 |
| |
| | Но, как только он вышел из ванной, на его шее сомкнулись горячие руки девушки, её упругая грудь прижалась к нему, а губы обжёг поцелуй сладких нежных губ. И вскоре они оба потеряли счет времени. Очнулся Сергей ранним утром, по армейской привычке проснувшись в шесть утра. Рядом с ним лежала совсем голая девушка, её горячая рука обнимала его. Круто! Обалдеть, а что же было ночью, всё было как в горячечном тумане. Такой страсти, такой нежности у него ещё не было. Он помнил, что вроде один раз кончил в её упругую сладкую попку, а потом нахально сунул своего "бойца" Ольге в ротик и та доставила ему такое невероятное наслаждение. И больше ничего не помнил... | | |
| |
|
| |
| | Ее белая рука работала как маленькие тисочки, прощупывая и, одновременно, сдавливая мою мошонку. Пальцы тонкие, длинные, с короткими ногтями, покрытыми бесцветным лаком. Четыре "коготка" поддерживали яичко снизу, а загнутый в ладонь большой палец давил. От всей души, то есть - со всей дури, со страшной силой! Чтобы как-то снизить боль, я молча кромсал зубами нижнюю губу, прокусывая ее насквозь. | | |
| |
|
| |
| | Не в силах совладать со своей женской натурой, Наташа, повинуясь какому-то похотливому инстинкту, обняла его руками за шею, и перекинув ногу через его голову, обняла его ножками за торс. При этом платье ее задралось до самого "нельзя", приоткрыв полупрозрачные черное боди, мой подарок на годовщину нашей свадьбы. Антон, чуть склонил голову набок, и стал ласково целовать ее шею. Все это время Наташа не отрываясь глядела мне прямо в глаза и не переставала улыбаться. Дикость ситуации очень плохо доходила до моего сознания, затуманенного к тому же невесть откуда взявшимся возбуждением. В висках дико стучало, сердце бешено колотилось, но я, бездействуя, продолжал смотреть на происходящее. Антон, тем временем, перешел от Наташиной шейки к ее губкам. Она даже не сопротивлялась, безропотно позволив ему целовать себя взасос. Его язык проникал в глубину рта мой супруги, нежно щекоча ее губы. Антоха стал издавать негромкие страстные стоны, одновременно совершая своим торсом недвусмысленные движения, прижимаясь своими гениталиями, скрытыми под брюками, к Наташкиной промежности, прикрытой лишь тоненьким кусочком материи. Они, не увидев протеста с моей стороны, спокойно продолжили свою игру. Мне было любопытно, как далеко зайдет моя любимая в такой ситуации. Я заметил, что и она стала чуть вилять бедрами, стремясь потереться о выпирающий из его штанов бугор. Его ладони обхватили Наташину попочку и, выдернув из под нее платье, стали снимать его через верх. Наташа вскинула руки вверх, помогая Антону освободить ее от оков одежды. Не знаю, какие силы удерживали меня на месте! Эти двое вроде как совсем на меня и внимания-то не обращали, как будто она не моя жена, а он не мой лучший друг. В груди у меня бушевала буря, стремившаяся сорвать меня с места и выплеснуть праведный гнев на обидчика. Но другая сила, тихая и непристойная, искушала меня остаться на месте. | | |
| |
|
| |
| | Лежу на спине. Твой язычок скользит по уздечке, губки обхватывают головку. Ты не спешишь идти дальше, как будто пробуя меня на вкус. Вот, рывок, и я чувствую, как по моему позвоночнику идёт волна, заканчиваясь тупым ударом в мозг. Ещё и ещё. Всё глубже и глубже. Нет эмоций. Нет тебя. Только этот язычок теперь может просить от меня чего угодно, только лишь бы это продолжалось: | | |
| |
|
Рассказ №1806
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 13/06/2002
Прочитано раз: 18815 (за неделю: 8)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Гишпанским грантам посвящается.
..."
Страницы: [ 1 ]
Гишпанским грантам посвящается.
Почему им? Сам не понимаю...
Венецианский гондольер, отхлебнув из бурдюка слегка прокисшего венецианского вина, купленного им, по случаю, у одного знакомого венецианского торгаша, запел популярную венецианскую песенку.
