 |
| |
| | Опускаюсь на колени и провожу языком по члену Семена. Он любит, когда минет начинается вот так, с неторопливого движения язычка по яичкам, а потом дальше, по стволу. Аккуратно слизнуть выступившую капельку смазки. Теперь язычком вокруг головки. Семен начинает дышать чаще, его ладони обхватывают мою голову и начинают насаживать на вздыбленный член. Глубже, еще глубже - хуй начинает проникать в горло, яйца хлопают о подбородок, носик упирается в жесткие паховые волосы. Теперь главное поймать ритм, и тогда тошнота отступит, а дышать станет легче. Разумом этого не сделать - только отдаться инстинктам и пожелать от всей души доставить удовольствие своему ебарю, своему хозяину. | | |
| |
|
| |
| | Лифчика рая не носила. А серёга сдирал её ажурные трусики с мальчишеских бёдер. Дамочка была ошарашена нашим напором и наглостью. Пить сказала рая, выходя из чёрного бельишка лежащего у её ног. Бисеренки пота покрывали её маленький лобик. Она смешно крутила попкой, пытаясь избавится от серёгиных рук, ласкавших пиздёнку раички. Дыхание её сбилось и было хриплым. Запалилась родная, а ведь мы только начали. Серёжа, разуй даму и напарник с увлечением стал расстёгивать ремешки сандалий. Пойду налью вино нашей девочке. Негоже трахать женщину не выпив с ней на брудершафт. На кухне, развернув пакетик, высыпал его в бокал. Значит ты и со мной так-то, хлопнула меня по затылку томочка. А разве так не вкуснее, это её раскрепостит. А вот и мы, появился серёжа, держа на руках смущающиюся женщину, похожую на испуганного мальчика. Поставь даму на место. Иж подгрёб как. Наша девочка просила пить. Как там в русских народных сказках, сначала напои накорми а потом уже и еби. Пей моя девочка всунул в дрожащие руки бокал сухово белого. Рая судорожно глотая выпила его до дна. Закуси, подвинула тома колбасную нарезку. | | |
| |
|
| |
| | Как будто понимая просьбу страстной женщины, маленький конь успокоился и начал дегустацию волосатой киски между ног Дженнифер. Терпкий запах ее выделений охватил большие ноздри мальчика. Его мышцы задергались под поверхностью его золотой шкуры, а его копыта рыли пол стойла, когда он вкусил губами ту экзотическую еду, которую принела ему ослепительная Дженнифер. | | |
| |
|
| |
| | После такого резинового расширителя, мой агрегат просто "летал" внутри влагалища Красной шапочки, и поэтому я решил вновь его вернуть на место, накачав до предела, а сам заполнил вторую дырочку моей обожаемой любовницы, смазав лубрикантом свой орган и сжатый анус "Красной Шапочки" , я стал медленно входить, в ее горюю утробу. "Красная Шапочка" сперва стонала под моим медленным натиском, но по мере того как я начал ускорять свой ритм, она уже сотня в голос приподнимала на встречу моему натиску свои бедра. Моему возбуждению не было предела, я уже со всего маха вгонял свой разгоряченный кол в анус своей пленницы, а она в оргазменном "танце" извивалась на моем "крючке" как пойманная рыба. | | |
| |
|
Рассказ №1806
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 13/06/2002
Прочитано раз: 18679 (за неделю: 18)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Гишпанским грантам посвящается.
..."
Страницы: [ 1 ]
Гишпанским грантам посвящается.
Почему им? Сам не понимаю...
Венецианский гондольер, отхлебнув из бурдюка слегка прокисшего венецианского вина, купленного им, по случаю, у одного знакомого венецианского торгаша, запел популярную венецианскую песенку.
А в это время в другой вселенной под названием "совок" молодой человек по имени Алексей Ковалев катал барышню по имени Анюта на водном велосипеде в киевском Гидропарке. Погоды стояли жаркие, солнце выжигало все живое на асфальтовых площадях и немногие уцелевшие сломя голову мчались сюда, к воде, к прохладе.. Сюда, где речные трамваи орали невнятные песни голосами Леонтьева и Пугачевой.
