 |
| |
| | - Пожалуй, попробую водичку сказала она и стала снимать с бедер полотенце. Я замер в предвкушении вида и какового же было мое удивление, когда оказалось, что под полотенцем ничего не было!!!! ! , кроме самой Хелен. Она постелила его на край и присела, согнув ноги в коленях и довольно широко расставив ножки, открыв себя во всей красе. От открывшегося ракурса я просто впал в ступор, из которого впрочем вернулся быстро, Хелен попросила вернуть пиво. Для этого, мне пришлось совсем близко приблизится к ней, но я был совершенно не против. Я отдал банку, а сам довольно бесцеремонно уставился на ее киску. На меня смотрели довольно крупные темные губки, которые слегка поблескивали. Мне ужасно хотелось в них впиться долгим поцелуем и попробовать ее на вкус, но помня, что она все же немка и может отреагировать непредсказуемо, я удерживал себя от этой шальной мысли. Впрочем тут же всплывали немецкие порнофильмы и слухи про их свободные нравы, но тем не менее, я терпеливо ждал продолжения, понимая, что не просто так она села передо мной. По игривой улыбке Хелен было понятно, что она довольна эффектом, который произвела на меня и ей явно льстило мое внимание. | | |
| |
|
| |
| | Она сидела у меня на диване, мы обсуждали идею, пили кофе и закусывали шоколадом. Наконец, я решился и слегка дотронулся до обнаженной шеи и части плеча Аллы. Она ничего не сказала мне и не отстранилась, а только внутренне напряглась, как бы чего-то ожидая. "Надо попробовать", - решился я и поцеловал ее в шею. | | |
| |
|
| |
| | Когда Саша зашел в свою комнату, его встретила кромешная тьма. Он подошел к прикроватной тумбочке, в темноте нащупал тумблер и включил светильник. Катя, дочка Сергея, лежала на кровати, закутавшись в легкое летнее одеяло. Саша, немного стыдясь дочки своего друга, не стал скидывать себя полотенце и прилёг рядом с ней. Девушка из-под одеяла напряженно следила за ним. Её тревожила и сковывала эта ситуация. Она с детства знала дядю Сашу, отца Наташи, и то что сейчас должно произойти, весьма тревожило девушку. Она до этого дня не могла себе даже представить, что папа её лучшей подруги вдруг окажется с ней в одной постели. Саша тоже чувствовал себя не очень привычно, он с недавних пор стал заглядываться на подружек своей дочери. Они резко из угловатых девочек превратились в красивых девушек. | | |
| |
|
| |
| | Рома добрался до ее клитора, провел по нему несколько раз пальцем, она застонала, там все горело, было мокро и скользко, он раздвинул ее губки и резко засунул большой и указательный пальцы вместе. Было туго, но очень мокро и они вошли, Арина вскрикнула, но не отстранилась, он стал работать пальцами внутри: Она схватилась за его брюки, расстегнула ширинку и достала рвавшийся из штанов член, осмотрела его и начала дрочить. Потом она отстранилась, встала на коленки, внимательно рассмотрела то, что держала в руке, отодвинула руку к основанию, оголив головку и провела по ней розовеньким острым язычком, на конце образовалась крупная капля, она слизнула ее и стала теребить уздечку кончиком языка. Второй рукой она взяла яйца Романа и стала перекатывать их в своей ладошке. Роман стонал и пытался ускорить процесс. Но она полностью контролировала его, и когда он попытался ускориться, сжала его яички и стала действовать медленнее. | | |
| |
|
Рассказ №1806
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 13/06/2002
Прочитано раз: 18082 (за неделю: 5)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Гишпанским грантам посвящается.
..."
Страницы: [ 1 ]
Гишпанским грантам посвящается.
Почему им? Сам не понимаю...
Венецианский гондольер, отхлебнув из бурдюка слегка прокисшего венецианского вина, купленного им, по случаю, у одного знакомого венецианского торгаша, запел популярную венецианскую песенку.
А в это время в другой вселенной под названием "совок" молодой человек по имени Алексей Ковалев катал барышню по имени Анюта на водном велосипеде в киевском Гидропарке. Погоды стояли жаркие, солнце выжигало все живое на асфальтовых площадях и немногие уцелевшие сломя голову мчались сюда, к воде, к прохладе.. Сюда, где речные трамваи орали невнятные песни голосами Леонтьева и Пугачевой.
- Гиподинамия! - надрывался один.
- Я тебе не верю! - вполне обоснованно отвечал другой.
- Я тебя люблю! - ни к селу ни к городу сообщил Алексей
- Я тебя тоже! - ничуть не удивившись ответила Анюта, словно это было не первое признание в любви 18-летнего меня (как вы уже, наверное, догадались) ей. Нет, ее ответ не был безразличной реакцией на стандартные и порядком надоевшие признания.
Просто за те два дня, которые мы провели в прогулках, я, по-моему, прыгнул выше головы. За этот короткий срок я успел написать Анюте несколько стихов, надарить ей кучу цветов, понравиться ее маме, которой, по заверениям самой Анюты, еще никто никогда не нравился, отремонтировав этой самой маме телевизор перед любимой телепередачей.
С тех пор я, кстати, продолжаю нравиться всем, практически без исключения, мамам, даже своей собственной. Кроме того, начало лета в Киеве способствует любви, доложу я вам.
Вот так вот крутим мы педали и целуемся потихоньку. Кругом народу - тьма. Бабушка с дедушкой какие-то подгребают к нам на другом велосипеде и давай нас ругать: "И не стыдно вам, молодые люди, целоваться в общественном месте. Люди же ж кругом." "Ни капли не стыдно, - говорю, - а вы почему с вашим кавалером не целуетесь?"
Тут бабка как завизжит на весь пляж: "Бесстыдники, хамы, разврат!!!"
Народ со всего пляжу постепенно сплывается в нашу сторону и начинает устраивать консилиум бабке. Одни говорят, что вменяема, другие - нет.
"И как только таких к людям пущают,"- говорит тетенька необъятных размеров, покачиваясь на воде как буек "На себя посмотри, - кричит бабка, - отъела пузо..." "Бабушка, вам в крейзу пора," - сообщает последний в истории Украины пионер, пуская пузыри (правда, пионерский галстук он зачем-то к предплечью привязал). Тут дедка, который все это время прятался за спиной у бабки, вспомнил, видать, героический 18-й, встал во весь рост и сказал речь. Красиво говорил, подробно и аргументировано, ничего не скажешь. Никто даже перебивать не стал. Нету больше таких, как этот дедка. Повымерла старая гвардия.
Всем досталось от верного ленинца: и молодежи, и Горбачеву, и нравам и морали..., а мы с Анютой спустились в воду, чтоб на солнце не сгореть, и, пока все внимали пламенным речам, занялись секcом, правда спрятались за велосипед. Кончили мы все почти одновременно: сначала Анюта, потом я, а минуты через две - дедка. Так и должно быть, он ведь старенький. Куда ему было за нами угнаться.
Но, вот незадача, пока мы любовью занимались - анютины трусики уплыли в неизвестном направлении, и где-то, наверное, доставили немало радости какому-нибудь фетишисту. У нас же, на велосипеде, было с собой только огромных размеров полотенце, которое Анюта наотрез отказалась мочить в воде и, в чем была (да фактически ни в чем), полезла из воды на этот самый велосипед. Бабушка с дедушкой восприняли это появление как очередной выпад в их сторону и немедленно поплыли сообщать в милицию о вопиющем факте нарушения общественного порядка. Напоминаю - шел 1987 год и за подобные штучки можно было и на 15 суток угодить, и письмо по месту учебы... Поэтому мы, по быстрому, сдали водный велосипед и рванули из Гидропарка. Благо жара уже стала спадать.
А в это время венецианский гондольер допил последнюю каплю венецианского вина и уснул под плеск воды, бьющейся о гондолу и о берег прогнившего насквозь капиталистического мира. И снились ему мы с Анютой, гуляющие по Киеву, вдыхающие вечерний воздух, целующиеся и радующиеся непонятным для него вещам.
Страницы: [ 1 ]
Сайт автора: http://www.ipclub.ru/alexsys/
Читать также:»
»
»
»
|
