 |
| |
| | Вдруг подняв глаза, я увидела, что Габриель с кривой ухмылкой смотрит на меня. Я встрепенулась, и только хотела отпрянуть, как он крепко схватил меня за волосы и принудил продолжить свои ласки. Сам же своей грубой, шершавой рукой пролез мне под ночнушку и нащупал мою вожделенную щель. А я уже была там вся мокрая. Вскоре он стал высвобождать мой низ от панталон не позволяя, при этом мне выпустить изо рта головку своего члена. А когда полностью открылся доступ до моей дырочки, он вынул член из моего рта и направился к нужному месту. Я лежала на спине широко раздвинув ноги, и широко раскрытыми глазами следила за ним с нетерпимостью ожидая продолжения. | | |
| |
|
| |
| | Извлечь член уже не было сил и желания... Так и ехали мы дальше - с моим членом у нее внутри. А он и не думал оседать. "Да сколько же можно ехать!.." - подумал я. Машина проехала еще минут десять. Смотрю - девушка снова задрожала, мелко-мелко задвигала тазом. Прикрыла глаза и сжала ноги вокруг моей спины. Кончила еще раз... | | |
| |
|
| |
| | Он вспомнил, как они безуспешно пытались вставить друг другу в попы свои возбуждённые члены, но без смазки у них ничего не вышло, и Д и м а сказал, что он завтра купит для этого дела вазелин... "завтра... то есть, сегодня" - подумал Расим, - он лежал, прижимаясь к спящему Д и м е; затаив дыхание, боясь пошевелиться... они не смогли без смазки вставить друг другу в попы, и Д и м а... старшеклассник Д и м а его, Расика, стал любить другим способом: он, Расим, лежал на спине с раздвинутыми, в стороны расставленными ногами, и Д и м а его, голого Расика, страстно мял своим телом - содрогался всем телом до тех пор, пока на него, на Расима, не кончил... | | |
| |
|
| |
| | Но не хочу тебя обламывать, по этому беру тебя за волосы и поднимаю на верх поворачиваю тебя спиной к себе и наклоняю к подоконнику задираю твою куртку и стягиваю с тебя штаны с колготками сам сожусь на корточки и начинаю лизать твою киску слышу как кто то открывает на верху дверь и начинает спускаться я резко встаю и задираю твою куртку обратно, обнимаю тебя спускающийся человек не замечает ничего не обычного, потому что я прижимаюсь к тебе и мой член не видно, а твоя куртка прячет твои спущенные штаны как только он спустился ниже нас я тут же забираю твою юбку обратно и вставляю твой член в тебя начинаю быстрыми бвижениями входить и выходить в тебя шлепаю по твоей красивой попке мы слышым как открывается дверь мы тормозим но это где то ниже нас по этому мы тихонько наращиваем темп через какое то время слышим что кто то входит в подъезд, мы замолкаем, но свои движения я не прикрозаю, он уже почти поднялся на наш пролет, по этому мы выпремяемся и я отпускю твою куртку член все еще в тебе но из за того что я плотно к тебе прижался и обнимаю с сзади да еще и куртка отпущена сосед ничего не замечает как только он прошел и зашел в свою крватиру, я опять наращиваю темп. | | |
| |
|
Рассказ №1806
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 13/06/2002
Прочитано раз: 18390 (за неделю: 19)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Гишпанским грантам посвящается.
..."
Страницы: [ 1 ]
Гишпанским грантам посвящается.
Почему им? Сам не понимаю...
Венецианский гондольер, отхлебнув из бурдюка слегка прокисшего венецианского вина, купленного им, по случаю, у одного знакомого венецианского торгаша, запел популярную венецианскую песенку.
А в это время в другой вселенной под названием "совок" молодой человек по имени Алексей Ковалев катал барышню по имени Анюта на водном велосипеде в киевском Гидропарке. Погоды стояли жаркие, солнце выжигало все живое на асфальтовых площадях и немногие уцелевшие сломя голову мчались сюда, к воде, к прохладе.. Сюда, где речные трамваи орали невнятные песни голосами Леонтьева и Пугачевой.
- Гиподинамия! - надрывался один.
- Я тебе не верю! - вполне обоснованно отвечал другой.
- Я тебя люблю! - ни к селу ни к городу сообщил Алексей
- Я тебя тоже! - ничуть не удивившись ответила Анюта, словно это было не первое признание в любви 18-летнего меня (как вы уже, наверное, догадались) ей. Нет, ее ответ не был безразличной реакцией на стандартные и порядком надоевшие признания.
Просто за те два дня, которые мы провели в прогулках, я, по-моему, прыгнул выше головы. За этот короткий срок я успел написать Анюте несколько стихов, надарить ей кучу цветов, понравиться ее маме, которой, по заверениям самой Анюты, еще никто никогда не нравился, отремонтировав этой самой маме телевизор перед любимой телепередачей.
С тех пор я, кстати, продолжаю нравиться всем, практически без исключения, мамам, даже своей собственной. Кроме того, начало лета в Киеве способствует любви, доложу я вам.
Вот так вот крутим мы педали и целуемся потихоньку. Кругом народу - тьма. Бабушка с дедушкой какие-то подгребают к нам на другом велосипеде и давай нас ругать: "И не стыдно вам, молодые люди, целоваться в общественном месте. Люди же ж кругом." "Ни капли не стыдно, - говорю, - а вы почему с вашим кавалером не целуетесь?"
Тут бабка как завизжит на весь пляж: "Бесстыдники, хамы, разврат!!!"
Народ со всего пляжу постепенно сплывается в нашу сторону и начинает устраивать консилиум бабке. Одни говорят, что вменяема, другие - нет.
"И как только таких к людям пущают,"- говорит тетенька необъятных размеров, покачиваясь на воде как буек "На себя посмотри, - кричит бабка, - отъела пузо..." "Бабушка, вам в крейзу пора," - сообщает последний в истории Украины пионер, пуская пузыри (правда, пионерский галстук он зачем-то к предплечью привязал). Тут дедка, который все это время прятался за спиной у бабки, вспомнил, видать, героический 18-й, встал во весь рост и сказал речь. Красиво говорил, подробно и аргументировано, ничего не скажешь. Никто даже перебивать не стал. Нету больше таких, как этот дедка. Повымерла старая гвардия.
Всем досталось от верного ленинца: и молодежи, и Горбачеву, и нравам и морали..., а мы с Анютой спустились в воду, чтоб на солнце не сгореть, и, пока все внимали пламенным речам, занялись секcом, правда спрятались за велосипед. Кончили мы все почти одновременно: сначала Анюта, потом я, а минуты через две - дедка. Так и должно быть, он ведь старенький. Куда ему было за нами угнаться.
Но, вот незадача, пока мы любовью занимались - анютины трусики уплыли в неизвестном направлении, и где-то, наверное, доставили немало радости какому-нибудь фетишисту. У нас же, на велосипеде, было с собой только огромных размеров полотенце, которое Анюта наотрез отказалась мочить в воде и, в чем была (да фактически ни в чем), полезла из воды на этот самый велосипед. Бабушка с дедушкой восприняли это появление как очередной выпад в их сторону и немедленно поплыли сообщать в милицию о вопиющем факте нарушения общественного порядка. Напоминаю - шел 1987 год и за подобные штучки можно было и на 15 суток угодить, и письмо по месту учебы... Поэтому мы, по быстрому, сдали водный велосипед и рванули из Гидропарка. Благо жара уже стала спадать.
А в это время венецианский гондольер допил последнюю каплю венецианского вина и уснул под плеск воды, бьющейся о гондолу и о берег прогнившего насквозь капиталистического мира. И снились ему мы с Анютой, гуляющие по Киеву, вдыхающие вечерний воздух, целующиеся и радующиеся непонятным для него вещам.
Страницы: [ 1 ]
Сайт автора: http://www.ipclub.ru/alexsys/
Читать также:»
»
»
»
|
