 |
| |
| | Осмотрев его попку и убедившись что воспаление от солнечного ожога прошло, я сняла несколько лоскутов отмершей кожи, а затем взяла станок и акуратно сняла легкую поросль на его лобке. Смыв мыло, я с удовольствием осмотрела свою работу. Без волоса его писюнчик выглядел совсем по детски и не сдержавшись, я чмокнула его в самый кончик оставив на нем след помады и опять вдохнув дурманящий запах мыла. | | |
| |
|
| |
| | Мамочка моя была очень весёлая и жизнелюбивая женщина, поэтому её две поездки в Сочи без сопровождения папы вполне предсказуемо заканчивались одинаково - тайными от моего папана абортами. И раз врачи ей сказали, что теперь она больше родить не сможет, а она очень хотела второго ребёнка, но в браке и от мужа, чтобы анализ ДНК в случае чего выдал нужный результат - она решила тогда взять ребёночка из детского дома, раз уж и мой папан был не против. | | |
| |
|
| |
| | Я слушал подробный рассказ Веры сквозь бухающий шум в ушах, который с пульсацией возбуждённого члена один-в-один совпадал. Вид на манящий зад ведьминой ученицы был неописуемо прекрасен. Идеальная форма, соблазнительные движения, темнеющие в межъягодичных глубинах влажные складки, периодические придыхания, жалобные стоны и унизительные просьбы о помощи могли любого мужика довести. Да чего там! У девяностолетнего Папы Римского перчик поднять могли, не говоря уж обо мне, молодом и грешном. Но надо было, чёрт побери, слушать со всем вниманием, не отвлекаясь на что бы то ни было, и я догадался погрузиться в игровую реальность. Нахлынувшее отвращение смыло возбуждение, как капля фейри жир со сковородки в Виллабаджо, легко и бесследно, до скрипа; осталось дотерпеть рассказ. А ради отвлечения от чувства гадливости ко всем представителям рода человеческого, решил глянуть на Верку глубинным зрением и остолбенел: | | |
| |
|
| |
| | Мой язычок скользил по набухшему клитору Ани, заставляя ее вздрагивать, а губы ласкали нежную плоть. Затем я ввел горячий язычок в ее влажную дырочку, от чего Анюта вся изогнулась и застонала чуть громче. Не в силах больше сдерживаться, я мигом освободил себя от одежды и ввел свой упругий член в ее горячую дырочку. Вагина Ани обхватила мой член, что вызвало у меня тихий стон. О, как это приятно. Я двигался, все ускоряя темп. Анюта дышала все чаще, сладко постанывая. Еще несколько движений. Я глубоко ввожу член в ее влагалище, и: она кончает, изогнувшись сильно и издав громкий стон. Затем Анюта встала на пол, нагнувшись вперед. Я вновь вхожу в нее. Мой оргазм был уже совсем близко. Все ускоряя движения, и сжимал ее ягодицы. И вот настал апогей! Мой член взорвался горячей струей спермы прямо в Анину дырочку. Еще несколько движений, и я достаю свой заметно поникший член. Мне было хорошо с тобой, киска! Покурили на кухне и я отправился домой. (Вот так вот душевно и от души потрахался наш главный герой с не очень молодой, но очень красивой главной героиней (на первом видео) - прим.ред.) | | |
| |
|
Рассказ №1806
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 13/06/2002
Прочитано раз: 18193 (за неделю: 16)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Гишпанским грантам посвящается.
..."
Страницы: [ 1 ]
Гишпанским грантам посвящается.
Почему им? Сам не понимаю...
Венецианский гондольер, отхлебнув из бурдюка слегка прокисшего венецианского вина, купленного им, по случаю, у одного знакомого венецианского торгаша, запел популярную венецианскую песенку.
А в это время в другой вселенной под названием "совок" молодой человек по имени Алексей Ковалев катал барышню по имени Анюта на водном велосипеде в киевском Гидропарке. Погоды стояли жаркие, солнце выжигало все живое на асфальтовых площадях и немногие уцелевшие сломя голову мчались сюда, к воде, к прохладе.. Сюда, где речные трамваи орали невнятные песни голосами Леонтьева и Пугачевой.
- Гиподинамия! - надрывался один.
- Я тебе не верю! - вполне обоснованно отвечал другой.
- Я тебя люблю! - ни к селу ни к городу сообщил Алексей
- Я тебя тоже! - ничуть не удивившись ответила Анюта, словно это было не первое признание в любви 18-летнего меня (как вы уже, наверное, догадались) ей. Нет, ее ответ не был безразличной реакцией на стандартные и порядком надоевшие признания.
Просто за те два дня, которые мы провели в прогулках, я, по-моему, прыгнул выше головы. За этот короткий срок я успел написать Анюте несколько стихов, надарить ей кучу цветов, понравиться ее маме, которой, по заверениям самой Анюты, еще никто никогда не нравился, отремонтировав этой самой маме телевизор перед любимой телепередачей.
С тех пор я, кстати, продолжаю нравиться всем, практически без исключения, мамам, даже своей собственной. Кроме того, начало лета в Киеве способствует любви, доложу я вам.
Вот так вот крутим мы педали и целуемся потихоньку. Кругом народу - тьма. Бабушка с дедушкой какие-то подгребают к нам на другом велосипеде и давай нас ругать: "И не стыдно вам, молодые люди, целоваться в общественном месте. Люди же ж кругом." "Ни капли не стыдно, - говорю, - а вы почему с вашим кавалером не целуетесь?"
Тут бабка как завизжит на весь пляж: "Бесстыдники, хамы, разврат!!!"
Народ со всего пляжу постепенно сплывается в нашу сторону и начинает устраивать консилиум бабке. Одни говорят, что вменяема, другие - нет.
"И как только таких к людям пущают,"- говорит тетенька необъятных размеров, покачиваясь на воде как буек "На себя посмотри, - кричит бабка, - отъела пузо..." "Бабушка, вам в крейзу пора," - сообщает последний в истории Украины пионер, пуская пузыри (правда, пионерский галстук он зачем-то к предплечью привязал). Тут дедка, который все это время прятался за спиной у бабки, вспомнил, видать, героический 18-й, встал во весь рост и сказал речь. Красиво говорил, подробно и аргументировано, ничего не скажешь. Никто даже перебивать не стал. Нету больше таких, как этот дедка. Повымерла старая гвардия.
Всем досталось от верного ленинца: и молодежи, и Горбачеву, и нравам и морали..., а мы с Анютой спустились в воду, чтоб на солнце не сгореть, и, пока все внимали пламенным речам, занялись секcом, правда спрятались за велосипед. Кончили мы все почти одновременно: сначала Анюта, потом я, а минуты через две - дедка. Так и должно быть, он ведь старенький. Куда ему было за нами угнаться.
Но, вот незадача, пока мы любовью занимались - анютины трусики уплыли в неизвестном направлении, и где-то, наверное, доставили немало радости какому-нибудь фетишисту. У нас же, на велосипеде, было с собой только огромных размеров полотенце, которое Анюта наотрез отказалась мочить в воде и, в чем была (да фактически ни в чем), полезла из воды на этот самый велосипед. Бабушка с дедушкой восприняли это появление как очередной выпад в их сторону и немедленно поплыли сообщать в милицию о вопиющем факте нарушения общественного порядка. Напоминаю - шел 1987 год и за подобные штучки можно было и на 15 суток угодить, и письмо по месту учебы... Поэтому мы, по быстрому, сдали водный велосипед и рванули из Гидропарка. Благо жара уже стала спадать.
А в это время венецианский гондольер допил последнюю каплю венецианского вина и уснул под плеск воды, бьющейся о гондолу и о берег прогнившего насквозь капиталистического мира. И снились ему мы с Анютой, гуляющие по Киеву, вдыхающие вечерний воздух, целующиеся и радующиеся непонятным для него вещам.
Страницы: [ 1 ]
Сайт автора: http://www.ipclub.ru/alexsys/
Читать также:»
»
»
»
|
