Рассказ №18938

     Хотя это уже для нее было не важно. Но для них как долг это было обязательным. Но нехватки денег и сложности самой личной жизни никак не давали сделать, уже дано это. Еще с самого момента смерти их мамы.
     Да и жили они хоть и в одной как прежде квартире, но как кошка с собакой. Без конца стояла ругань. Сестра Татьяна вела себя как полоумная. Поедом съедала отца за все. Все было на нервяке. И еще эта нищенская практически жизнь. И обстановка кругом. Растущая безработица. Где каждый третий становился реально психом и дураком. Рушились семьи, и рушился весь земной мир. Преступность просто захлестнула все кругом. Как и наркомания и алкоголизм. Что-то назревало в мире и подходило к финалу.
     Он знал, что это не его мир. С самого рождения и он его должен терпеть, терпеть до самой смерти.
     Речь зашла о работе, и Андрей вспомнил свою охрану, где когда-то еще до ареста работал. Теперь он уже и забыл про нее. А тут вдруг вспомнил.
     - "Полжизни в охране" - подумал он - "Пол жизни и ничего хорошего. Ни денег толком, ни личной жизни. Одна работа и все. И все время денежные нехватки. И все время приходится как-то выживать. И все приспосабливаться".
     Брат тоже жаловался на это. Что ему и его Валентине подруге скоро светит безработица и у него с работой тоже не все путем. Он спрашивал Андрея, как тут все нормально, и как его тут лечат, кормят и ухаживают. И Андрей говорил, что лучше, чем, если бы сидел до сих пор в тюремном изоляторе. Что до сих пор боится попасть в тюрьму. Причем ни за что. Что за него заступается главврач его теперешней психбольницы. Он ее самый лучший здесь пациент. Что она интересуется его сновидениями и всем что с ним происходит.
     И, похоже, она к нему неравнодушна. И не только как к пациенту. Что-то большее уже между ними и началось как-то внезапно. И Сурганов Андрей даже сам это толком не мог объяснить, но главврач психбольницы похоже, повелась на него. Повелась как на мужчину.
     Это было уже заметно по ее карим, почти черным влюбленным и заигрывающим с ним молча глазам. Когда она ему задавала вопросы, глаза ее говорили о чем-то более близком и совершенно другом.
     - "А, что?" - он как то даже подумал мимолетно и не серьезно, улыбаясь сам себе и глядя из-под лобья искоса на Веронику Климову - "Она одинокая женщина и может себе желать этого. И сама так в целом ничего. Можно было бы и поближе познакомиться".
     Потом снова разговор пошел о покойной маме и о том, что никак не смогли братья обновить ее могилу. Ни оградку путем хорошую поставить ни креста.
     Так и стоит старый деревянный крест и старая оградка еще с похорон на ее материнской могиле. А денег как ни хватало так и не хватает.
     Кругом нехватки и во всем. Да вот, теперь еще и Андрей в психушке в Ломоносовке. Ладно, хоть еще не в тюрьме. Обошлось. И на этом спасибо.
     
     ***
     
     Душевнобольной Гавриков снова набросился на Сурганова Андрея. Набросился прямо на прогулке.
     Андрей только появился в самом дворе психбольницы среди ее пациентов, и тут случилось это. Снова, и почти сразу, как только Сурганов вышел на свою очередную прогулку.
     Он буквально с кулаками бросился на Андрея и смог даже его ударить в этот раз. И Андрей упал сбитый ударом большого увесистого кулака этого здоровяка Гаврикова. И если бы не подоспевшие во время санитары, то возможно Сурганову досталось бы больше.
     Гавриков орал на всю прогулочную площадку больницы как заполошный зверь. Вид его был одновременно агрессивный дикий и напуганный. Он орал, что его чуть не сожрали во сне. Прямо в его палате прошлой ночью. Он еле вырвался от демонов и из их цепких когтистых лап. И что Сурганов Андрей виновник всему. Что он демон, как и те, что там. И будто он его снова там видел с рогами и четырьмя лапами.
     В прошлый раз Гаврикова чуть не утащил в мир мертвецов какой-то дракон, черный и блестящей чешуе. С крыльями. И будто тот дракон и тот демон и есть Сурганов Андрей.
     Их сцепившихся в свалке драки еле растащили. И увели силой санитары по палатам.
     Гавриков что-то кричал вослед Андрею Сурганову и ругался на весь больничный двор отборными ругательствами в адрес всех и кричал, что сюда идет Ад. Что всем конец. Что скоро демоны придут в больницу и сожрут всех и Сурганов будет с ними вместе. Это только начало. И он Гавриков видит все и знает все.
     Он кричал, что Сурганова надо убить. Что он некто демон Диамир. Точнее вместилище нескольких сразу сущностей и всего потустороннего запредельного и инфернального зла и всего того мира, которое за пределами этого земного мира.
     Ему в ответ Андрей в свою очередь ничего не кричал. Он просто молчал. Он просто знал всю правду о себе. Он, молча, следовал схваченный с разбитым носом санитарами, которые тащили его сначала в туалет с умывальником, чтобы привести в порядок его разбитый нос, потом в больничную камеру и палату с решеткой на утренний гудящий машинами город.
     Он все знал. Знал и просто молчал. Он сейчас знал кто он. Его память пробудилась, и оставалось совсем немного. Немного до новой ночи. Лишь прожить еще один день.
     
     
     Это просто клиника
     
     - Кто такой, Рэндол Митчел? - спросила у Сурганова Андрея зам Климовой врач психотерапевт клиники Гальперина Регина Олеговна.
     - Не мешайте, Регина Олеговна - перебила ее Климова Вероника - Пусть рассказывает дальше.
     - Я просто хотела уточнить - пояснила коллега Климовой Гальпернина - Что там и иностранцы бывают?
     - Вы словно не понимаете? - произнес сам Сурганов Андрей Гальпериной - У иностранцев, что иной, что ли должен быть АД и Рай. Да есть, и я столкнулся с одним таким в мире мертвецов.
     - Его, тоже там съели? - спросила сама Климова Вероника Георгиевна.
     - Да, тоже съели - ответил ей, пристально глядя на Веронику своими синими, как само небо глазами Андрей Сурганов, в ее почти черные карие женские пристально и любовно смотрящие глаза - Съели, и ничего от него не осталось вообще - он дополнил им обоим - Его просто высосали без остатка и его вообще ни стало. Он просто перестал существовать в отличие от тех душ, которые проходят через этот мир с проводниками или сами по себе и, подымаются, вверх к Небесам в другие миры и уровни.
     - Вы говорите - продолжила спрашивать врач психотерапевт Гальперина Регина Олеговна, а Климова лишь пристально за ним и странно сжигая карими глазами, наблюдала. Она молчала - Вы говорите, вы его встретили там, в каком-то баре, баре мертвецов или демонов - Регина замолчала глядя тоже пристально на Сурганова Андрея - Ну того иностранца Рэндола Митчела, так?
     - Так - ответил коротко ей и смотря на Климову Веронику.
     - Что такой бар на самом деле там существует? - продолжила спрашивать уже увереннее Гальперина.
     - Существует - произнес Андрей - Пока, существует. Пока Вуаленфур не прибыл за своим. Пока не побежден Диамир. Пока зло там пирует.
     Это было неожиданным. Оба врача психотерапевта открыли, аж рты, от такой новости. Да и Сурганов Андрей как-то поменялся весь и стал другим, более резким. В нем появилась некая решительность и уверенность. Он стал смелее смотреть в глаза всех и не отводить свой синеглазый в прошлом робкий и стыдливый взгляд. Андрей думал, что над ним издеваются все и смеются над его сновидениями и сумасшествием. Но теперь он как видно, плевал на это, а был уверен в чем-то другом и думал, о другом. Даже не о том, о чем его сейчас спрашивали.
     - Кто такой Диамир и Вуаленфур? - спросила врач Гальперина Регина Олеговна.
     - Вы все равно не поймете меня - ответил резко и даже с некоей агрессией Андрей Сурганов.
     - Тогда почему Гавриков вас называет демоном и нападает на вас, будто вы его враг? - произнесла врач психотерапевт Гальперина - Он кричит, что бывает там же где, и вы и даже видел там вас. Что у вас с Гавриковым общего?
     - Хватит, Регина Олеговна - произнесла Вероника Климова - Достаточно с вопросами. Он перевозбужден, видите. Оставим его в покое.
     Климова вызвала двух за дверью санитаров, нажав на кнопку вызова на своем столе в кабинете. И открылась дверь, и те вошли в кабинет главного психотерапевта больницы.
     - Идите, Андрей - произнесла она мягко и как-то по-матерински любовно ему - Идите в свою палату. Вам нужен отдых.
     - Изуфуиль - произнес Андрей Сурганов и вспомнил все. Как то сразу и после ее визита. Все пришло в его голову и сразу - "Любимая моя Изуфуиль. Я Твой Вуаленфур, твой ангел Неба упавший ради твоей любви и я это и есть тоже ты. Моя Изуфуиль! Ты это мое еще одно сознание и мое спасение. Я создал тебя своим воображением, как и весь тот потусторонний мир, мир, куда уходят усопшие".


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: