 |
| |
| | О том, как я мастурбирую, наверное, можно говорить часами, тем более, если слушатель благодарный. Можно долго и красочно описывать, как я себя ласкаю, например, водой, находясь в ванной, или через джинсы, сидя над книгой за своим огромным письменным столом, боясь, что кто-нибудь войдет, или на полу в своей комнате, когда, наоборот, квартира пуста, или на кухне за просмотром какого-нибудь фильма или за разговором с тобой… Да мало ли мест и способов доставить себе удовольствие! Однако особое мест | | |
| |
|
| |
| | Я поставил начатую бутылку на скамейку, и начал мять её грудь, сначала каждую по очереди, а потом пытаясь сжать обе груди одной рукой, почти получилось, сиськи были приятные, упругие, шелковистые на ощупь. Сняв с руки часы, я взял их так чтобы свободно болтался длинный конец ремешка и с оттяжкой шлепнул по груди. София ойкнула и попыталась спрятать пострадавшую грудь, но не вскочила и не ушла. | | |
| |
|
| |
| | Потом я взял её за затылок, резко притянул к себе и впился своими губами в её, а языком проник в её рот. И тут началось. Сначала Оля обомлела, но уже через мгновение стала отвечать на мой неожиданный поцелуй и двигать рукой в моих штанах. Её язык бешенно елозил по моему, она постанывала, как будто только и ждала этого поцелуя. Олина фантазия начала сбываться, и, видимо, именно так она себе это и представляла. Осознав это, я сжал её волосы на затылке в полукулак, сильнее прижал её к своему рту, а потом отдернул, посмотрел в её глаза, укусил её за нижнюю губу, потом притянул её затылок так чтобы мои губы оказались возле её уха и тико произнес "СОСИ". | | |
| |
|
| |
| | Замерев на мгновение, его конец двинулся дальше. Боль не отпускала, то накатываясь волнами, то становясь тянущей, монотонной. Тяжело дыша, морщась и вскрикивая при каждом резком толчке, я изо всех сил старался выпихнуть наружу непрошеного гостя, но руки Андрея крепко держали мои бёдра. Теперь назад, снова вперёд: Движения становились всё чаще, очко горело, словно инквизиторы вгоняли в него раскалённый железный прут. Перед глазами раскачивалась из стороны в сторону трава, в ушах что-то звенело, я хватал воздух широко раскрытым ртом, слыша сзади довольное сопение Андрея. Боль стала совсем непереносимой, гулко стучало в висках, и вдруг всё прекратилось - я почувствовал, как напрягся внутри мой мучитель, вздрогнул несколько раз и неспешно покинул израненную задницу. | | |
| |
|
Рассказ №1806
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 13/06/2002
Прочитано раз: 18820 (за неделю: 13)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Гишпанским грантам посвящается.
..."
Страницы: [ 1 ]
Гишпанским грантам посвящается.
Почему им? Сам не понимаю...
Венецианский гондольер, отхлебнув из бурдюка слегка прокисшего венецианского вина, купленного им, по случаю, у одного знакомого венецианского торгаша, запел популярную венецианскую песенку.
А в это время в другой вселенной под названием "совок" молодой человек по имени Алексей Ковалев катал барышню по имени Анюта на водном велосипеде в киевском Гидропарке. Погоды стояли жаркие, солнце выжигало все живое на асфальтовых площадях и немногие уцелевшие сломя голову мчались сюда, к воде, к прохладе.. Сюда, где речные трамваи орали невнятные песни голосами Леонтьева и Пугачевой.
- Гиподинамия! - надрывался один.
- Я тебе не верю! - вполне обоснованно отвечал другой.
- Я тебя люблю! - ни к селу ни к городу сообщил Алексей
- Я тебя тоже! - ничуть не удивившись ответила Анюта, словно это было не первое признание в любви 18-летнего меня (как вы уже, наверное, догадались) ей. Нет, ее ответ не был безразличной реакцией на стандартные и порядком надоевшие признания.
Просто за те два дня, которые мы провели в прогулках, я, по-моему, прыгнул выше головы. За этот короткий срок я успел написать Анюте несколько стихов, надарить ей кучу цветов, понравиться ее маме, которой, по заверениям самой Анюты, еще никто никогда не нравился, отремонтировав этой самой маме телевизор перед любимой телепередачей.
С тех пор я, кстати, продолжаю нравиться всем, практически без исключения, мамам, даже своей собственной. Кроме того, начало лета в Киеве способствует любви, доложу я вам.
Вот так вот крутим мы педали и целуемся потихоньку. Кругом народу - тьма. Бабушка с дедушкой какие-то подгребают к нам на другом велосипеде и давай нас ругать: "И не стыдно вам, молодые люди, целоваться в общественном месте. Люди же ж кругом." "Ни капли не стыдно, - говорю, - а вы почему с вашим кавалером не целуетесь?"
Тут бабка как завизжит на весь пляж: "Бесстыдники, хамы, разврат!!!"
Народ со всего пляжу постепенно сплывается в нашу сторону и начинает устраивать консилиум бабке. Одни говорят, что вменяема, другие - нет.
"И как только таких к людям пущают,"- говорит тетенька необъятных размеров, покачиваясь на воде как буек "На себя посмотри, - кричит бабка, - отъела пузо..." "Бабушка, вам в крейзу пора," - сообщает последний в истории Украины пионер, пуская пузыри (правда, пионерский галстук он зачем-то к предплечью привязал). Тут дедка, который все это время прятался за спиной у бабки, вспомнил, видать, героический 18-й, встал во весь рост и сказал речь. Красиво говорил, подробно и аргументировано, ничего не скажешь. Никто даже перебивать не стал. Нету больше таких, как этот дедка. Повымерла старая гвардия.
Всем досталось от верного ленинца: и молодежи, и Горбачеву, и нравам и морали..., а мы с Анютой спустились в воду, чтоб на солнце не сгореть, и, пока все внимали пламенным речам, занялись секcом, правда спрятались за велосипед. Кончили мы все почти одновременно: сначала Анюта, потом я, а минуты через две - дедка. Так и должно быть, он ведь старенький. Куда ему было за нами угнаться.
Но, вот незадача, пока мы любовью занимались - анютины трусики уплыли в неизвестном направлении, и где-то, наверное, доставили немало радости какому-нибудь фетишисту. У нас же, на велосипеде, было с собой только огромных размеров полотенце, которое Анюта наотрез отказалась мочить в воде и, в чем была (да фактически ни в чем), полезла из воды на этот самый велосипед. Бабушка с дедушкой восприняли это появление как очередной выпад в их сторону и немедленно поплыли сообщать в милицию о вопиющем факте нарушения общественного порядка. Напоминаю - шел 1987 год и за подобные штучки можно было и на 15 суток угодить, и письмо по месту учебы... Поэтому мы, по быстрому, сдали водный велосипед и рванули из Гидропарка. Благо жара уже стала спадать.
А в это время венецианский гондольер допил последнюю каплю венецианского вина и уснул под плеск воды, бьющейся о гондолу и о берег прогнившего насквозь капиталистического мира. И снились ему мы с Анютой, гуляющие по Киеву, вдыхающие вечерний воздух, целующиеся и радующиеся непонятным для него вещам.
Страницы: [ 1 ]
Сайт автора: http://www.ipclub.ru/alexsys/
Читать также:»
»
»
»
|
