 |
| |
| | Дальше была вспышка, мы совсем потеряли контроль и память, обезумели от страсти и желания. Лишь в момент оргазма до меня волной ледяного стыда дошло, что я натворил. Я трахнул сестру, родную сестрёнку. Стараясь не рухнуть на неё своим весом, оцепенев от незнакомого и странного коктейля из стыда за содеянное, нежности, страха неопределённости, благодарности и признательности к этой женщине я прижал свои бёдра удерживая свой член максимально глубоко в её влагалище. Оргазм с последними спазмами выплёскивался, оставляя за собой ощущение выжженного мира и вины за случившуюся катастрофу. | | |
| |
|
| |
| | Она ровно сосала мужской член, наполнивший ее рот, упираясь руками в диван, а он входил в нее спокойно и мерно, как набегает на берег морской прибой, и казалось, над ними кричат чайки, или это были ее стоны, она отвечала его проникновениям пожатиями влагалища, и от острых приступов ощущения он замирал на долю секунды. И тогда по коже его пробегали мурашки, и в тело вонзались острые мелкие иглы наслаждения, и сделав короткую передышку, он продолжал. Каждый ее оргазм он ощущал сжатием члена и замирал, это позволяло оттянуть эякуляцию, притом что эрекция не спадала, и он готов был продолжить в любой момент, как только она позволит. Она расслаблялась, и он продолжал. | | |
| |
|
| |
| | Тогда он расстегнул ширинку и достал оттуда свой здоровенный елдак. Он был где-то 18 см в длину весь в венах и мокрый от смазки. Наверное, Санек давно мечтал заняться именно со мной. Мы разложили диван, и Саня стал на нем на коленях. Я приблизился к нему и кончиком языка лизнул его головку. Блин, такая бархатная и мягкая, с чуть солоноватым вкусом мне понравилась, и я всосал головку целиком и начал ласкать ее во рту языком. Санек в это время гладил мои волосы и шумно вздыхал. Затем он начал инстинктивно двигать тазом навстречу моей голове, продвигая член глубже мне в рот. Я уже ничего не делал просто обхватил губами его член, стараясь не казаться кожи зубами. Санек все учащал темп и было видно что он скоро кончит. Я постарался сделать как в порнухе высунуть язык и только им ласкать головку снизу, так чтобы сперма попала вся в рот. Вот его член начал вздрагивать и выпустил в мое нёбо первый заряд мутной жидкости с солоноватым привкусом. Затем второй заряд третий и пока мой рот не заполнился да краев. | | |
| |
|
Рассказ №1806
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 13/06/2002
Прочитано раз: 18550 (за неделю: 9)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Гишпанским грантам посвящается.
..."
Страницы: [ 1 ]
Гишпанским грантам посвящается.
Почему им? Сам не понимаю...
Венецианский гондольер, отхлебнув из бурдюка слегка прокисшего венецианского вина, купленного им, по случаю, у одного знакомого венецианского торгаша, запел популярную венецианскую песенку.
А в это время в другой вселенной под названием "совок" молодой человек по имени Алексей Ковалев катал барышню по имени Анюта на водном велосипеде в киевском Гидропарке. Погоды стояли жаркие, солнце выжигало все живое на асфальтовых площадях и немногие уцелевшие сломя голову мчались сюда, к воде, к прохладе.. Сюда, где речные трамваи орали невнятные песни голосами Леонтьева и Пугачевой.
- Гиподинамия! - надрывался один.
- Я тебе не верю! - вполне обоснованно отвечал другой.
- Я тебя люблю! - ни к селу ни к городу сообщил Алексей
- Я тебя тоже! - ничуть не удивившись ответила Анюта, словно это было не первое признание в любви 18-летнего меня (как вы уже, наверное, догадались) ей. Нет, ее ответ не был безразличной реакцией на стандартные и порядком надоевшие признания.
Просто за те два дня, которые мы провели в прогулках, я, по-моему, прыгнул выше головы. За этот короткий срок я успел написать Анюте несколько стихов, надарить ей кучу цветов, понравиться ее маме, которой, по заверениям самой Анюты, еще никто никогда не нравился, отремонтировав этой самой маме телевизор перед любимой телепередачей.
С тех пор я, кстати, продолжаю нравиться всем, практически без исключения, мамам, даже своей собственной. Кроме того, начало лета в Киеве способствует любви, доложу я вам.
Вот так вот крутим мы педали и целуемся потихоньку. Кругом народу - тьма. Бабушка с дедушкой какие-то подгребают к нам на другом велосипеде и давай нас ругать: "И не стыдно вам, молодые люди, целоваться в общественном месте. Люди же ж кругом." "Ни капли не стыдно, - говорю, - а вы почему с вашим кавалером не целуетесь?"
Тут бабка как завизжит на весь пляж: "Бесстыдники, хамы, разврат!!!"
Народ со всего пляжу постепенно сплывается в нашу сторону и начинает устраивать консилиум бабке. Одни говорят, что вменяема, другие - нет.
"И как только таких к людям пущают,"- говорит тетенька необъятных размеров, покачиваясь на воде как буек "На себя посмотри, - кричит бабка, - отъела пузо..." "Бабушка, вам в крейзу пора," - сообщает последний в истории Украины пионер, пуская пузыри (правда, пионерский галстук он зачем-то к предплечью привязал). Тут дедка, который все это время прятался за спиной у бабки, вспомнил, видать, героический 18-й, встал во весь рост и сказал речь. Красиво говорил, подробно и аргументировано, ничего не скажешь. Никто даже перебивать не стал. Нету больше таких, как этот дедка. Повымерла старая гвардия.
Всем досталось от верного ленинца: и молодежи, и Горбачеву, и нравам и морали..., а мы с Анютой спустились в воду, чтоб на солнце не сгореть, и, пока все внимали пламенным речам, занялись секcом, правда спрятались за велосипед. Кончили мы все почти одновременно: сначала Анюта, потом я, а минуты через две - дедка. Так и должно быть, он ведь старенький. Куда ему было за нами угнаться.
Но, вот незадача, пока мы любовью занимались - анютины трусики уплыли в неизвестном направлении, и где-то, наверное, доставили немало радости какому-нибудь фетишисту. У нас же, на велосипеде, было с собой только огромных размеров полотенце, которое Анюта наотрез отказалась мочить в воде и, в чем была (да фактически ни в чем), полезла из воды на этот самый велосипед. Бабушка с дедушкой восприняли это появление как очередной выпад в их сторону и немедленно поплыли сообщать в милицию о вопиющем факте нарушения общественного порядка. Напоминаю - шел 1987 год и за подобные штучки можно было и на 15 суток угодить, и письмо по месту учебы... Поэтому мы, по быстрому, сдали водный велосипед и рванули из Гидропарка. Благо жара уже стала спадать.
А в это время венецианский гондольер допил последнюю каплю венецианского вина и уснул под плеск воды, бьющейся о гондолу и о берег прогнившего насквозь капиталистического мира. И снились ему мы с Анютой, гуляющие по Киеву, вдыхающие вечерний воздух, целующиеся и радующиеся непонятным для него вещам.
Страницы: [ 1 ]
Сайт автора: http://www.ipclub.ru/alexsys/
Читать также:»
»
»
»
|
