 |
| |
| | Тогда Лена взяла меня за голову и просто стала водить своими нижними губками по моим губам. Я попытался уворачиваться, но и этот номер у меня не прошел, так как Лена попросила Светку, чтобы она подержала мою голову. Света взяла меня больно за уши и я уже не мог крутить головой. А Лена, зажав мой нос и дождавшись когда я открою рот просто всунула мне в рот свою писю. | | |
| |
|
| |
| | Теперь ты мой, Аполлоша! Сквозь возбуждение подумалось мне. Я ускорила движения язычка до максимума и через минуту, по его головке пробежала такая знакомая мне дрожь и негромко вскрикнув он начал кончать мне в рот, струи его спермы били мне в нёбо, и стекали в глотку словно густой кисель. Кончал он, наверное с полминуты, и мне пришлось сделать пару глотков чтобы не поперхнутся. Я выпустила его головку изо рта, слизнула последнюю капельку, висящую на ней и села рядом с ним на скамейку. Мои губы и подбородок были все в слюне и спермы и я небрежно вытерла их футболкой. | | |
| |
|
| |
| | Яна и Катя явно были не против и с легкостью оголили свои сисечки. У Яны груди были совсем небольшие, но красивые, торчали как пирамидки, сосочки совсем розовые. Катины грудки были меньше, чем у Алины, с коричневыми сосками, как мне показалось еще не до конца сформировавшиеся. Я не захотела выставлять напоказ свои груди и решила остаться в купальнике, аргументируя тем, что вдруг кто-то пойдет мимо. Катька сказала, что здесь никого нет и грудь мою я все равно должна показать девочкам, потому что они ее не видели и не трогали, а она по ее словам клевая (как она выразилась "клевые буфера") , и их то сиськи я видела. Меня стали просить показать мои грудки, но я отказывалась. | | |
| |
|
| |
| | Дважды меня просить не надо - я пулей метнулся к Юлиному дивану и юркнул к ней под одеяло. Там я почувствовал прикосновение ее тела - она лежала на боку. Разговаривая с ней (читай: заговаривая зубы) , я повернулся к ней лицом и начал шарить ладошками по ее телу. Через несколько мгновений я понял - из одежды на ней только трусики! Причем не те панталончики, в которых она ходит по дому, а тоненькие, словно ниточки (тогда я еще не знал слова "стринги") . Продолжая шарить одной рукой там (Юля даже немного развела ноги, чтобы мне было удобнее) , я положил другую ей на грудь. Лифчика не было - и я обхватил ее грудь ладошкой, сжал в пальцах. Боже, что за ощущение! Но когда я попытался проникнуть пальчиками под трусики, то вновь был остановлен: "Имей совесть, Андрюшка! Неприлично лазить в трусы к своей родной тете, правда?". Хотя Юля, как я говорил, и не была мне родной, но я не смел возразить. Вдруг она отстранила мои руки и толкнула меня на спину, а свою руку положила мне на трусы: "! | | |
| |
|
Рассказ №1806
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 13/06/2002
Прочитано раз: 18547 (за неделю: 6)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Гишпанским грантам посвящается.
..."
Страницы: [ 1 ]
Гишпанским грантам посвящается.
Почему им? Сам не понимаю...
Венецианский гондольер, отхлебнув из бурдюка слегка прокисшего венецианского вина, купленного им, по случаю, у одного знакомого венецианского торгаша, запел популярную венецианскую песенку.
А в это время в другой вселенной под названием "совок" молодой человек по имени Алексей Ковалев катал барышню по имени Анюта на водном велосипеде в киевском Гидропарке. Погоды стояли жаркие, солнце выжигало все живое на асфальтовых площадях и немногие уцелевшие сломя голову мчались сюда, к воде, к прохладе.. Сюда, где речные трамваи орали невнятные песни голосами Леонтьева и Пугачевой.
- Гиподинамия! - надрывался один.
