 |
| |
| | Где-то через час свет в доме потух, и я вернулся в подземную темницу - видимо, так её и следовало называть. Она лежала где я её оставил, но на этот раз с открытыми глазами, и увидела, как я вошёл. Она села, отчего-то явно радуясь моему приходу. Уж не знаю, почему. Всё, что я делал до этой поры - это смотрел, как из неё выбивают дух, ничем ей не помогая. | | |
| |
|
| |
| | Понятие "гомосексуализм" до сих пор связывается в сознании многих людей с весьма неясными представлениями, большей часть негативно окрашенными: одни считают его болезнью, другие, не менее проницательные и интеллектуально подкованные, дефектом характера или даже морально-физическим извращением; более того, на пыльных городских окраинах традиционно и потому неизменно угрожающе принято считать, что гомосексуализм среди мужчин - явление постыдное и даже преступное, которое трудноискоренимо... ну, и как следствие этой неискоренимости: "смерть!", - о, многие настоящие мужчины и даже всякие прочие мужчинки, независимо от возраста и пола, со всей неопровержимой уверенностью полагают, что единственно правильный, нормальный и потому законный способ регуляции полового влечения - это акт с лицом пола противоположного... На самом деле, как это не печально для всех вышеназванных идейных людей, известных своей неопровержимой святостью, есть... да, есть варианты другие, и не просто другие, а не менее нормальные и даже, может быть, еще более законные... Альфред Кинси, один из крупнейших исследователей нашей безнадзорной сексуальности, так и писал: "С самого начала истории гомосексуализм составлял значительную часть человеческой сексуальности, особенно потому, что он является выражением заложенных в человеке его основных качеств". И ведь действительно, если задуматься да оглядеться... а оглядевшись по сторонам, мы увидим немало любопытного и даже занимательного на нашем бесконечно просвещённом небосклоне. Ну, во-первых... во-первых, явления гомосексуализма известны давно, причем, известны они, эти явления, так давно, что следы их теряются в незапамятной древности: первые упоминания о них, то есть об этих явлениях, мы, мой читатель, находим в папирусах Древнего Египта, согласно которым боги Фет и Горус - кстати говоря, братья - состояли между собой в этих самых, как теперь принято говорить, гомосексуальных отношениях... далее: гомосексуализм встречался у первобытных народов Африки, Азии и Америки... возможно, что он встречался даже у неандертальцев, - утверждают ученые... а почему, собственно, нет? чем, собственно, эти самые неандертальцы были хуже или лучших всех прочих аристократов и самых разных других приверженцев лунного сияния? - ничем: обычные геи-неандертальцы... ну, то есть... то есть: неандертальцы-геи, поскольку среди них, неандертальцев, тоже, я думаю, встреплись всякие... далее, мой читатель! - вертим головой далее: гомосексуальные отношения были весьма и даже весьма распространены в древней Индии, в Вавилоне, в Египте, в Древней Греции, в Древнем Риме и даже... даже - страшно подумать об этом в наш безупречно нравственный век! - открыто поощрялись в так называемых высших классах общества... или, взять, к примеру, Китай: согласно неоспоримым свидетельствам, гомосексуализм в этом самом Китае был широко и плодотворно развит еще во времена великой Ханьской империи, и не просто развит, а там даже существовало пять подвидов этой самой китайской педерастии; называю, чтоб не быть голословным: первый - педерастия приятельская, которая сопровождала китайца всю его жизнь, начиная с самых первых пробуждений полового чувства... далее, в качестве второго подвида мужского гомосексуализма, выделялась подростково-профессиональная педерастия, которая был в Китае своеобразным элитарным и потому дорогим удовольствием... третьим подвидом китайской педерастии была дешевая уличная самопродажа, четвертым - самопродажа актерская: в актерской среде гомосексуализм процветал... и, наконец, пятый подвид, в отличие от предыдущих проявлений китайских гомосексуальных привычек, не был связан с выездной жизнью - это были домашние, но от этого не менее занимательные развлечения со слугами... И вообще, если уж на то пошло! Секст Эмпирик, к примеру, уверяет своих читателей, что подобная любовь, то есть любовь голубая, вменялась персам в обязанность, и вменялась в обязанность каждому... и тогда всеми презираемые и ревнивые женщины, повернувшись задом, предложили мужчинам услуги, сходные с теми, которые могли предоставить мальчики, - кое-кто из мужчин согласился попробовать, но тотчас же вернулся к прежним привычкам, не найдя в себе сил переносить подобный обман! Ах, мой читатель! Как не вспомнить здесь дерзкую персидскую поговорку: "Женщины - для долга, мальчики - для удовольствия"! Конечно, в некотором роде это было мужским эгоизмом и даже, наверное, сексуальным шовинизмом, но... с другой если взять стороны, то коротко и ясно, и даже вполне понятно, что на самом деле было преисполнено для тех самых персидских мужчин подлинной поэзии... Вот какова, мой читатель, была панорама сексуальной жизни в те стародавние времена, если мы, мой читатель, непредвзято и даже пытливо оглянёмся на какое-то мгновение назад. Но я, собственно, не об этом, - я, применительно к нашей истории-сказке, о праотчизне... так вот, о праотчизне: до какого-то времени гомосексуальная любовь и прочая беспечная голубизна существовала в Греции (как, впрочем, и везде) без какого-либо особо сакрального смысла: трахались парни между собой без всякой высокой цели - кому и как вздумается... ну, влюблялись, конечно - не без этого... особо не прятались и не стыдились, но и на всеобщее обозрение чувства свои не выставляли, - словом, всё было, как у нас, у цивилизованных... и вдруг - на тебе: появляются дорийцы! Некие дорийцы - последнее эмигрировавшее в Грецию дикое горное племя - вводят любовь к мальчикам не как банальный трах по принципу "всунул-вынул", а как признанный публично и потому заслуживающий всякого повсеместного уважения народный обычай... да-да, не больше и не меньше: народный обычай! Собственно, с этого и начинается золотая пора античной цивилизации... И если древний Гомер по причине своей близорукости никогда не упоминает о каких бы то ни было педерастических отношениях, то уже прозорливый Солон, афинский законодатель и политик, причисляемый за свой ум к семи древнегреческим мудрецам, описывает педерастию как безобидную радость юности, и потому нет ничего удивительного в том, что в цветущую эпоху Эллады такие отнюдь не последние мужи, как Эсхил и Софокл, Сократ и Платон, были... да, мой читатель, правильно! - все эти вышеназванные достойные мужи были педерастами... да и как было им, и не только им, педерастами не быть, если, по мысли всё того же самого Солона, причисляемого за свой ум к семи древнегреческим мудрецам, и даже, добавим мы, не просто по какой-то там безответственной мысли, а по мысли, с лихвой воплощенной в жизни свободных граждан Афин, сожительство с подростками рассматривалось как наиболее безобидная и социально приемлемая форма внебрачного сексуального удовлетворения для взрослых мужчин... более того! - тот же самый Солон, причисляемый за свой ум к семи древнегреческим мудрецам, рассматривая сексуальную связь взрослых мужчин с подростками как наиболее безвредную и безобидную форму сексуального удовлетворения, предполагал и полагал, что помимо всех прочих сопутствующих приятностей эта связь имеет ещё и неоспоримое во всех смыслах значение воспитательное... да-да, мой читатель, именно так! Вот об этом-то, собственно, я и хочу сказать несколько совершенно ни на что не претендующих слов, пока... пока - в лунном сиянии своей неповторимой весны - крепко и даже безмятежно спит шестнадцатилетний Ваня, студент первого курса технического колледжа, и, прижимаясь к нему и сладко посапывая, спит, улыбаясь чему-то во сне, маленький любознательный Ростик... как там рычали-скандировали бесконечно праведные и потому девственно безупречные бобики?"смерть содомитам"? Так вот, несколько слов, пока мальчики - маленький Ростик и старший брат его, Ваня - мирно спят на весеннем ветру своей безмятежности... на чём мы, читатель, остановились? На праотчизне? Ну, так вот... в далёкой-далёкой древности гомосексуальная любовь у греков обрела некие устойчивые и даже законодательные контуры: распространяться она, эта самая любовь, стала у древних греков не абы как, а прежде всего на мальчиков-подростков, не достигших еще полной половой зрелости, причём, здесь, и это нужно отметить тоже, были, как водится, свои прибамбасы, эту самую любовь более-менее регламентирующие: так, например, с началом роста бороды и волос на половых частях мальчики переставали быть для мужчин предметом эстетического поклонения и чувственных вожделений, и в то же самое время - не шибко привлекательными считались чересчур незрелые мальчики... а в общем и в целом выглядело всё это примерно так: низшую границу для пассивного восприятия любви представлял возраст приблизительно в двенадцать лет, а границу высшую - в целых восемнадцать, то есть, говоря по-другому, с двенадцати до восемнадцати - любят тебя, а как восемнадцать стукнуло - будь добр любить сам... регламент, однако! И это, в принципе, было правильно... ну, то есть, правильно с колокольни тех древних понятий и представлений, ибо не просто так и даже совсем не просто так древние люди, то есть мальчики, парни и мужчины, повсеместно трахались в голубом, так сказать, варианте, а такому безудержному и едва ли не всех охватывающему голубому явлению были свои объяснения... смешные, конечно, и даже дикие по причине безвозвратно ушедшей древности, но тем не менее интересные: подобно Солону, причисляемому за свой ум к семи древнегреческим мудрецам, доктор Гиппократ, личность и вовсе хорошо известная в общечеловеческих кругах уже не одно тысячелетие, одобряя педерастию, считал и верил, что вместе с семенем взрослого мужчины подросткам передаются его, то есть этого самого мужчины, мужественность, сила и прочие не менее положительные качества и свойства, - вот эта-то экзотическая концепция и объясняла не просто терпимое, а весьма и даже повсеместно поощрительное отношение к однополой любви в античной Греции. Короче говоря, трудно с точностью до года определить, когда гомосексуальная любовь приобрела в Древней Греции совершенно массовый характер, но со всей неопровержимой достоверностью известно, что если, скажем, во времена Гомера эта самая любовь еще не имела столь обоснованно широкого распространения, то уже во времена Аристотеля она цвёла и благоухала самым что ни на есть голубым и весёлым цветом... Да-да, именно так, как ни печально это осознавать спустя пару тысячелетий наиболее целомудренным представителям современных пыльных окраин! Они, эти самые представители и прочие лысые интеллектуалы с пыльных городских окраин, думают и полагают, что мир появился с того самого момента, как лично они увидели свои беспробудно пыльные окраины, и никак не раньше... ну, да бог с ними, с этими пыльными интеллектуалами и прочими небескорыстно лохматыми и даже бородатыми человеконенавистниками! Мы, мой читатель, о праотчизне... итак, в чём же всё это конкретно выражалось - какими гранями сверкала-лучилась однополая любовь в Древней Греции? Во-первых, древнейшие формы таких отношений были связаны с воинским обучением: мальчик был для мужчины-воина не просто эротическим объектом, но учеником, за которого он, мужчина, нес полную ответственность перед обществом. Во-вторых, распространению повсеместной педерастии способствовала сама система обучения: получая образование, мальчики жили в закрытой мужской среде, где главной целью было сформировать у мальчишек истинно мужские черты... одним словом, старший мужчина был образцом, меценатом, он посвящал мальчика в жизнь, в том числе и в жизнь сексуальную. Отсюда понятно, что гомосексуальные связи получили самое что ни на есть глобальное распространение прежде всего среди воинов, спортсменов, учащихся... Много преданий сохранилось относительно среды аристократов, в которой педерастия вообще приобретала особый и даже сакральный смысл: считалось, к примеру, и нужно отметить, не без некоторых на то оснований, что гомосексуальные наклонности связаны с эстетикой, этикой, интеллигентностью и мужеством... считалось также, что старшие мужчины оказывают благотворное влияние на юношей, воспитывая в них истинно мужские качества: ум, храбрость и стремление к прекрасному. Любовь к красоте мужских форм вырабатывалась в гимназиях и в других общественных местах, где толпилась голая молодежь и где она сообща занималась телесными упражнениями, или во время больших праздников и в театре, где точно так же представлялась возможность любоваться мужской красотой и силой. Привязанность мужчины к мальчику или даже одного, но более взрослого мальчика к другому сопровождалась в те дикие времена всеми симптомами романтической любви: страстью, почтительностью, неистовством, ревностью, серенадами, сокрушеньями, жалобами и бессонницей... словом, блин, всё у них было, как у людей! Почти как у нас... Гомосексуальные пары совершали паломничество к могиле Ялноса, возлюбленного Геркулеса, чтобы там принести клятву в вечной любви... да что там смертные! Даже в среде бессмертных богов процветала педерастия, то есть всё та же самая любовь к молоденьким мальчикам, - вот до каких заоблачных вершин доходили все эти амурные шуры-муры в то далекое и даже древнее доисторическое время! И ладно бы - Зевс... ну, как в виде демократического исключения: про его шашни с юным Ганимедом не знает разве что человек совершенно уж образованный и даже святой в своей целомудренной незамутнённости каким-либо знанием вообще... так ведь нет же, нет! Не только Зевс, а едва ли не все небожители отметились на этом сладострастном поприще... вот, скажем, товарищ Геракл, любимейший герой греческих сказаний, который считался в античности олицетворением силы, мужества и отваги, победителем, освободившим людей от страданий, поборником справедливости и доброты, избавителем от бед и спасителем, а кроме всего этого, и без того немалого, он же считался носителем культуры, богом здоровья, покровителем атлетизма и даже палестр - школ борьбы... и, как следствие всего этого, то есть всей этой многофункциональности и даже некоторой универсальности, по всей Греции имелись его святилища и честь его учреждались многочисленные праздники и игры... и - что? А то, что и этот Геракл... и Посейдон, и Ахилл, и многие-многие другие герои и боги отличались, подобно Зевсу, своим гомосексуальным поведением! Да и то сказать... кому, как не им, было передавать свои качества поколениям подрастающим, внутренне облагораживая мальчиков своим божественным семенем! Вот и выходит, что наиболее часто встречаемой формой гомосексуальных связей была связь взрослого мужчины или взрослого парня с мальчиком, то есть, говоря по-другому, обычная педерастия - и по нынешний день широко известная форма мужского гомосексуализма, при которой половой акт совершается через задний проход. Ну, а как только мальчик становился взрослым, то есть лет этак после восемнадцати, он, как мы уже отмечали выше, переставал быть половым объектом для мужчины, а сам становился страстным любителем мальчиков... вот такая вот, значит, у них, у древних, была преемственность. И здесь, мой читатель, нужно знать и даже иметь в виду вот какое немаловажное и, как мне думается, принципиальное обстоятельство: само слово "педераст" в те древние и по этой причине вполне дикие времена трактовалось вовсе и даже совсем не так, как во времена нынешние, то есть гуманные и просвещённые, - тогда, в те далёкие времена, это ныне неоднозначное слово, то есть слово "педерастия", состояло всего-навсего лишь из "paidos" - "мальчик" и "erao" - "люблю", и... и - всё! - представь себе, мой просвещенный читатель, что ничего больше, кроме этих сугубо информативных составляющих, в слове "педераст" в те отдаленные времена совершенно не было - ни современного физического и даже психологического надрыва, ни нынешних замшелых страхов-комплексов, ни прочих весенних маёвок бесконечно святых и однозначно целомудренных людей с пыльных душевных окраин! Вот ведь как всё было просто... Более того! Насколько глубоко укоренилась вера в облагорожение мальчиков благодаря любви мужчины, насколько была она, эта самая любовь, распространена и всеобща, ясно показывает Платон, влагая в уста Аристофану следующие слова: "Лишь те становились выдающимися мужами в государстве, которые мальчиками испытали любовь мужчины". То есть, как ни крути, а получается, что педерастия в те стародавние времена в залитой солнечным светом Греции трактовалась однозначно и в целом прямолинейно - как оптимальная и даже совершенная форма воспитания, в ходе которого любовник, будучи предводителем, развивал в мальчике чувственность, восприимчивость к прекрасному, мужские и прочие патриотические добродетели. И, что самое интересное, так было повсеместно! - вот ведь были времена... дикость, одним словом! Впрочем, были, конечно, и свои местные изыски... или, как мы бы сказали сегодня, региональные особенности. Скажем, на Крите широко практиковалось похищение подростков будущими любовниками: влюбленный в какого-нибудь из местных юношей похититель прежде всего предупреждал родителей мальчика о дне похищения, и - если любовник приходился мальчику не по вкусу, мальчик оказывал, со своей стороны, незначительное сопротивление, в этом и только в этом случае выражая своё некоторое юное неудовольствие, а если отрок питал к будущему наставнику чувства взаимные, то он предпочитал спокойно и даже с радостью следовать за похитителем, ибо для мальчика считалось позором не найти себе возлюбленного, а с другой стороны - считалось за честь, которую на Крите праздновали и публично, и в семье, если мальчик приобретал любовь уважаемого возлюбленного и торжественно соединялся с ним... ну, а дальше всё шло по накатанному: мужчина-любовник прежде всего вводил мальчика в клуб мужчин - андреон, а затем проводил с ним два месяца в сельской местности, где время у них, безмятежно счастливых, протекало в сплошных развлечениях, пирах и охотах, и только после такого действительно медового месяца подросток причислялся к миру взрослых, и между ним и старшим мужчиной устанавливались характерные отношения: мальчик старался быть достойным любви, а его любовник стремился чем-то блеснуть, чтоб еще больше очаровать своего юного возлюбленного... вот как было в те дикие и даже отдалённые времена! Это на Крите... а вот, скажем, Спарта: там, то есть в Спарте, каждый мальчишка между двенадцатым и шестнадцатым годом в обязательном порядке должен был иметь мужчину-покровителя - такой союз рассматривался как брачный и продолжался, пока у юноши не вырастали борода и волосы на теле... да, мой читатель! - спартанские мальчики ходили в рваных плащах и босиком, но, как гласят многочисленные предания, умели слушаться старших, повелевать младшими и не щадить жизни во имя чести: спартанца можно было скорее поставить на голову, чем заставить преклонить колени перед самым великим царем... вот как! Да и разве законодатели Греции позволили бы мужеложству распространяться в своих республиках, если бы были убеждены в связанном с ним вреде? Напротив, они думали и полагали, что всякий воинственный народ просто обязан предаваться содомии! И, исходя из этого, становится совершенно понятным, почему, к примеру, мужчин поощряли к контактам с мальчиками в военных школах... не зря же Плутарх с воодушевлением рассказывал о фаланге "любящих и возлюбленных", долгое время стоявшей на страже свобод Древней Греции: в Фивах... да, кажется, в Фивах существовал особый "священный отряд", составленный из любовников и именно потому считавшийся непобедимым, ибо, как писал уже Ксенофонт, "нет сильнее фаланги, чем та, которая состоит из любящих друг друга воинов". А что мы знаем про Ксенофонта? Аристипп изображает Ксенофонта - предводителя армий и расчетливого, бывалого человека - потерявшим голову от любви к юному Клинию... вот что мы знаем про Ксенофонта! И именно этот полководец, то есть Ксенофонт, решительно утверждал, что любовь к мальчикам есть самая прекрасная форма индивидуальной любви и что именно в качестве таковой она заслуживает всякого предпочтения перед любовью к женщинам. Да и вообще... само это слово - "любовь"... в "Федре" Платона это слово, то есть слово "любовь", трактуется исключительно однозначно, а именно как индивидуальная эротическая связь с целью духовного и физического общения, то есть, говоря по-другому, любовью можно и нужно было называть, по мысли старика Платона, только любовь мужчин к мальчикам - всё ту же самую божественную педерастию... а если, мой задремавший читатель, ко всему этому ещё учесть, что уже упоминавшийся нами знаменитый доктор Гиппократ авторитетно полагал, что частые половые сношения укрепляют и увеличивают половой член, а воздержание уменьшает его, то представить-вообразить, какой голубой дым коромыслом стоял по всей Греции в те стародавние времена, нам спустя пару тысячелетий совсем, я думаю, нетрудно... Вот такой эротический и даже, можно сказать, сексуальный беспредел творился в Древней Греции - колыбели всей нашей нынешней и даже европейской цивилизации! Или мы, читатель, не в Европе? Нет, что движимость и всякая недвижимость у иных наиболее демократических товарищей и всяких прочих реформаторов и даже секретоносителей давно в Европе - это мы знаем точно... а мы, бля, мы сами - где? На весенней маёвке?"Смерть содомитам"? Ах, как ловко... Предвижу, мой вдумчивый читатель, твой несколько растерянный, но вполне закономерный вопрос: а где же, - спросишь ты меня, - были в это самое время их дикие женщины, когда мужчины неустанно воспитывали подрастающие поколения, уделяя всё своё боевое внимание вечно юным мальчишеским попкам? Какова была роль диких женщин в те отнюдь не сказочные времена? - спросишь ты. Ну, во-первых... для чего служили женщины персидские, для того же, в принципе, служили и женщины древнегреческие, - роль женщин была в выполнении долга! Впрочем, у греков такому положению дел было своё философское обоснование... не знаю, мой просвещенный читатель, читал ли ты философский трактат Лукиана, в котором он, дикий, сравнивает любовь гетеросексуальную и любовь гомосексуальную в неоспоримую пользу последней, а только там, читал ты это послание потомкам или слышишь про Лукиана вообще впервые, есть такой любопытный пассаж: "Брак изобретен как средство, необходимое для продолжения рода, но только любовь к мужчине достойно повелевает душой философа. Ведь все, чем занимаемся мы не ради нужды, а ради красоты и изящества, ценится больше, чем нужное для непосредственного употребления, и всегда прекрасное выше необходимого"... философ, однако! И ладно бы Лукиан выражал свою частную и у прочих диких философов никакого отклика не находящую точку зрения... так ведь нет! - открываем Платона... и что узнаём?: Возмужав, они, то есть философы и полководцы, поэты и прочие скульпторы, любят мальчиков, и у них, как пишет старина Платон, нет природной склонности к деторождению и браку: "к тому и другому их принуждает обычай, а сами они вполне довольствовались бы сожительством друг с другом без жен". Н-да... вот так вот всегда: ложка дёгтя в бочке с мёдом... ну, то есть, я хотел сказать: мужской долг и даже некоторый обычай на весёлом пиру жизни. А впрочем... древнеримский поэт Гораций... древнегреческий философ Аристотель - величайший ум античного мира... знаменитый философ Платон... все они и еще многие и многие другие творческие люди были в те отшумевшие времена немножко педерастами, то есть знали обо всём этом не только в теории, но и на практике, - у того же, к примеру, старика Платона мы находим всему этому подтверждение: когда Платон рассуждает в "Федре" о любви, он подразумевает любовь именно однополую; и собеседники его в "Пире" согласны в одном: любовь мужчин друг к другу более благородна и возвышенна, чем любовь между мужчиной и женщиной. А всё тот же неугомонный и уже упоминавшийся нами Лукиан, словно подводя итог некоторым сомнениям, вообще сформулировал предельно просто - специально для непонятливых: "Браки полезны людям в жизни и, в случае удачи, бывают счастливыми. А любовь к мальчикам, поскольку она завязывает узы непорочной дружбы, является, по-моему, делом одной философии. Поэтому жениться следует всем, а любить мальчиков пусть будет позволено одним только мудрецам". Так прямо и сказал: "одним только мудрецам"... конечно, слишком буквально эти слова воспринимать ну нужно, ибо мудрецов окажется в таком случае явный переизбыток: каждый десятый - мудрец... куда это, на хер, годится! Но сама постановка вопроса... что-то во всём в этом есть чарующее... право, есть! А в общем и целом, такие вот пироги - так всё это было в солнечной Греции в золотую пору человеческого становления... представляешь, читатель, как бы смотрелись там все наши бобики и прочие лысообразные и кудрявые гомофобы? Или ты, читатель, думаешь, что... что если б они, эти нынешние борцы с пороком, туда пополи, то вся их сраная гомофобия в один миг приказала бы долго жить? Вот и я так тоже думаю: дыма, что там коромыслом стоял, только бы прибавилось... а впрочем, природа гомосексуальной влюбленности абсолютно идентична природе влюбленности гетеросексуальной, и, читая какое-нибудь любовное послание, нельзя определить, написано ли оно гомосексуальным или гетеросексуальным влюбленным, если не знать сопутствующих и прочих фактов... и - подумать только, какая беспринципность и даже неразборчивость! - Марциал, Катулл, Тибулл, Гораций и Вергилий писали мужчинам любовные письма точно так же, как писали их своим любовницам... но это, читатель, уже, кажется, Рим? Да, дальше был Рим - последняя серия античного сериала... и вот какая небезынтересная мысль здесь наворачивается: если всё человечество уподобить обычному человеку и в этом смысле отнести Древнюю Грецию к колыбели, то эпоха Римской Империи будет приходиться как раз на возраст подростковый - со всеми вытекающими отсюда буйными фантазиями и прочими замысловатыми излишествами... впрочем, как бы там ни было, а только древние жители Древней Греции, которые, как принято считать, первыми познали "порок просвещенной педерастии", передали его, то есть этот самый "порок", не менее древним римлянам - и началась совсем другая история... в том смысле, что римляне, будучи не дураками, "порок" с радостью переняли, а про высокие идеалы, что в Древней Греции этот "порок" сопровождали, в массе своей не подумали: в Древнем Риме индивидуальная связь между мужчиной и мальчиком незаметно исчезла, всякое одухотворение вечно юных и неизменно жаждущих мальчишеских попок исчезло... и, как говорится, пошло-поехало: мальчики перестали быть объектом воспитания и поклонения, а стали служить исключительно предметом сладострастия одновременно нескольким или даже многим мужчинам со всеми вытекающими отсюда последствиями... Нет-нет, мой читатель, на самой заре существования Римской империи гомосексуализм не преследовался, а гомосексуальное поведение считалось вполне естественным... более того! - во многих аристократических семьях сыновья еще в подростковом возрасте получали в личное владение маленького раба, с которым они, малолетние сыновья, могли в полное своё удовольствие удовлетворять пробуждающуюся чувственность, а в самом высшем обществе были приняты и считались законными браки между двумя мужчинами или даже двумя женщинами... Да что там браки! Греки, как известно, одобряли и воспевали гомосексуальные отношения при условии, что это отношения, во-первых, между свободными людьми, а во-вторых - между взрослым мужчиной и мальчиком-подростком, для которого взрослый является воспитателем и наставником. А в Древнем Риме, утратившим эту подоплёку - этот истинно античный смысл педерастии, началась сплошная сексуальная вакханалия! Ну, мой читатель, сам посуди: каждый гражданин, независимо от благородства его характера или социального положения, держал у себя в доме на глазах родителей, жены и детей гарем из молодых рабов... А римские императоры! Один только Нерон Клавдий Друз Германик Цезарь чего стоит... нет-нет, мой читатель, не путай этого антихриста и прочего гонителя специфического разума с Цезарем другим - с Гаем Юлием Цезарем... который, кстати уж скажем, тоже был отнюдь не промах - и передом, и задом натягивал парней... ну, то есть, сначала он, Гай Юлий Цезарь, по молодости лет это попробовал задом, а уж потом - как придётся... Рим был переполнен мальчишками, юношами и прочими мужчинами, которые беззастенчиво продавались не хуже публичных женщин, был переполнен домами, предназначенными для этого рода любви, и если мальчики от двенадцати до восемнадцати лет употреблялись для целей разврата чаще всего как объекты пассивные, то более взрослые проституированные мужчины вовсю служили друг другу для удовлетворения полного и взаимного; во всяком случае, число таких взрослых, желающих удовлетворяться взаимно, было ничуть не меньше, а может быть, даже и больше числа отдающихся нежных отроков... Да, мой читатель, да: вся эта мужская проституция неизбежно должна была развиться с того самого момента, как исчез идеальный принцип собственно "любви к мальчикам", привязывавший мальчика к одному мужчине и облагораживавший чувственный элемент педагогическими отношениями, и она, то есть самая что ни на есть развесёлая проституция, развилась - да небывалых размеров, причем клиенты мужской проституции принадлежали ко всем слоям общества, начиная с самых высших и заканчивая рабами... впрочем, на дворе уже стояли другие времена, и не только в Риме, но и на том же самом острове Крит уже вовсю функционировали публичные дома, которые наполнялись исключительно мальчиками, открыто предлагавшими всем желающим свое неутомляемое тело... Но это, как мы уже сказали, была совсем другая истории - античный мир с его идеалами подлинной красоты катился к закату, - другие ветры наполняли паруса... А потом и вовсе появилась группа товарищей - сказали: "Ша! Лавочка закрывается!", и началось "умерщвление плоти", - началась не просто другая история, а другая совсем-совсем: вместо героев, увлекавшихся борьбою, вместо гостей, увенчанных миртом и розами, вместо веселых хороводных песен явились другие люди с другими стремлениями, и уже не чарующие дубравы, не светлоструйные ручьи, не изумрудное море, не очаровательные ландшафты веселой Эллады, а ужасающие египетские пустыни да одинокие пещеры - вот что было поставлено во главу угла... да простит меня Василий Васильевич Розанов за немного произвольное воспроизведение его слов! А впрочем... вот, мой читатель, дословно: "Суровые подвиги воздержания, умерщвление плоти, страшные лишения, слезы сокрушения, неустанная молитва, отречение от суетных радостей мира - вот что вдохновляло этих новых людей"... нет, мой читатель, револьверов и прочих маузеров у них, этих новых людей, еще не было, но поступь была уже вполне конкретная - человеколюбивая: сексуальные отношения оправдывались только как источник воспроизведения, и всякое, даже малейшее изменение единственно правильной позиции при этом не наслаждении, а деле рассматривалось как несомненное отклонение от нормы и даже недопустимое зло... а уж "если кто ляжет с мужчиною, как с женщиною, то оба они сделали мерзость; да будут преданы смерти, кровь их на них", то есть полная толерантность и непроходимый гуманизм!"Смерть содомитам!" | | |
| |
|
| |
| | Я ожидал, что ещё не много и я кончу, но момент этот- то набегал, то уходил так же неожиданно как и появлялся. Через некоторое время она зашевелилась и по тихонько стала помогать моим движения набирая темп и поглаживать руками меня по спине и голове. Она шептала мне нахваливая меня и мой член, говорила где я был раньше, почему не приходил. Потом я усыхал скрип её зубов и опять дрожь по телу и такой же стон, похожий на крик. В этот момент я почувствовал, как какая то сила стала сковывать мои яйца, член дёрнулся несколько раз. Я хотел выдернуть член из неё. Но она поняв это сказала, что лей в меня дурачок, лей я так давно это не ощущала. | | |
| |
|
| |
| | Сначала он заставил меня (по телефону) снять трусики. Он заметил, что я часто ношу чулки и попросил меня зайти к нему в кабинет. Я повиновалась беспрекословно. И, скажу Вам, не пожалела.. Рядом с собой он поставил стул, усадил меня на него и раздвинул мои ноги. Тут же его пальчик нащупал мой сливочно влажный клитор и он начал бешено теребить его, как будто он видел, как я занимаюсь мастурбацией, он делал то же самое: просовывал средний палец во влагалище, вынимал его и быстрыми кругообразными движениями ласкал клитор.. Я чуть не сошла с ума, мы даже не поцеловались, он спустился на пол под рабочий стол и начал меня лизать и сосать с остервенением, он вылизывал мою попку, совал язык во влагалище, сосал его соки, с клитором он творил что-то волшебное: щекотал самым кончиком языка, лизал (именно лизал, вот как собаки лакают воду, видели?), сосал его, заглатывал и сосал всю мою писечку.. О.., сумасшедший кайф, это не передать.. Представьте ещё, что действо разворачивалось на работе, дверь, конечно на ключе, но мы же не шефы, мы простые подчинённые, запросто могли нас застукать. От этой мысли становилось только жарче.. Он встал передо мной на колени и вынул Его.. Заметьте, до этого момента я думала только о себе, я трогала только себя, я забыла, совсем забыла о Нём. Такого я не видела. Никогда! Это что то!!!!!!!! Линейка была под рукой и я не удержалась от замера. 25 см, диаметр 6 см. И это огромное, головастое, фиолетово-розовое великолепие оказалось у моих ножек и в моих руках. Я облизала головку и стала задвигать его член в свою писечку. Он заполнил меня, я наслаждалась этим сумасшедшим ощущением, что там нет больше места, он сделал несколько фрикций, это было даже больше похоже на подрагивание+ И мы одновременно начали спуск . Я прижалась к нему всем телом и почувствовала фонтаны его горячей спермы внутри себя, от этого я кончила мгновенно, но тут он приложил один пальчик к клитору, а другой рукой, средним пальцем проник в анус, и я снова кончила, истекая соками... | | |
| |
|
Рассказ №15369
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 06/06/2014
Прочитано раз: 52886 (за неделю: 46)
Рейтинг: 76% (за неделю: 0%)
Цитата: "Зуд и трение в заднем проходе, и влагалище, боль от ударов тока, боль в надорванных губах, боль от натянутого повода, рвущего губы, больно задирающего голову, крики и унижение, сделали своё дело. Старуха стала кончать. Её полное, истерзанное, распятое тело, стали сотрясать судороги мощных, болезненных, многократных оргазмов. На ноги её мучителя брызгали струйки мочи, женщина несколько раз теряла сознание, но зуд в заднем проходе, удары тока и рывки повода, быстро приводили её в чувство...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Глава 24. Новые "игрушки" Хозяина.
На следующий день, Хозяин, с утра, оттрахав в зад, и, помочившись на свою измученную мать, привязал её к батареи.
- Чтобы я, сука, из этого угла, звука не слышал! Ты всё поняла, старая шлюха?! - Он, ногой, пнул старуху в полный живот.
- Я всё поняла, Хозяин, - простонала пожилая женщина.
Раздался звонок в дверь. Старуха слышала, как волокли что-то тяжёлое, как в соседней комнате, что-то сверлили, и, что-то двигали. Через два часа в комнату вошёл, довольный, Хозяин. Он отстегнул пожилую рабу.
- Пойдём, тварь! Нам прислали подарки! - Женщина, покорно, пошла за сыном. В дверях "воспитательной" комнаты, она остановилась. В углу комнаты, стояло новое гинекологическое кресло, а рядом с ним, новый "станок" , в другом углу, стоял металлический стол, с отверстиями в столешнице, над столом, с потолка, свисали тонкие металлические тросики с карабинами, их концы, сходились на длинном валу, прикрепленном к лебёдке. Весь этот блестящий металл, вызывал у пожилой женщины ужас, и, странное возбуждение.
- Что, сучка, нравится?! А это, специально для тебя, тварь, прислали! Целуй, лижи его, сука! - В руках у мужчины был пластиковый обруч с застёжками на концах и с небольшими выступами на внутренней стороне. Старуха, послушно стала целовать и лизать мягкий пластик.
- Ну, ладно, бабка! С чего бы, нам начать! Ко мне, тварь! - Садист стоял у металлического стола, и, помахивал стальным прутом. Пожилая женщина подошла к столу.
- Это, сучка, "разделочный" стол. Сейчас, тварь, ты ляжешь на него, и я тебя, старая корова, буду разделывать. Ложись, шлюха! - Мужчина, больно, смял грудь своей испуганной матери, и, толкнул её к столу. От прикосновения холодного металла, женщина вздрогнула и полезла на стол. Садист привязал руки и ноги жертвы к столу, затем вставил затычку ей в рот. Вставив несколько металлических штырей, с кольцами на концах, в отверстия в столе, мужчина взял большие зажимы и повернулся к жертве. Старуха, с ужасом, смотрела на эти металлические "прищепки" в руках своего жестокого сына.
- Что, старая шлюха, страшно?! - Безжалостно сминая податливую плоть своей пожилой матери, садист стал устанавливать зажимы на её измученном теле. Пожилая женщина, лишь глухо стонала от боли.
- Посмотрим, - подойдя к лебёдке, мужчина включил её. Раздался гул, и, тросики натянулись, растягивая и разрывая тело пожилой женщины. Выключив лебёдку, садист подошёл к столу. Он внимательно осмотрел бесчувственное, растянутое тело своей матери. Подкатив столик с инструментами, садист стал устанавливать на "разделочный" стол, новые приспособления. Теперь, несколько зажимов сильно растягивали большие и малые срамные губы старухи. Отсосав ручной помпой воздух из специальной колбы и повесив на неё груз, садист оттянул, многострадальный клитор своей матери.
Взяв шприц, он наполнил его тёмной жидкостью. Склонившись над растянутым, распятым телом, мужчина ввёл иглу в специальное отверстие в колбе и, проткнув клитор своей матери, стал вводить в него жидкость. От боли, пожилая женщина пришла в себя, она замычала, её глаза вылезли из орбит. Когда шприц опустел, садист застопорил поршень, и, оставил иглу, торчать в клиторе жертвы. Посмотрев на старуху, мужчина заметил, что, вытягивая пупок, зажим натянул и кожу на животе рабы, приподняв сам полный живот. Два выжженных пятна явно выделялись на белой коже женщины. Садист наполнил два шприца сильным возбудителем. Не обращая внимания на стоны матери, он стал мять её натянутый живот. Нащупав твёрдые, увеличенные яичники пожилой женщины, проколов живот, он сделал уколы возбудителя.
Через час, мужчина вошёл в комнату, и, подошёл к столу. Тело старухи сотрясали конвульсии, из промежности текла моча вместе со смазкой, глаза закатились. Садист вытащил затычку.
- Хочу! Хочу! Трахни! Трахни меня! - Хрипела старуха.
Зло усмехнувшись, мужчина стал снимать приспособления и складывать на стол. Пожилая женщина слезла со стола, но тут же, с протяжным стоном, рухнула на пол, в лужу собственной мочи. Лёжа у ног своего сына, старуха, яростно, с хриплым стоном, натирала свою промежность. Схватив мать за волосы, садист подтащил её к небольшому "станку". Пощёчинами приведя женщину в чувство, он заставил её залезть на станок, после чего, пристегнул её к нему ремнями. Не много подумав, мужчина накинул на голову матери сбрую, вставив большое кольцо ей в рот. Разведя пальцами морщинистые ягодицы жертвы, он стал смазывать смазкой-возбудителем вход во влагалище и мягкий, податливый анус, возбуждённой старухи.
Выпив усилитель эрекции и взяв электрошокер, садист подошёл к своей жертве. Натянув поводья, мужчина заставил свою мать сильно запрокинуть голову и захрипеть от боли.
- Трахаться, шлюха, хочешь!
Он, с ходу вставил член в задний проход матери и стал сношать её. Прикладывая электрошокер к спине жертвы, он чувствовал, как от боли сокращаются стенки её заднего прохода. Уже через десять минут этой жестокого "порева" , тело старухи покрылось потом, и он забилась в судорогах оргазма.
Через несколько минут, этой жестокого секса, садист, вытащил член из жопы своей жертвы, и, обошёл её. Натянув повод, он заставил свою мать поднять голову. Пожилая женщина, с ужасом смотрела на блестевший от смазки и выделений, с каплями её собственного кала, резко пахнущий мочёй, возбуждённый член сына. Натянув повод, не давая опустить голову, с широко раскрытым, пластиковым кольцом, ртом, мужчина вставил член, в рот своей матери.
- Соси, старая шлюха! Соси! - Он стал безжалостно сношать старуху в рот, время от времени, втыкая концы электрошокера, то, ей в поясницу, то, в складки кожи на боках. Тело пожилой женщины дёргалось, от ударов тока, она мычала и давилась, что приводило её мучителя в восторг. Наконец, эта игра, ему надоела. Оставив рот матери, садист вернулся к её многострадальному заду. Опустив голову, пожилая женщина пыталась отдышаться, слюна, вытекала из её открытого рта, и, капала на пол.
Раздвинув морщинистые ягодицы своей матери, мужчина увидел её красный раздраженный, блестевший от смазки, раскрытый и растянутый анус - её "дупло". Это зрелище, привело его в дикое, звериное возбуждение. Схватив старуху за бёдра, он резко вставил свой член, ей в задний проход. Натянув повод, садист заставил свою жертву, захрипеть от боли. Сильными толчками, он стал трахать свою мать в задницу.
Зуд и трение в заднем проходе, и влагалище, боль от ударов тока, боль в надорванных губах, боль от натянутого повода, рвущего губы, больно задирающего голову, крики и унижение, сделали своё дело. Старуха стала кончать. Её полное, истерзанное, распятое тело, стали сотрясать судороги мощных, болезненных, многократных оргазмов. На ноги её мучителя брызгали струйки мочи, женщина несколько раз теряла сознание, но зуд в заднем проходе, удары тока и рывки повода, быстро приводили её в чувство.
Наконец, всё закончилось, и, струя горячей спермы её Хозяина ударила где-то глубоко внутри неё, ей даже показалось, что в кишках. Мужчина отошёл от своей жертвы, и, вышел из комнаты. Тело старухи обмякло, её голова бессильно повисла. Она часто и хрипло дышала, слюна стекала на пол, всё тело, спина, шея, лицо, промежнось, затёкшие ноги, казалось, что всё болит, но тот, нестерпимый зуд, в заднице затих и прошёл.
В комнату вошёл Хозяин. Подойдя к станку, он снял со своей рабы сначала сбрую с кольцом, а потом, отстегнул её от станка. Старуха, со стоном, слезла со станка. Её затёкшие ноги подкосились, но мужчина, схватил её за волосы. Потянув, он заставил пожилую женщину поднять голову.
- Значит так, блудливая тварь! Всё тут протрёшь, инструмент помоешь, сама подмоешься, похотливая корова! Через два часа меня разбудишь! Поняла, сука?!
- Да, Хозяин! Я, всё сделаю, Хозяин! Спасибо, Хозяин!
- Ну, то-то же, сучка. - Мужчина похлопал ладонью свою мать, по заплаканной щеке.
Через два часа, запищал будильник. Хозяин лёг на спину, и, открыл газа. Перед кроватью, покорно, опустив голову и держа руки вдоль тела, голая, стояла его пожилая мать.
- Что, шлюха, застыла?! Разбуди меня, тварь!
Склонившись над кроватью, пожилая женщина, взяла в рот полувставший член своего сына и стала сосать. Протянув руку, мужчина помял её отвисшую грудь. Защемив пальцами сосок, садист стал оттягивать и выкручивать его. Ему доставляло удовольствие наблюдать, как его мать, сосёт его член, и, одновременно, стонет, корчится и приседает от боли. Рука мужчины легла на голову старухи, другой рукой, он сильно потянул её за грудь. Сообразив, чего от неё хотят, пожилая женщина, попыталась, как можно глубже засунуть член сына себе в горло. Брызнула сперма, и, старуха, подавившись, закашлялась, её ноги подкосились, и, она, плюхнулась на пол.
- Фу, тупая корова, посмотри, что ты наделала! - Мужчина вытирал салфеткой измазанную промежность.
- Простите, Хозяин! Простите, дуру неуклюжую! - Хрипела старуха, пытаясь откашляться.
Не дав женщине опомниться, садист, схватил её за волосы, и, оттянул её голову назад.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
