 |
| |
| | Захотите с Ваньком вдвоем лишь миловаться, никто к вам не полезет. Слово даю. А коль надумаете с нами вместе покуролесить - только рады будем. Вам решать. Ты Кир только это: слово держи. Хочу я с тобой хоть разок один перепихнуться на полную. Я, думаешь, просто так ночью на дрын твой накинулся? Я ж этого дела уж лет 20 не делал. И в страшном сне всего пару дней тому такое не могло мне пригрезиться: А как затолкал его в ротешник, так забалдел, что вместе с тобой: от руки кончил! И спермак твой как нектар, бля, глотал. Умеешь ты брат так зажечь, что хоть скачи! | | |
| |
|
| |
| | Лёля испытывала бесчисленные оргазмы и тело её содрогалось от них так, что мы с Натой держа её ножки ощущали дрожь её. Когда первая волна прошла Вовка лег всем телом на неё и начал мощно вгонять в неё свой член, безо всякого милосердия. Голова Лёли откинулась, рот открылся на всю и она придавленная его телом и членом, долбящим как молотом, просто стенала и выла, а с уголков её глаз стали скользить слезинки. Вовка как то обнял её всю, прижал всю к себе и только его попа с четким ритмом во всю амплитуду колыхалась. Не было ни каких звуков, кроме тихого скрипа кровати, безумного рева Вовки и бесконечных стонов Лёли. И тут он стал кажется еще глубже вбивать в неё член, но конвульсии пошли волной по его телу и с непонятными возгласами стал выстреливать семя. Я увидел это, так как член его во время оргазма немного высовывался и он конвульсивно то расширялся, то сжимался, и в то время как он расширялся Лёля пронзительно всхлипывала почти плача. Я не знал что так может быть, и не знал что с Лёлей. Может для неё это не восторг, а боль? Но вот они немного успокоились и Вовка стал вынимать по прежнему каменный член из неё. И было видно, что весь её орган тянется за ним и когда он наконц вышел, то звук красноречиво показал насколько плотно он был в ней. Взглянув Лёле в лицо у меня прошли все сомнения. | | |
| |
|
| |
| | - Утрись платьем, сучка, оно тебе больше не понадобится, - я удовлетворен и расслаблен. Позволив женщине вытереться, выбрасываю ее платье в сторону. Легкий вздох удивления - да, поедешь на юг вот так, в чем мать родила, все что нужно купим по дороге. Хотя, нет, кое-что тебя там уже ждет. Открываю заднюю дверь, и голая Алина забирается на застеленное пушистой шкурой сидение, длинная шерсть щекочет обнаженные ягодицы и все еще влажную промежность. Пока сходил облегчиться, сообразительная сучка уже застегнула ошейник и меня встречает мелодичный звон цепочки поводка. Сажусь за руль, женская ладонь гладит мое плечо. | | |
| |
|
| |
| | Всё это было вчера: после контакта с извращенцем они прикинули и обсудили возможные сценарии дальнейшего развития событий, и Сява вскоре ушел домой, а Антон еще остался у Макса - Максим попросил Антона, чтоб тот объяснил ему, как оптимально настроить на компе программу очистки реестра: Макс эту прогу на комп свой только поставил, а у Антона на компе эта программа стоит давно, и Антон говорит, что программа классная... словом, все трое - и Сява, и Макс, и Антон - первым контактом с "клиентом" остались вполне довольны! | | |
| |
|
Рассказ №1806
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 13/06/2002
Прочитано раз: 18189 (за неделю: 12)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Гишпанским грантам посвящается.
..."
Страницы: [ 1 ]
Гишпанским грантам посвящается.
Почему им? Сам не понимаю...
Венецианский гондольер, отхлебнув из бурдюка слегка прокисшего венецианского вина, купленного им, по случаю, у одного знакомого венецианского торгаша, запел популярную венецианскую песенку.
А в это время в другой вселенной под названием "совок" молодой человек по имени Алексей Ковалев катал барышню по имени Анюта на водном велосипеде в киевском Гидропарке. Погоды стояли жаркие, солнце выжигало все живое на асфальтовых площадях и немногие уцелевшие сломя голову мчались сюда, к воде, к прохладе.. Сюда, где речные трамваи орали невнятные песни голосами Леонтьева и Пугачевой.
- Гиподинамия! - надрывался один.
- Я тебе не верю! - вполне обоснованно отвечал другой.
- Я тебя люблю! - ни к селу ни к городу сообщил Алексей
- Я тебя тоже! - ничуть не удивившись ответила Анюта, словно это было не первое признание в любви 18-летнего меня (как вы уже, наверное, догадались) ей. Нет, ее ответ не был безразличной реакцией на стандартные и порядком надоевшие признания.
Просто за те два дня, которые мы провели в прогулках, я, по-моему, прыгнул выше головы. За этот короткий срок я успел написать Анюте несколько стихов, надарить ей кучу цветов, понравиться ее маме, которой, по заверениям самой Анюты, еще никто никогда не нравился, отремонтировав этой самой маме телевизор перед любимой телепередачей.
С тех пор я, кстати, продолжаю нравиться всем, практически без исключения, мамам, даже своей собственной. Кроме того, начало лета в Киеве способствует любви, доложу я вам.
Вот так вот крутим мы педали и целуемся потихоньку. Кругом народу - тьма. Бабушка с дедушкой какие-то подгребают к нам на другом велосипеде и давай нас ругать: "И не стыдно вам, молодые люди, целоваться в общественном месте. Люди же ж кругом." "Ни капли не стыдно, - говорю, - а вы почему с вашим кавалером не целуетесь?"
Тут бабка как завизжит на весь пляж: "Бесстыдники, хамы, разврат!!!"
Народ со всего пляжу постепенно сплывается в нашу сторону и начинает устраивать консилиум бабке. Одни говорят, что вменяема, другие - нет.
"И как только таких к людям пущают,"- говорит тетенька необъятных размеров, покачиваясь на воде как буек "На себя посмотри, - кричит бабка, - отъела пузо..." "Бабушка, вам в крейзу пора," - сообщает последний в истории Украины пионер, пуская пузыри (правда, пионерский галстук он зачем-то к предплечью привязал). Тут дедка, который все это время прятался за спиной у бабки, вспомнил, видать, героический 18-й, встал во весь рост и сказал речь. Красиво говорил, подробно и аргументировано, ничего не скажешь. Никто даже перебивать не стал. Нету больше таких, как этот дедка. Повымерла старая гвардия.
Всем досталось от верного ленинца: и молодежи, и Горбачеву, и нравам и морали..., а мы с Анютой спустились в воду, чтоб на солнце не сгореть, и, пока все внимали пламенным речам, занялись секcом, правда спрятались за велосипед. Кончили мы все почти одновременно: сначала Анюта, потом я, а минуты через две - дедка. Так и должно быть, он ведь старенький. Куда ему было за нами угнаться.
Но, вот незадача, пока мы любовью занимались - анютины трусики уплыли в неизвестном направлении, и где-то, наверное, доставили немало радости какому-нибудь фетишисту. У нас же, на велосипеде, было с собой только огромных размеров полотенце, которое Анюта наотрез отказалась мочить в воде и, в чем была (да фактически ни в чем), полезла из воды на этот самый велосипед. Бабушка с дедушкой восприняли это появление как очередной выпад в их сторону и немедленно поплыли сообщать в милицию о вопиющем факте нарушения общественного порядка. Напоминаю - шел 1987 год и за подобные штучки можно было и на 15 суток угодить, и письмо по месту учебы... Поэтому мы, по быстрому, сдали водный велосипед и рванули из Гидропарка. Благо жара уже стала спадать.
А в это время венецианский гондольер допил последнюю каплю венецианского вина и уснул под плеск воды, бьющейся о гондолу и о берег прогнившего насквозь капиталистического мира. И снились ему мы с Анютой, гуляющие по Киеву, вдыхающие вечерний воздух, целующиеся и радующиеся непонятным для него вещам.
Страницы: [ 1 ]
Сайт автора: http://www.ipclub.ru/alexsys/
Читать также:»
»
»
»
|