А в это время в другой вселенной под названием "совок" молодой человек по имени Алексей Ковалев катал барышню по имени Анюта на водном велосипеде в киевском Гидропарке. Погоды стояли жаркие, солнце выжигало все живое на асфальтовых площадях и немногие уцелевшие сломя голову мчались сюда, к воде, к прохладе.. Сюда, где речные трамваи орали невнятные песни голосами Леонтьева и Пугачевой.
- Гиподинамия! - надрывался один.
- Я тебе не верю! - вполне обоснованно отвечал другой.
- Я тебя люблю! - ни к селу ни к городу сообщил Алексей
- Я тебя тоже! - ничуть не удивившись ответила Анюта, словно это было не первое признание в любви 18-летнего меня (как вы уже, наверное, догадались) ей. Нет, ее ответ не был безразличной реакцией на стандартные и порядком надоевшие признания.
Просто за те два дня, которые мы провели в прогулках, я, по-моему, прыгнул выше головы. За этот короткий срок я успел написать Анюте несколько стихов, надарить ей кучу цветов, понравиться ее маме, которой, по заверениям самой Анюты, еще никто никогда не нравился, отремонтировав этой самой маме телевизор перед любимой телепередачей.
С тех пор я, кстати, продолжаю нравиться всем, практически без исключения, мамам, даже своей собственной. Кроме того, начало лета в Киеве способствует любви, доложу я вам.
Вот так вот крутим мы педали и целуемся потихоньку. Кругом народу - тьма. Бабушка с дедушкой какие-то подгребают к нам на другом велосипеде и давай нас ругать: "И не стыдно вам, молодые люди, целоваться в общественном месте. Люди же ж кругом." "Ни капли не стыдно, - говорю, - а вы почему с вашим кавалером не целуетесь?"
Тут бабка как завизжит на весь пляж: "Бесстыдники, хамы, разврат!!!"
Народ со всего пляжу постепенно сплывается в нашу сторону и начинает устраивать консилиум бабке. Одни говорят, что вменяема, другие - нет.
"И как только таких к людям пущают,"- говорит тетенька необъятных размеров, покачиваясь на воде как буек "На себя посмотри, - кричит бабка, - отъела пузо..." "Бабушка, вам в крейзу пора," - сообщает последний в истории Украины пионер, пуская пузыри (правда, пионерский галстук он зачем-то к предплечью привязал). Тут дедка, который все это время прятался за спиной у бабки, вспомнил, видать, героический 18-й, встал во весь рост и сказал речь. Красиво говорил, подробно и аргументировано, ничего не скажешь. Никто даже перебивать не стал. Нету больше таких, как этот дедка. Повымерла старая гвардия.
Всем досталось от верного ленинца: и молодежи, и Горбачеву, и нравам и морали..., а мы с Анютой спустились в воду, чтоб на солнце не сгореть, и, пока все внимали пламенным речам, занялись секcом, правда спрятались за велосипед. Кончили мы все почти одновременно: сначала Анюта, потом я, а минуты через две - дедка. Так и должно быть, он ведь старенький. Куда ему было за нами угнаться.
Но, вот незадача, пока мы любовью занимались - анютины трусики уплыли в неизвестном направлении, и где-то, наверное, доставили немало радости какому-нибудь фетишисту. У нас же, на велосипеде, было с собой только огромных размеров полотенце, которое Анюта наотрез отказалась мочить в воде и, в чем была (да фактически ни в чем), полезла из воды на этот самый велосипед. Бабушка с дедушкой восприняли это появление как очередной выпад в их сторону и немедленно поплыли сообщать в милицию о вопиющем факте нарушения общественного порядка. Напоминаю - шел 1987 год и за подобные штучки можно было и на 15 суток угодить, и письмо по месту учебы... Поэтому мы, по быстрому, сдали водный велосипед и рванули из Гидропарка. Благо жара уже стала спадать.
А в это время венецианский гондольер допил последнюю каплю венецианского вина и уснул под плеск воды, бьющейся о гондолу и о берег прогнившего насквозь капиталистического мира. И снились ему мы с Анютой, гуляющие по Киеву, вдыхающие вечерний воздух, целующиеся и радующиеся непонятным для него вещам.
Страницы: [ 1 ]
Сайт автора: http://www.ipclub.ru/alexsys/
Читать также:»
»
»
»
|
