 |
 |
 |  | Наблюдая, как руки подростка медленным, как бы полусонным образом подбираются к резинке брюк, как он плавно-сомнамбулическим движением на миг выгибается вперёд и в то же время чуть приподнимается над креслом - предоставляя брюкам и белью возможность соскользнуть мимо коленей вниз к спортивным шлёпанцам, - она, Инессе, ощущала непередаваемую смесь лёгкого страха, стыда и иссушающего знойного жара. То, что происходило сейчас, не укладывалось ни в какие рамки, она пребывала наедине с практически голым несовершеннолетним пациентом, и, хотя кабинет был заперт на открывающийся лишь изнутри замок, достаточно было слухам о происходящем хоть как-то разнестись - лишение её лицензии даже не будет вопросом времени. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Ещё раз огрели по попе - "Будешь слушаться?! Будешь?!". В то же время медсестра жидко мазнула вазелином конец длинного стеклянного наконечника, отодвинула вверх правую Олину ягодицу, и безо всяких осторожностей с силой впихнула довольно толстую трубку ей в анальное отверстие. Оля вскрикнула от боли, но не могла дёрнуться и шевельнуться, прижатая двумя тяжеловесными бабами. Валентина Васильевна открыла зажим, и вогнала наконечник клизмы ещё глубже в попу. Клизма опустошилась минут за пять, к тому времени Оля дёргалась и умоляла прекратить, но санитарки лишь приговаривали "Ну, ты сегодня получишь! Ты у меня получишь!". И верно, едва только сестра вынула наконечник, Катя хлёстко щёлкнула беднягу жгутом. От неё не отстала и Лена. Преимущество таких "инструментов" было в том, что они хоть и оставляли страшные чёрные полосы на коже, но эти полосы быстро, за минут 15-20, исчезали, однако сильная боль держалась очень долго. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Оля уже издавала недвусмысленные стоны, прогибалась подо мною. Целуя живот, я возвратился опять к груди. Я чувствовал ее вкус, мне хотелось полностью поглотить ее, я целовал каждую клеточку ее тела. Ее запах сводил меня с ума. Я погрузился в своеобразный транс. Я не замечал ничего вокруг кроме ее тела. Я жадно покрывал ее тело поцелуями, но мне этого было мало, мне хотелось большего, намного большего. Я начал опускаться ниже пупка. Проведя язычком ниже, я начал целовать ее гладко выбритый лобок, внутреннюю часть ее ножек. Я почувствовал ее запах еще сильнее. Это то, чего мне так хотелось. Я целовал уже ее большие губки. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Она чуть слышно охает и тихонько, долго, сладострастно стонет, сопровождая мое вхождение. Я содрогаюсь от нахлынувшего чувства: "Она снова моя! Я снова в ней! Я вхожу в нее! Как же я хочу тебя, мама! Я люблю тебя, мамочка!!!" И мне становится так хорошо, что все прочее уже не важно. Я держу ее ноги, ее прекрасные ноги. Мои губы целуют их. Мама лежит с закрытыми глазами. Вот она напряглась, закусила нижнюю губу и замычала. Рот ее приоткрылся, выпуская еле сдерживаемое дыхание. Стон, легкий стон удовлетворенной страсти, срывается с ее губ. Она расслабляется и спокойно лежит. Я тоже останавливаюсь. Мне настолько приятно видеть удовлетворенную маму, что желание удовлетворить свою похоть исчезает. Она открывает глаза. "Ромка! Мой Ромка! Как же мне хорошо, сынок! Какой же ты нежный! Я люблю, тебя Ромка!"-тихонько говорит она. И я понимаю, что это предназначенно не сыну, а любовнику. И я снова начинаю двигаться. |  |  |
| |
|
Рассказ №18984
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 23/01/2017
Прочитано раз: 16325 (за неделю: 7)
Рейтинг: 72% (за неделю: 0%)
Цитата: "Фильм, отправленный мне мужчиной после нашей встречи, заставил меня задуматься о том, что может быть эти волнующие воображение кадры должны увидеть и другие люди, чтобы они могли испытать такое же прекрасное возбуждение, которые испытала я сама? Может быть грешно "запирать" эти красивые видения. Я осознаю, что это невозможно сделать по ряду определённых причин. Но все же: :..."
Страницы: [ 1 ]
Пролог
Я сосредоточенно смотрела на Себя на экране, стоящую на четвереньках на маленькой табуретке, с волосами, стянутыми в два хвоста, одетую в короткую чёрную юбочку и чёрные сетчатые чулки до колен. Мои груди были стянуты чёрной верёвкой, и тяжело свисали вниз. На сосках виднелись металлические прищепки. Я опять была в роли ученицы перед строгим Учителем.
Позади моей попки двигались две мужские руки, совершавшие священнодействия.
На моём лице было то особенное выражение, в котором отражалось всё накопившееся внутри возбуждение, искажавшее мои черты, изменяющее взгляд и заставляющие скулы сжиматься. Я выглядела напряжённой, будто мне было больно, хотя на самом деле испытывала огромное наслаждение.
Контраст всегда имеет большое значение.
Глядя на меня можно подумать, что я испугана, хотя на самом деле именно в этот момент я возношусь к небесам от удовольствия, и между моих бёдер мокро.
Вдруг что-то блеснуло - там, позади и внизу. Мои глаза пристально следят за серебристым отблеском. Мужские руки держат гинекологический инструмент, тот самый, которым врачи обычно раскрывают женскую вагину для осмотра. Он называется спекулум, и напоминает клюв птицы. Даже раскрывается, словно клюв.