- Гиподинамия! - надрывался один.
- Я тебе не верю! - вполне обоснованно отвечал другой.
- Я тебя люблю! - ни к селу ни к городу сообщил Алексей
- Я тебя тоже! - ничуть не удивившись ответила Анюта, словно это было не первое признание в любви 18-летнего меня (как вы уже, наверное, догадались) ей. Нет, ее ответ не был безразличной реакцией на стандартные и порядком надоевшие признания.
Просто за те два дня, которые мы провели в прогулках, я, по-моему, прыгнул выше головы. За этот короткий срок я успел написать Анюте несколько стихов, надарить ей кучу цветов, понравиться ее маме, которой, по заверениям самой Анюты, еще никто никогда не нравился, отремонтировав этой самой маме телевизор перед любимой телепередачей.
С тех пор я, кстати, продолжаю нравиться всем, практически без исключения, мамам, даже своей собственной. Кроме того, начало лета в Киеве способствует любви, доложу я вам.
Вот так вот крутим мы педали и целуемся потихоньку. Кругом народу - тьма. Бабушка с дедушкой какие-то подгребают к нам на другом велосипеде и давай нас ругать: "И не стыдно вам, молодые люди, целоваться в общественном месте. Люди же ж кругом." "Ни капли не стыдно, - говорю, - а вы почему с вашим кавалером не целуетесь?"
Тут бабка как завизжит на весь пляж: "Бесстыдники, хамы, разврат!!!"
Народ со всего пляжу постепенно сплывается в нашу сторону и начинает устраивать консилиум бабке. Одни говорят, что вменяема, другие - нет.
"И как только таких к людям пущают,"- говорит тетенька необъятных размеров, покачиваясь на воде как буек "На себя посмотри, - кричит бабка, - отъела пузо..." "Бабушка, вам в крейзу пора," - сообщает последний в истории Украины пионер, пуская пузыри (правда, пионерский галстук он зачем-то к предплечью привязал). Тут дедка, который все это время прятался за спиной у бабки, вспомнил, видать, героический 18-й, встал во весь рост и сказал речь. Красиво говорил, подробно и аргументировано, ничего не скажешь. Никто даже перебивать не стал. Нету больше таких, как этот дедка. Повымерла старая гвардия.
Всем досталось от верного ленинца: и молодежи, и Горбачеву, и нравам и морали..., а мы с Анютой спустились в воду, чтоб на солнце не сгореть, и, пока все внимали пламенным речам, занялись секcом, правда спрятались за велосипед. Кончили мы все почти одновременно: сначала Анюта, потом я, а минуты через две - дедка. Так и должно быть, он ведь старенький. Куда ему было за нами угнаться.
Но, вот незадача, пока мы любовью занимались - анютины трусики уплыли в неизвестном направлении, и где-то, наверное, доставили немало радости какому-нибудь фетишисту. У нас же, на велосипеде, было с собой только огромных размеров полотенце, которое Анюта наотрез отказалась мочить в воде и, в чем была (да фактически ни в чем), полезла из воды на этот самый велосипед. Бабушка с дедушкой восприняли это появление как очередной выпад в их сторону и немедленно поплыли сообщать в милицию о вопиющем факте нарушения общественного порядка. Напоминаю - шел 1987 год и за подобные штучки можно было и на 15 суток угодить, и письмо по месту учебы... Поэтому мы, по быстрому, сдали водный велосипед и рванули из Гидропарка. Благо жара уже стала спадать.
А в это время венецианский гондольер допил последнюю каплю венецианского вина и уснул под плеск воды, бьющейся о гондолу и о берег прогнившего насквозь капиталистического мира. И снились ему мы с Анютой, гуляющие по Киеву, вдыхающие вечерний воздух, целующиеся и радующиеся непонятным для него вещам.
Страницы: [ 1 ]
Сайт автора: http://www.ipclub.ru/alexsys/
Читать также:»
»
»
»
|