- Я тебе не верю! - вполне обоснованно отвечал другой.
- Я тебя люблю! - ни к селу ни к городу сообщил Алексей
- Я тебя тоже! - ничуть не удивившись ответила Анюта, словно это было не первое признание в любви 18-летнего меня (как вы уже, наверное, догадались) ей. Нет, ее ответ не был безразличной реакцией на стандартные и порядком надоевшие признания.
Просто за те два дня, которые мы провели в прогулках, я, по-моему, прыгнул выше головы. За этот короткий срок я успел написать Анюте несколько стихов, надарить ей кучу цветов, понравиться ее маме, которой, по заверениям самой Анюты, еще никто никогда не нравился, отремонтировав этой самой маме телевизор перед любимой телепередачей.
С тех пор я, кстати, продолжаю нравиться всем, практически без исключения, мамам, даже своей собственной. Кроме того, начало лета в Киеве способствует любви, доложу я вам.
Вот так вот крутим мы педали и целуемся потихоньку. Кругом народу - тьма. Бабушка с дедушкой какие-то подгребают к нам на другом велосипеде и давай нас ругать: "И не стыдно вам, молодые люди, целоваться в общественном месте. Люди же ж кругом." "Ни капли не стыдно, - говорю, - а вы почему с вашим кавалером не целуетесь?"
Тут бабка как завизжит на весь пляж: "Бесстыдники, хамы, разврат!!!"
Народ со всего пляжу постепенно сплывается в нашу сторону и начинает устраивать консилиум бабке. Одни говорят, что вменяема, другие - нет.
"И как только таких к людям пущают,"- говорит тетенька необъятных размеров, покачиваясь на воде как буек "На себя посмотри, - кричит бабка, - отъела пузо..." "Бабушка, вам в крейзу пора," - сообщает последний в истории Украины пионер, пуская пузыри (правда, пионерский галстук он зачем-то к предплечью привязал). Тут дедка, который все это время прятался за спиной у бабки, вспомнил, видать, героический 18-й, встал во весь рост и сказал речь. Красиво говорил, подробно и аргументировано, ничего не скажешь. Никто даже перебивать не стал. Нету больше таких, как этот дедка. Повымерла старая гвардия.
Всем досталось от верного ленинца: и молодежи, и Горбачеву, и нравам и морали..., а мы с Анютой спустились в воду, чтоб на солнце не сгореть, и, пока все внимали пламенным речам, занялись секcом, правда спрятались за велосипед. Кончили мы все почти одновременно: сначала Анюта, потом я, а минуты через две - дедка. Так и должно быть, он ведь старенький. Куда ему было за нами угнаться.
Но, вот незадача, пока мы любовью занимались - анютины трусики уплыли в неизвестном направлении, и где-то, наверное, доставили немало радости какому-нибудь фетишисту. У нас же, на велосипеде, было с собой только огромных размеров полотенце, которое Анюта наотрез отказалась мочить в воде и, в чем была (да фактически ни в чем), полезла из воды на этот самый велосипед. Бабушка с дедушкой восприняли это появление как очередной выпад в их сторону и немедленно поплыли сообщать в милицию о вопиющем факте нарушения общественного порядка. Напоминаю - шел 1987 год и за подобные штучки можно было и на 15 суток угодить, и письмо по месту учебы... Поэтому мы, по быстрому, сдали водный велосипед и рванули из Гидропарка. Благо жара уже стала спадать.
А в это время венецианский гондольер допил последнюю каплю венецианского вина и уснул под плеск воды, бьющейся о гондолу и о берег прогнившего насквозь капиталистического мира. И снились ему мы с Анютой, гуляющие по Киеву, вдыхающие вечерний воздух, целующиеся и радующиеся непонятным для него вещам.
Страницы: [ 1 ]
Сайт автора: http://www.ipclub.ru/alexsys/
Читать также:»
»
»
»
|