Птица летит, но сможет ли эта развратная ситуация заставить полететь меня?!
О, да.
По моему лицу пробегают волны, словно по глади озера, в которое бросили Ильяь. Это происходит из-за ощущения холодного металла, прикасающегося к тёплой коже. Инстинктивно двигаюсь вперёд, но сильные мужские руки хватают мою попку, и возвращают меня назад туда, где мне самое место - в положение, определённое моим Учителем.
Инструмент постепенно согревается от тепла и влаги моей щёлки. Он проникает медленно и глубоко, а выражение моего лица снова становится спокойным и гладким, словно фарфор. Тонкая улыбка слегка растягивает кончики моего рта.
Неожиданный натиск словно разрывает меня - сосредотачиваюсь, застываю, напрягаюсь, пока властные руки делают круговые движения инструментом. Моя вагина раскрывается. Издаю слабый стон.
Механизм останавливается тогда, когда я полностью открыта - целиком и напоказ. Стоящий позади мужчина внимательно рассматривает меня, мою внутреннюю суть.
Моё лицо застывает в игривой улыбке, и я всматриваюсь в моего доброго Учителя, обернувшись назад. Рассматриваю его выражение. В его глазах отражается бесконечное любопытство, пока он вглядывается в мои сокровенные, таинственные женские глубины. Исследует, раскрывает, впитывает то, что видит. Получает новое знание и обогащает свои эмоции. Он похож на хирурга-гинеколога, которые совершает точные надрезы во время срочной операции. Вижу, насколько он серьёзен и захвачен тем, что он видит. Буквально погружён в мою скрытую сущность.
Тогда и я погружаюсь вслед за ним. Наблюдая, как он зачарован загадками моего тела, я чувствую, как меня охватывает гордость, опьяняет наше похотливое шоу, которое я смогла ему предоставить. Чувствую себя королевой, наслаждающейся властью, которой владею.
Хотя я привыкла к этому клюву-инструменту, и его холод стал уже знакомым воспоминанием, ни на одну секунду не могу привыкнуть к ощущению полного своего раскрытия, скорее наоборот - ощущаю его слишком осязаемо каждой частичкой своего тела. Напряжение переходит в боль, заставляя меня трепетать.
Снова смотрю на своё лицо, которое излучает: могу описать это только одним словом - разврат. Не только возбуждение, страсть, желание, а именно разврат. Мне нравится смотреть на себя.
Это сильно меня возбуждает.
Когда мужчина позади меня поднимается, я, словно загипнотизированная, смотрю, как он обхватывает руками мою попку, и как властно погружается в удобно предоставленную ему открытую щёлку.
Ахаю синхронно с самой собой в фильме.
Влага между моих ног была такой же, как та, что заливала тогда пенис моего Учителя, пронизывающего ненасытно мою вагину. Шлепок по моей круглой попке заставил меня затрепетать. С порочной улыбкой я смотрела, как он хватал мои хвостики, и продолжал сильно входить в меня, вызывая все новые стоны. В какую-то секунду женские глаза широко раскрылись, взгляд взметнулся вверх, моё тело содрогнулось от удовольствия, и я услышала ритмичные громкие стоны и вздохи.
Вспоминаю с изумительной ясностью, как толстый член нажимает на металлический инструмент, увеличивая напряжение. Я чувствовала себя буквально распоротой.
Казалось бы, я видела столько своих оргазмов в зеркале и до этого, но в этот раз все было иначе. Я смотрела, как другой человек подводит меня к финалу удовольствия.
Порнофильмы не могут сравниться с могущественным ощущением того, что видишь саму себя в роли, которую воспринимаешь настоящей.
Фильм, отправленный мне мужчиной после нашей встречи, заставил меня задуматься о том, что может быть эти волнующие воображение кадры должны увидеть и другие люди, чтобы они могли испытать такое же прекрасное возбуждение, которые испытала я сама? Может быть грешно "запирать" эти красивые видения. Я осознаю, что это невозможно сделать по ряду определённых причин. Но все же: :
Наверное, стоит подумать, как это сделать иначе.
Пусть нельзя увидеть, но это не значит, что нельзя передать другим образом. Мы одарены многими органами чувств - смотрим, слышим, ощущаем, вдыхаем ароматы... И можем делать и ещё одну уникальную вещь - читать.
Едва ли существует воздействие, которое сильнее самого акта чтения и получения нового знания в голове. Когда мы читаем, мы позволяем чему-то новому войти в нас, влиять на нас, изменять нас. Чтение обязывает нас думать - один процесс неизменно ведёт к другому, а это обогащает наш ум, делает его более гибким. Никто не будет проверять прочитанные нами книги, и за прочитанное не выдают дипломы, которые бы послужили для какой-то конкретной цели. Но прочитанное глубоко запечатлевается в нас, становясь неоспоримым, полноценным и долголетним опытом. Поэтому я решила попробовать воссоздать силу и глубину пережитых мною сексуальных эмоций при помощи силы Слова.
Слово и Секс.
Интеллектуальность и разврат.
Сакральные для меня миры.
Секс - это мой волшебный мир. Очаровательный, другой, спасительный, обогащающий, удовлетворяющий. Это та наркотическая доза, которая мне нужна для счастья, без которой я не смогу жить.
Цензура излишня, когда речь идёт о сексе.
Скорее наоборот - нужно избавиться от неё, чтобы ощутить истинные эмоции.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|