провели под шум дождя втроем в одной палатке, а Зак пел без аккомпанемента русские туристские песни. Девушки слушали-слушали, да так и уснули, обнявшись вместе. Утром дождь ослаб ненадолго, но потом вернулся вновь со шквальным ветром. Тент унесло в банановые заросли и палатка через некоторое время начала протекать. Зак разделся до плавок, взял топор, веревку и ушел. Сказал, что искать пещеру, мол, он якобы видел с моря неподалеку одну. Это действительно оказался достаточно глубокий, чтобы спрятаться от любой бури грот, только проход к нему зарос всякой травой. Зак прорубил проход и вернулся к палаткам.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ]

Читать также: