Рассказ №17503

     Гарри Поттера и его мир придумала Д. Ролинг. Я просто играюсь с персонажами.
     
     С тех пор, как Драко Малфой сделал Гермиону Грейнджер и Джинни Уизли своими рабынями и шлюхами для всех озабоченных подростков Хогвартса, девушки часто говорили себе - да, мы в аду, но хотя бы хуже уже не будет.
     
     Так было, когда Малфой и Гойл грубо оттрахали девственные задницы гриффиндорок, пока рыдающие Гермиона и Джинни полировали языками вагины двух слизеринок - Пэнси Паркинсон и Милли Булстроуд.
     
     Так было, когда двенадцать слизеринцев и слизеринок пустили Гермиону и Джинни по кругу, и к концу долгого группового изнасилования зудящие дырки гриффиндорок уже не закрывались, а сперма наполняла желудки.
     
     Так было, когда Малфой заставил Гермиону и Джинни безжалостно надругаться над Нимфадорой Тонкс, а потом позволил двум эльфам-домовикам вогнать свои длинные узловатые члены в рабочие пёзды гриффиндорок. Когда Малфой вынудил Гермиону и Джинни перед всем Хогвартсом признать себя последними блядинами и нимфоманками, торгующими телом за пару галлеонов. Когда Гермиона и Джинни отправились в Азкабан за изнасилование Тонкс, в котором не были виновны.
     
     И снова Гермиона и Джинни сказали себе, что хуже не будет. И снова ошиблись, потому что сейчас они жались к грязной каменной стене тюремной камеры, совершенно голые, с торчащими между ног чёрными самотыками. И на них наступали высокий мужчина с длинными светлыми волосами и женщина с безумно блестящими глазами, на которые спадала копна нечёсаных тёмных кудрей. Люциус Малфой и Беллатриса Лейстрендж.
     
     ххх
     
     У Джинни подкосились ноги - она сползла по стенке и отчаянно захохотала, в истерике выдирая пальцами со своей головы рыжие волосы.
     
     - Джинни, ты чего? Очнись! - затормошила подругу Гермиона.
     
     - Это мой безумный смех! Я его долго репетировала. Не смей повторять его за мной, тварь! - взвизгнула Беллатриса Лейстрендж.
     
     - Ой, не могу! - смех Джинни перешёл в какие-то надорванные всхлипывания. - Я говорила... тут не будет Малфоя с дружками... А Малфой здесь, только не Драко, а Люциус! И Беллатриса Лейстрендж тоже в одной камере с нами! Два ближайших слуги Волан-де-Морта - вот как нам везёт!
     
     - Незачем приписывать везению плоды моего ума, Уизли, - улыбнулся Люциус Малфой. - От меня потребовалось только несколько добрых слов и золотых монет - и здешний тюремщик любезно согласился посадить скандальных рабынь Хогвартса в одну камеру с нами. В конце концов, зачем ему заботиться о таких распоследних шлюхах?
     
     - Мы сами хорошенько о них позаботимся, - хихикнула Беллатриса. - Надеюсь, вы научились хорошенько работать язычками, потому что иначе я на вас живого места не оставлю! Впрочем, может, я в любом случае его не оставлю - просто так, для развлечения...
     
     Гермиона с отвращением посмотрела на сумасшедшую ведьму и тёмного мага.
     
     - Вы кое-что упустили, - яростно проговорила она, сжимая кулаки. - Ваши приказы мы совсем не обязаны выполнять, и у вас тоже нет палочек, так что силы равны... Что, Белла, проверим, кто из нас лучше дерётся?
     
     - Ты дважды не права, грязнокровка. Палочки вы нам принесли сами, да и о вашем послушании я позаботился, - весело ответил Люциус, доставая из-за полы тюремной робы красный конверт. Малфой-старший надорвал конверт, и камеру заполнил голос Малфоя-младшего:
     - Грейнджер и Уизлетта! Выполняйте все приказы моего отца и моей тётки, и покажите им, что вы годны хотя бы на то, чтобы работать своими грязными дырками!
     
     Гермиона прикусила губу, чтобы не вскрикнуть от страха и беспомощности, и опустилась на холодный пол рядом с Джинни, которая бессильно уткнулась лицом ей в плечо. Последняя надежда избежать новых издевательств рухнула, и им снова оставалось только терпеть боль и унижение.
     
     - Ничего, Джинни, - Гермиона погладила подругу по рыжим волосам, - потерпи. И этот ужас когда-нибудь закончится.
     
     - Но сначала он начнётся, - рассмеялась Беллатриса. - Узри мою пизду, грязнокровка! - голосом драматической актрисы провозгласила она и стала стягивать через голову засаленную тюремную робу.
     
     Люциус покачал головой:
     - Белла, потерпи, у нас ещё очень важное дело к этим шлюхам. Не обращайте внимания, - сказал он гриффиндоркам, - Белла всегда ведёт себя странно, если у неё давно не было секса, а сейчас она его была лишена надолго - мы были заперты тут вдвоём, а мне совесть не позволяет спать с сестрой жены.
     
     - У вас нет совести, мистер Малфой, - отрезала Гермиона.
     
     - И к тому же мне казалось, что Беллатриса была влюблена в Тёмного Лорда, - тихо вставила Джинни.
     
     - Ну, это как-то не помешало ей перетрахаться с половиной Пожирателей обоих полов, - пожал плечами Люциус.
     
     - Заткнись, предательница крови! - завизжала Беллатриса. - А ты, Люциус, не говори ерунды, а лучше заткни рот этой рыжей сучке, пока я поработаю над грязнокровкой. Обождёт твоё важное дело - я хочу мести!
     
     - А, к Моргане всё, с тобой бесполезно спорить. Время терпит, - отмахнулся Люциус и тоже скинул робу. У него было подтянутое, хотя и бледноватое тело, но внимание Джинни в первую очередь привлёк его член. Стоявший колом хуй Малфоя-старшего призывно покачивался перед лицом рыжей гриффиндорки. Капля мутной жидкости поблёскивала на головке члена.
     
     - Впечатлена, Джиневра? - спросил Люциус, сжимая налитый кровью член в кулаке. - Я польщён. Ты ведь немало хуёв попробовала в последние две недели.
     
     За последние дни Джинни пришлось отсосать у такого количества людей (у шестнадцати, если верить её колдотатуировке) , что она уже научилась на глазок довольно точно оценивать размеры каждого пениса. И Джинни могла сказать, что член Люциуса в длину не уступал члену Драко, но был ещё и потолще. И теперь этот хуй был нацелен прямо в её глотку.
     
     - Да, мужским достоинством природа Малфоев не обделила, - гордо сказал Люциус.
     
     - Это единственное достоинство, которым вашу семью не обделили, - вдруг вырвалось у Джинни в последней вспышке упрямства. - Больше нечем похвастаться?
     
     - Могу похвастаться тем, что я смешал вас с грязью - да, Драко, выполнял мой план - и очень скоро я стану свободным человеком вновь. Впрочем, не болтай, а соси, Уизли, - отмахнулся Люциус, и магия контракта заставила Джинни покорно раскрыть алые губки.
     
     "По крайней мере, это только минет... можно потерпеть..." - отчаянно пыталась успокоить себя Джинни. В следующий момент слёзы брызнули из её глаз, когда Малфой одним махом всадил все сантиметры своего члена ей в горло. Джинни судорожно вдохнула через нос и поняла ещё кое-что - узники Азкабана не посещают душ, и теперь она будет заглатывать и обсасывать грязный член человека, не мывшегося несколько месяцев.
     
     Сдавленные, приглушённые всхлипы Джинни в другое время надрывали бы сердце Гермионе, но сейчас ей было даже не до подруги, которая давилась и кряхтела, пока Люциус Малфой методично насиловал её рот. Гермиона как загнанный зверь смотрела, как медленным вкрадчивым шагом к ней приближается совершенно голая и совершенно сумасшедшая Беллатриса Лейстрендж.
     
     Когда-то - годы назад - Белла была писаной красавицей: сильное тело, пухлая грудь с большими тёмными сосками, упругий зад. Годы не стёрли, но потрепали эту красоту - теперь на боках и животе пожирательницы кое-где нарос жирок, и кожа местами одрябла, и целлюлит тронул округлые ляжки. Кроме того, в Азкабане явно не выдавали бритвенных принадлежностей - подмышки и лобок Беллатрисы густо заросли кучерявыми чёрными волосами. Но хуже всего был острый запах немытого тела, который Гермиона чувствовала и в метре от пожирательницы.
     
     Беллатриса подошла совсем близко, и Гермиона опустила голову, чтобы сумасшедшая ведьма не увидела страха в её глазах. Белла склонилась над Гермионой, и гриффиндорка вздрогнула от её горячего дыхания.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: