 |
 |
 |  | Утро началось медленным "компьютерным рассветом". Светильники плавно сменили цвет на жёлтый, который всё более светлел до белого: Но в комнатах, где не было людей, по-прежнему царила темнота: Дарьялова и Никодимова проснулись первыми. Они перевели свои ложементы в сидячее положение и Тома, которая сидела между старшей и младшей Красновыми, залюбовалась умиротворённой мордашкой девочки. Она также полюбила эту маленькую егозу, которая сегодняшней ночью показала свой "характер нордический, твёрдый" , нашла в себе силы пусть даже ценою потери сознания от стресса, доказать, что вправе заниматься любовью "по-взрослому" : |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Маленькая колдунья Лина точно знала, что путник не проснется. Она сама готовила сонное зелье - а это она готовить умела.
|  |  |
| |
 |
 |
 |  | Олежку обожгло, он судорожно забился, завывая в подушку. Следующий удар. Брызнула кровь. Вероника распалялась. Одной рукой она раскладывала по Олежкиной попе жгучие, жалящие удары, а второй всё сильнее и сильнее тёрла у себя между ног, стонала, почти кричала от какой-то безумной, болезненной страсти. Удары становились всё резче и хлёстче, и чем бо́льшие страдания они доставляли Олежке, тем сильнее оргазмировала Вероника. Дай ей волю, она запорола б его хоть насмерть! Но после положенных от неё пятнадцати ударов взялась за плеть Лера, Вероника же, встав позади, наблюдала, непрерывно мастурбируя от одного лишь вида вздувающихся на Олежкиных ягодицах багровых полос, на некоторых их которых иногда проступала кровь. При виде нанесения особо болезненного удара она приседала, кряхтела и даже подвывала. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Вновь знакомый твердый цилиндр уткнулся в низ моего живота, с силой надавил и резко перешел в вертикальное положение, скользнув по мне. Вновь несколько костлявых выступов оказались на мне, доставляя ощутимую, но такую приятную боль. Вновь тонкое длинное тело, тонкое и казавшееся таким хрупким, прижималось ко мне. Глаза Сережи закрылись. Губы же наоборот раскрылись, ловя мои губы. Сережа целовал меня. А я целовал его... И, да, я чувствовал, как твердая палка внизу вновь упирается мне в живот. И мой член, неподатливо твердый, давит на живот парня. |  |  |
| |
|
Рассказ №1806
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 13/06/2002
Прочитано раз: 18303 (за неделю: 17)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Гишпанским грантам посвящается.
..."
Страницы: [ 1 ]
Гишпанским грантам посвящается.
Почему им? Сам не понимаю...
Венецианский гондольер, отхлебнув из бурдюка слегка прокисшего венецианского вина, купленного им, по случаю, у одного знакомого венецианского торгаша, запел популярную венецианскую песенку.
А в это время в другой вселенной под названием "совок" молодой человек по имени Алексей Ковалев катал барышню по имени Анюта на водном велосипеде в киевском Гидропарке. Погоды стояли жаркие, солнце выжигало все живое на асфальтовых площадях и немногие уцелевшие сломя голову мчались сюда, к воде, к прохладе.. Сюда, где речные трамваи орали невнятные песни голосами Леонтьева и Пугачевой.
- Гиподинамия! - надрывался один.
- Я тебе не верю! - вполне обоснованно отвечал другой.
- Я тебя люблю! - ни к селу ни к городу сообщил Алексей
- Я тебя тоже! - ничуть не удивившись ответила Анюта, словно это было не первое признание в любви 18-летнего меня (как вы уже, наверное, догадались) ей. Нет, ее ответ не был безразличной реакцией на стандартные и порядком надоевшие признания.
Просто за те два дня, которые мы провели в прогулках, я, по-моему, прыгнул выше головы. За этот короткий срок я успел написать Анюте несколько стихов, надарить ей кучу цветов, понравиться ее маме, которой, по заверениям самой Анюты, еще никто никогда не нравился, отремонтировав этой самой маме телевизор перед любимой телепередачей.
С тех пор я, кстати, продолжаю нравиться всем, практически без исключения, мамам, даже своей собственной. Кроме того, начало лета в Киеве способствует любви, доложу я вам.
Вот так вот крутим мы педали и целуемся потихоньку. Кругом народу - тьма. Бабушка с дедушкой какие-то подгребают к нам на другом велосипеде и давай нас ругать: "И не стыдно вам, молодые люди, целоваться в общественном месте. Люди же ж кругом." "Ни капли не стыдно, - говорю, - а вы почему с вашим кавалером не целуетесь?"
Тут бабка как завизжит на весь пляж: "Бесстыдники, хамы, разврат!!!"
Народ со всего пляжу постепенно сплывается в нашу сторону и начинает устраивать консилиум бабке. Одни говорят, что вменяема, другие - нет.
"И как только таких к людям пущают,"- говорит тетенька необъятных размеров, покачиваясь на воде как буек "На себя посмотри, - кричит бабка, - отъела пузо..." "Бабушка, вам в крейзу пора," - сообщает последний в истории Украины пионер, пуская пузыри (правда, пионерский галстук он зачем-то к предплечью привязал). Тут дедка, который все это время прятался за спиной у бабки, вспомнил, видать, героический 18-й, встал во весь рост и сказал речь. Красиво говорил, подробно и аргументировано, ничего не скажешь. Никто даже перебивать не стал. Нету больше таких, как этот дедка. Повымерла старая гвардия.
Всем досталось от верного ленинца: и молодежи, и Горбачеву, и нравам и морали..., а мы с Анютой спустились в воду, чтоб на солнце не сгореть, и, пока все внимали пламенным речам, занялись секcом, правда спрятались за велосипед. Кончили мы все почти одновременно: сначала Анюта, потом я, а минуты через две - дедка. Так и должно быть, он ведь старенький. Куда ему было за нами угнаться.
Но, вот незадача, пока мы любовью занимались - анютины трусики уплыли в неизвестном направлении, и где-то, наверное, доставили немало радости какому-нибудь фетишисту. У нас же, на велосипеде, было с собой только огромных размеров полотенце, которое Анюта наотрез отказалась мочить в воде и, в чем была (да фактически ни в чем), полезла из воды на этот самый велосипед. Бабушка с дедушкой восприняли это появление как очередной выпад в их сторону и немедленно поплыли сообщать в милицию о вопиющем факте нарушения общественного порядка. Напоминаю - шел 1987 год и за подобные штучки можно было и на 15 суток угодить, и письмо по месту учебы... Поэтому мы, по быстрому, сдали водный велосипед и рванули из Гидропарка. Благо жара уже стала спадать.
А в это время венецианский гондольер допил последнюю каплю венецианского вина и уснул под плеск воды, бьющейся о гондолу и о берег прогнившего насквозь капиталистического мира. И снились ему мы с Анютой, гуляющие по Киеву, вдыхающие вечерний воздух, целующиеся и радующиеся непонятным для него вещам.
Страницы: [ 1 ] Сайт автора: http://www.ipclub.ru/alexsys/
Читать также:»
»
»
»
|