Рассказ №17553

     Жизнь Юрия текла равномерно и неторопливо, как у тысяч советских граждан. Дом, работа, пиво по будням, водочка - по выходным. В меру сварливая жена, в меру взбалмошная дочь - школьница, вобщем, как у всех. Был старенький "Москвич" и 6 соток огорода на окраине города. Работал прорабом, жена - в НИИ завхозом, на жизнь хватало, только грянули лихие перестроечные годы. Сначала развалился институт жены за ненадобностью, и все сотрудники дружными рядами пошли пополнять армию безработных. Да и у Юрия в управлении все поговаривали о сокращении инженерно-технических работников в связи со свёртыванием строек. Нужно было как-то выживать, и Юра, создав кооператив, занялся строительным бизнесом, а супруга, проявив таланты коммерсанта, "челночила" в Турцию и Китай. Помаленьку всё стало налаживаться, но напрягали частые и довольно-таки долгие отлучки жены. Вот и сейчас ворвалась, как вихрь в квартиру, присосалась к бутылке с минералкой и выдохнула: "Ребята, у меня о-о-очень крупный заказ от оптовиков, завтра лечу в Грецию. Вернусь - решим все проблемы с расширением жилья и новой машиной, деньги будут." Дочь равнодушно выдохнула: "Супер:" , Юрий недовольно поморщился и спросил: "Надолго?". "В этот раз не меньше, чем на полмесяца. Ну, ладно, не мешайте, я сегодня должна собраться и ещё съездить за всеми документами."
     Дочь Юрия, Оленька, оделась и умчалась к своим подругам-десятиклассницам, а он стал в уме прикидывать плюсы и минусы отсутствия жены. День пролетел незаметно. Вечером - торжественный ужин с пожеланиями счастливого пути, ночь - качественный секс со своей благоверной, и вот они всем семейством в аэропорту. Жена чмокнула дочку с мужем и поспешила на регистрацию. Выруливая с аэропортовской стоянки, Юрий приобнял дочь и предложил: "Сегодня воскресенье, пойдем куда-нибудь на твой выбор. Ольга не долго думала: "Пап, я хочу в кино на новый боевик, а потом в кафешку". У них с дочерью всегда были хорошие, доверительные отношения и, часто оставаясь вдвоём, без матери, они позволяли себе маленькие вольности, типа кафе с вином для младшей и с водочкой для старшего. Жена, конечно, об этом не знала.
     Сидя в кафе, Юрий не раз себя ловил на том, что засматривается на дочку с точки зрения мужской оценки её прелестей. Всё на месте: ножки стройные, мини юбочка по самое "не хочу" , грудки - два спелых персика весело торчат. Он отвёл глаза и подумал, что как-то неправильно себя ведёт, но глаза то и дело возвращались к стройной фигурке. "Наверное лишка выпил, вот и мечтается чёрте о чём, - Юрий потряс головой, прогоняя хмель, а дочь-красавица раскраснелась от выпитого вина, откинулась на стул и смотрела, как на танцполе движутся пары в медленном танце. "Пап, пойдём, ни разу с тобой не танцевала". Юрий не стал отнекиваться, танцевать он любил, взял Ольгу за руку и повёл за собой. В танце Оленька прижималась к нему сильнее, чем положено дочери, или ему показалось? Как следствие дружок в джинсах встал, и с каждой минутой всё больше и больше обозначал своё присутствие. Юрий, как мог старался отодвинуться от мягких бёдрышек дочки, но она, закрыв глаза, всё теснее и теснее обволакивала его своим телом. Наконец-то танец закончился, и Юрий быстрее уселся за стол, стараясь скрыть хорошо просматриваемую припухлость в области ширинки. А вскоре он рассчитался, вызвал такси и доставил слегка захмелевшую дочь домой.
     Ночью Юрию снился эротический сон. Голая Ольга смеялась и, бесстыдно раскинув в стороны ноги, звала его: "Папа, проснись, ну, папа...". Юра открыл глаза и увидел, что дочка в коротенькой ночнушке стоит рядом и трясет его за плечо приговаривая: "Пап, проснись:". Он рывком сел на кровать и с тревогой спросил: "Что случилось?" "Там кто-то под окнами ходит и в стекло стучит, я боюсь" "Ладно, пойдем, посмотрим, что там за полуночники ходят" Юрий поднялся и направился за Ольгой в её комнату. Она шла впереди, и даже в темноте было хорошо видно, как покачиваются кругленькие булочки попки и колышутся холмики грудок. Член, реагируя на эту красоту, незамедлительно зашевелился в трусах и встал по стойке смирно. "Что это я, оголодал что ли, на собственную дочь стоит, как гидрант пожарный?" - подумал Юрий, но бесполезно - хуй поднимался всё выше и выше. Зайдя в комнату, Ольга включила свет. "Нет, выключи, а то спугнём" - Отец забеспокоился, чтобы дочка не увидела мощный стояк.
     Юрий подошёл к окну, вглядываясь в темноту сентябрьской ночи. "Ну и что, трусиха, где твои ночные гости? Смотри, за окном всё тихо и спокойно". "Пап, правда кто-то ходил. Мне страшно, можно я с тобой лягу?" "Конечно, золотко." В детстве, где-то лет до двенадцати, Ольга частенько прибегала к родителям в постель досматривать сны после утреннегопописания, а иногда врывалась и ночью в самые неподходящие моменты, по-хозяйски залезала под одеяло и засыпала, мерно посапывая. Приобняв дочь за талию, Юрий повёл её в сою супружескую спальню, в душе надеясь, что отвернётся и быстренько уснёт до утра. Но не тут-то было. Ольга долго ворочалась, перекатывалась с боку на бок и в оконцовке улеглась на спину и осторожно коснулась руки отца: "Ты спишь?". Юрий решил не отзываться, а только сильнее засопел, притворяясь мирно почивающим.
