 |
| |
| | Она стояла ко мне задом, в задранном халате, а на коленях её были трусы, которые подёргивая ногами она сбросила на пол у душа, затем освободив ноги от них нагнулась, показав мне всю в своей красе её белую просто огромную задницу, Взяв трусы в руку, она поправила халат и положила их в карман. Постояв немного времени у душа, она с небольшой раскачкой пошла к постройкам и скрылась в их темноте. Прижавшись к стене душа и построек я пробрался к выходу на поляну. Тёщу, стояла задом в трёх метров от меня положив руки на забор, а на них голову и смотрела на поляну. На поляне горел фонарь на одном столбе на её середине, освещая тусклым светом соседские калитки и заборы. Не видел когда и кто к ней подошёл, такое, чувство, что этот хрен появился из под земли. То что кто то подошёл я определил по вопросу тёщи. Она спросила и довольно громко -Ну, что так долго? | | |
| |
|
| |
| | Моя рука замерла, оставив палец внутри... еще несколько раз отрывисто и плотно лизнул клитор: Она опять вскрикнула протяжно... по телу пробежала дрожь... Затем нежно и ласково вокруг него... . по всем половым губкам, поцеловал бедро, поглаживая, поднялся, обнял ее, целуя в лоб: | | |
| |
|
| |
| | Бо-о-о-оже: ка-а-ак я проникся в итоге снова своей девочкой!!! Как пошёл в наш с ней поцелуй весь-весь-весь вот прямо - весь!!! И, идя мне навстречу, моя разложенная и вывернутая наизнанку рыжеволосая Принцесса, которая была в эти мгновенья на моей стира-лке уже вот она, прямо вся-вся-вся, считай что, подо мной, она, моя юная жена, являясь девчёнкой, она так снова невообразимо как пол-но дала мне прочувствовать её через свой горячий и влажный ротик своей, что сдерживаться у меня, в конце-концов, уже не было ни сил, ни желанья! Через жадно открытый её ротик, через писю её сладенькую, я так полно проникся её нежностью, так очумел от пони-манья того, что она у меня молоденькая всё ж таки вот именно девушка, да-да, хоть даже ещё и безумно юная, но именно вот всё же уже, тем не менее, настоящая и живая такая вот, как она вся-вся вот прямо и есть, девушка, которой можно было влупить в поцелуе именно вот по-кишки блядь, по самые-самые аж прямо что ни на есть яйца, я так полно всем этим проникся, что не смог уже просто удержаться, поддался её хрупкой и такой нежной-нежной до безумия силе и принялся в этой ослепляюще сладкой её нежности опять же растворяться! | | |
| |
|
| |
| | Расправляя безымянным и указательным пальцем наружные половые губки, доктор уже средним пальцам проникал все глубже и глубже в ее разгорячённую киску. Затем он стал засовывать туда сразу два пальца, растягивая и терзая возбужденную плоть. Прикусив нижнюю губу, Лерочка слегка простонала, видимо доктор и вправду был знатоком своего дела. Его пальцы погрузились по самые щиколотки, и начали ощупывать шейку детородного органа. Пытаясь оценить истинный размер матки, он одновременно давил ей на живот ладонью второй руки. А шаловливые пальцы первой, то погружалась внутрь, то выходили наружу, раздвигая напряженное влагалище и обнажая внутреннюю, нежно-розовую плоть. | | |
| |
|
Рассказ №1806
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 13/06/2002
Прочитано раз: 18400 (за неделю: 6)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Гишпанским грантам посвящается.
..."
Страницы: [ 1 ]
Гишпанским грантам посвящается.
Почему им? Сам не понимаю...
Венецианский гондольер, отхлебнув из бурдюка слегка прокисшего венецианского вина, купленного им, по случаю, у одного знакомого венецианского торгаша, запел популярную венецианскую песенку.
А в это время в другой вселенной под названием "совок" молодой человек по имени Алексей Ковалев катал барышню по имени Анюта на водном велосипеде в киевском Гидропарке. Погоды стояли жаркие, солнце выжигало все живое на асфальтовых площадях и немногие уцелевшие сломя голову мчались сюда, к воде, к прохладе.. Сюда, где речные трамваи орали невнятные песни голосами Леонтьева и Пугачевой.
- Гиподинамия! - надрывался один.
- Я тебе не верю! - вполне обоснованно отвечал другой.
- Я тебя люблю! - ни к селу ни к городу сообщил Алексей
- Я тебя тоже! - ничуть не удивившись ответила Анюта, словно это было не первое признание в любви 18-летнего меня (как вы уже, наверное, догадались) ей. Нет, ее ответ не был безразличной реакцией на стандартные и порядком надоевшие признания.
Просто за те два дня, которые мы провели в прогулках, я, по-моему, прыгнул выше головы. За этот короткий срок я успел написать Анюте несколько стихов, надарить ей кучу цветов, понравиться ее маме, которой, по заверениям самой Анюты, еще никто никогда не нравился, отремонтировав этой самой маме телевизор перед любимой телепередачей.
С тех пор я, кстати, продолжаю нравиться всем, практически без исключения, мамам, даже своей собственной. Кроме того, начало лета в Киеве способствует любви, доложу я вам.
Вот так вот крутим мы педали и целуемся потихоньку. Кругом народу - тьма. Бабушка с дедушкой какие-то подгребают к нам на другом велосипеде и давай нас ругать: "И не стыдно вам, молодые люди, целоваться в общественном месте. Люди же ж кругом." "Ни капли не стыдно, - говорю, - а вы почему с вашим кавалером не целуетесь?"
Тут бабка как завизжит на весь пляж: "Бесстыдники, хамы, разврат!!!"
Народ со всего пляжу постепенно сплывается в нашу сторону и начинает устраивать консилиум бабке. Одни говорят, что вменяема, другие - нет.
"И как только таких к людям пущают,"- говорит тетенька необъятных размеров, покачиваясь на воде как буек "На себя посмотри, - кричит бабка, - отъела пузо..." "Бабушка, вам в крейзу пора," - сообщает последний в истории Украины пионер, пуская пузыри (правда, пионерский галстук он зачем-то к предплечью привязал). Тут дедка, который все это время прятался за спиной у бабки, вспомнил, видать, героический 18-й, встал во весь рост и сказал речь. Красиво говорил, подробно и аргументировано, ничего не скажешь. Никто даже перебивать не стал. Нету больше таких, как этот дедка. Повымерла старая гвардия.
Всем досталось от верного ленинца: и молодежи, и Горбачеву, и нравам и морали..., а мы с Анютой спустились в воду, чтоб на солнце не сгореть, и, пока все внимали пламенным речам, занялись секcом, правда спрятались за велосипед. Кончили мы все почти одновременно: сначала Анюта, потом я, а минуты через две - дедка. Так и должно быть, он ведь старенький. Куда ему было за нами угнаться.
Но, вот незадача, пока мы любовью занимались - анютины трусики уплыли в неизвестном направлении, и где-то, наверное, доставили немало радости какому-нибудь фетишисту. У нас же, на велосипеде, было с собой только огромных размеров полотенце, которое Анюта наотрез отказалась мочить в воде и, в чем была (да фактически ни в чем), полезла из воды на этот самый велосипед. Бабушка с дедушкой восприняли это появление как очередной выпад в их сторону и немедленно поплыли сообщать в милицию о вопиющем факте нарушения общественного порядка. Напоминаю - шел 1987 год и за подобные штучки можно было и на 15 суток угодить, и письмо по месту учебы... Поэтому мы, по быстрому, сдали водный велосипед и рванули из Гидропарка. Благо жара уже стала спадать.
А в это время венецианский гондольер допил последнюю каплю венецианского вина и уснул под плеск воды, бьющейся о гондолу и о берег прогнившего насквозь капиталистического мира. И снились ему мы с Анютой, гуляющие по Киеву, вдыхающие вечерний воздух, целующиеся и радующиеся непонятным для него вещам.
Страницы: [ 1 ]
Сайт автора: http://www.ipclub.ru/alexsys/
Читать также:»
»
»
»
|