     Сквозь ресницы он смутно различал все движения дочери. Вот она приподнялась на локотке, внимательно взглянула на его лицо и, удовлетворённо кивнув головой, полезла рукой под одеяло. Юрий с замиранием сердца почувствовал, как нежная ладошка дочери залезла в трусы и осторожно, невесомо начала гладить уже полуобмягший член. Мысли роились в голове и жужжали, как пчёлы: "Это что же такое твориться? Так недолго и собственную дочь отъебать. Показать ей, что я не сплю или нет? А, будь, что будет!" Он пошевелился и повернулся к Ольге лицом, сонно приоткрыл глаза, как будто только проснулся и спросил: "Оленька, что случилось? Мне снился сон, или это всё наяву?" "Папа, я нечаянно во сне положила туда руку, ну, не сердись". "Да я, собственно, и не собирался ругаться. У тебя возраст такой, познавательный. Вы уже с мамой разговаривали на эти темы?" "Какие?" "Ну, о строении мужского и женского тела, о сексе, о правилах для женщин". "Да, с мамой бесполезно, она вечно занята, сам знаешь. Уходит - я ещё сплю, приходит, я уже сплю. Лучше бы ты со мной поговорил про это всё". "Ну, я не считаю это хорошей идеей: старый отец пытается что-то умное втолковать дочери".
     Ольга внезапно крепко прижалась к нему всем телом так, что её великолепные, твёрденькие грудки под полупрозрачной ночнушкой с силой вдавились в Юрия, а коленом он почувствовал толстенький, горячий лобок. Хуй опять подскочил, как на пружинке. "Во-первых, ты вовсе не старый, 36 лет - расцвет для мужчины, а во-вторых, в древнем Риме, например, дочерей всему учили отцы." "Кто это тебе поведал?" "В книжке прочитала." Юрий развернулся к дочери, да так, что возбуждённый член упёрся ей в область живота, но Ольга, словно не замечая этого, прижалась ещё сильнее. "И в чём же ты видишь мою помощь?" "Для начала научи меня целоваться по-настоящему, это будет во-первых:" "А что во-вторых?" Он не стал дожидаться ответа, придвинул Ольгу к себе ещё плотнее, и впился губами в нежные губы девушки, а рукисами по себе начали гулять по всему её телу.
     Бойкий Ольгин язычок протаранил зубы отца и ворвался на оперативный простор весело и жадно гуляя по нёбу и свиваясь в безумном танце со своим языковым братом. "Как же, не умеешь ты целоваться:" , - с иронией подумал Юрий разминая твёрдые мячики грудок дочери и нежно гладя через мини-трусики её упругую попку. Поцелуй длился слишком долго для учебного, они оторвались друг от друга тяжело дыша и в глазах обоих был немой вопрос - а что же дальше? А руки отца жили своей жизнью и жадно перемещались по женскому телу, обследуя все доступные и недоступные уголки. Действо ждало своего логического продолжения, но Юрий стеснялся, боялся, и ещё тысяча чувств, переполнявших его не давали сделать следующий шаг. "Оленька, так мы далеко зайдем, давай спать". Ольга приподнялась на локте, заглянула в его глаза и, сквозь тяжелое, прерывистое дыхание, прошептала в ухо: "Я и хочу далеко зайти. Папочка, ты у меня самый любимый, самый хороший. Помнишь, когда мама кричала или ругалась на меня, ты всегда защищал. А как ты до 8 лет меня купал: Я до сих пор помню эти прикосновения, нежные-нежные. И даже когда я вечером в постели глажу свою киску, то всегда представляю, что это делаешь ты.
     Я хочу, чтобы первым моим мужчиной был тот, кого я искренне люблю и хочу, а всю историю с хождениями под окнами я придумала, чтобы вот так остаться с тобой." После таких признаний Юру переклинило, он рывком поднял лёгкую маечку дочери вверх, а она, подняв руки завершила процесс раздевания. Жадные губы отца припали к розовым сосочкам, сосали их, теребили языком и снова нежно посасывали. Тяжелое, глубокое дыхание Ольги сменилось тихими стонами, руки залезли в трусы к отцу, и нежные пальчики, обхватив стоящий колом хуй, начали поглаживать ствол, яички, осторожно касаясь головки. В тишине только сопение, да еле слышный шепот: "Папочка, милый:" Губы Юрия спускались всё ниже. Вот они целуют шёлковую кожу восхитительного мягкого животика, вот впадинка пупка, и жадный язык ласково таранит её, вот узенькие трусики, вставшие последней защитой от оральных ласк, так прочь их! Оленька сама выгнулась, приподняла попку, и гладкая, по-девичьи прекрасная пиздёнка, предстала во всей своей влекущей и дурманящей наготе.
     Дыхание Ольги участилось, стоны стали глубже и громче. Юрий осторожно языком раздвинул выбритые губки, ощутил горошинку клитора и начал нежно её посасывать. Божественный запах и вкус женского сока пьянил не хуже водки, голова кружилась, в ушах стучали колокола. Через минуту Ольга тоненько взвизгнула и лицо отца обильно оросилось липкими выделениями. "Ой, папочка, что со мною, я как будто улетала вверх, а в глазах тысяча солнц?" "Это ты кончила, дочура. Понравилось?" "Ещё бы. Я когда ночами писю натираю, тоже что-то в животе взрывается, но такого - никогда." Они полежали ещё несколько минут, и Ольга прошептала: "Теперь я хочу поцеловать тебя там". "Ты уверена?" "На все сто процентов!


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: