 |
| |
| | У Нины была маленькая попка, но её прекрасная большая грудь все компенсировала, и вот после потрясающего минета я лежал в ванне и набирался сил, а Нина легла на меня спиной и стала намыливала своё грудь. Я начел помогать ей, и мой член начел подниматься, почувствовав это, Нина привстала, и попросила потереть ей спинку. Долго это не могло продолжаться, поэтому я наклонил ее поставив на четвереньки. Её спинка была в мыле, погладив по спине мои руки опустились ей на попку, раздвинув её ягодицы я всадил свои поршень в её узкую пещерку, она была горячая и влажная, мой член с легкостью входил в неё. Я взяв Нину за талию начел бешено насаживать её на свой член, останавливая-с лишь для того чтобы погладить ей спинку помять её грудь. И вот одной рукой водя по спине, а другой, поглаживая её попку, я надавил большим пальцем на её анус, Надя говорила что с мужем никогда не занималась анальным сексом поэтому я был готов на что угодно лишь бы она дала мне свою попку. Я начел нежно надавливать на её дырочку и мой палец благодаря мылу легко начел входить в ее анус. По её сладким стонам поняв что она не против я приставил свою головку к её дырочки и жадно начел всовывать Нине в попку свой инструмент. Ее попка не сопротивлялась, и мой член легко вошел в неё я хотел, как можно глубже запихать его ей, но Нина выставила руку между своей попкой, и мной не давая входить до конца. Нина кричала от удовольствия, а я начел бурно кончать, заполняя ее попку. | | |
| |
|
| |
| | Игоря, я бы тоже не узнал на улице. Мы были девченки, просто прелесть, не хуже настоящих. Игорь из соседней комнаты вышел в халате и я, как то не придал этому значение, раньше он в таком виде не появлялся. Халат он растегнул, и передо мной предстала симпатичная барышня в мини юбке и светлых колготках. Меня, в один миг морально изнасиловали, настолько, что прямо, сидя на стуле, я бурно и самопроизвольно кончил прямо в брюки. Ниже пояса я был весь мокрый и в сперме. Рванул в ванну и долго от туда не выходил. Поход в кино был под вопросом. Я застирал свои брюки и попросил тренники. Вышел молчим. Тут заговорил Игорь. -Если сейчас мы никуда не пойдем, то ситуация будет еще сложней -вы представьте, ну явное гнездо извращенцев::Комсомол, общее воспитание в духе:Короче мне явно доставалась роль невинного и пушистого. Пути назад не было. Я даже в чем то демонстративно, явно психуя, предложил одеть меня, для похода в кино. Одевался я невесело, но с упорством натягивал колготки и одевал, предложенную юбочку. Время летело бешено, без поправок на эмоции, и через полчаса мы уже топали на автобус. На улице было морозно и это были первые ощущения от того, что внизу холодно. Спустя годы я вспоминал реплику одного из героев фильма "В джазе только девушки", что Дафна- одна из переодетых героинь картины, ощущала снизу себя совсем голой. Вначале так оно и было. Я и Игорь одеты были очень похоже:короткие курточки чуть ниже юбок , прозрачные колготки и невысокие сапожки. Сапожек не хватило Кате, так как свои она уступила нам, а лишних не нашлось. Она взяла на себя роль лидера, одев свои единственные брюки, с Игорева ботинками. Пока добирались, маленько свыклись с ситуацией. КИНОТЕАТР . Застыли в проходе не решаясь продвинуться дальше. От стыда не знали куда деть глаза. Наконец наступила пикоая нагрузка на билетершу и мы пошли:Впереди Катерина, а мы сзади. Не смотря на напирающую очередь, взяв три наших билета билетерша внимательно осмотрела нас и сделала замечание, обращаясь ко мне и Игорю-такие молодые, а так накрасились Сказано это было уже со спины. | | |
| |
|
| |
| | Как в случае передника, покупку совершил Геворг. Леггенсы мне как ни странно понравились, на упаковке было написано, что они для йоги. Конечно меня немного смутил цвет, бледнофиолетовый, но ощущение в них были очень приятными. Они приятно обтянули ноги и держались выше талии, приятно сжимая мои бока. Далее я мыл полы в них и кайфовал. Классное сочетание было, когда я готовил и одновременно прибирался в доме: я в переднике и своих любимых леггинсах, с какой-то легкость и непринужденностью занимался любимыми домашними делами. | | |
| |
|
| |
| | А долго Кетрин и не надо было упрашивать, она села сбоку от Джона и двумя руками схватила торчащий кол. Наклонилась и впихнула его себе в глотку. Как мне показалось, он был не больших размеров 15-16 см, не более, поэтому легко скрылся во рту почти до основания. Кет выпустила его на свободу и начала старательно вылизывать по всей длине. Потом откатила шкурку и начала смактать головку как леденец. Судя по тому, с каким усердием она это делала, видимо ей это очень нравилось, и она не могла оторваться ни на секунду от своего занятия. Ведь так очень часто бывает, что самые благоразумные леди оказываются самыми грязными распутницами. Кетрин ещё пару минут поиграла со своей игрушкой и изъявила желание ощущать её не только во рту, но и в своей похотливой щёлке, при этом она повернулась и стала раком. Джон пристроился сзади, погладил её румяную попку и направил свой член в мокрую пещерку. Клянусь, я даже слышал, как всё там хлюпает, настолько обильной была смазка. | | |
| |
|
Рассказ №19740
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 07/10/2017
Прочитано раз: 18736 (за неделю: 5)
Рейтинг: 72% (за неделю: 0%)
Цитата: "Мы пили чай, я, чтобы дать мази высохнуть, так и стоял с голой попой. Людмила Фёдоровна, уже изрядно протрезвевшая рассказала свою невесёлую историю. До прошлого года она преподавала математику в соседней школе. Народ там учился простой, безбашенный, нервы выворачивал наизнанку. Кончилось тем, что, не сдержавшись, она залепила пощёчину какому-то наглому хмырю, позволившему себе оскорбительное высказывание в её адрес. Папаша хмыря внезапно оказался "крутым" и Людмиле Фёдоровне быстренько предложили написать "по собственному желанию". Семейная жизнь не добавляла радости: муж Людмилы Фёдоровны - инженер-авиаконструктор, внезапно оставшийся без работы непосредственно после начала "экономических реформ" , крепко и баззаветно пил всё что горит, срывая на жене свою неудовлетворённость жизнью. Пил, пока не дорвался до спирта "Ройяль" : 20-летняя дочь умудрилась выскочить замуж за немца и безо всякого сожаления свалила в ФРГ. На похороны отца она не приехала...."
Страницы: [ 1 ]
- Уважаемая Людмила Фёдоровна, - очень чётко и крайне вежливо произнёс я, - не доставите ли Вы мне удовольствие, позволив подлизать Вашу жопу?
- Доставлю, Алёшенька, - хохотнула она в ответ, - как же не доставить! Вылезай, вытирайся и приступай!
Я скорейшим образом завершил свой туалет, не забыв как следует вымыть член и собственную попу, и выбрался из ванны. Вытершись махровым полотенцем, на которое мне указала Людмила Фёдоровна, я предстал перед ней, восседающей на "белом коне".
- Ну, что, Лёшенька, - весело спросила она, - ты в самом деле готов подлизать мне попку?
- Да, Людмила Фёдоровна! - с жаром ответил я.
- Да-а-а, Алёша, - уже без всякой весёлости ответила Людмила Фёдоровна, - ты бесконечно, испорченный мальчишка: Впрочем, чего и греха таить, я сильно приложила к этому руку. Что ж я за старая блядюга: - Она почему-то загрустила. - Нет, Алёша, - твёрдо продолжила она, - сегодня ты мне жопу подлизывать не будешь! Когда-нибудь потом, может быть: Если захочешь и сам попросишь.
- Но почему не сейчас? - взвыл я.
- Потому что я так сказала! - рявкнула Людмила Фёдоровна. - И вообще, я тебя ещё не выпорола как следует, вали в комнату и готовься к порке! Быстро!
Она засунула руку с бумажкой между ног и подтёрлась, что не помешало ей отвесить мне другой рукой довольно чувствительного шлепка, красноречиво изгоняющего меня за пределы санузла. За закрытой дверью я услышал звук спускаемой воды и шум рукомойного крана.
Так или иначе, душа моя пела! Таких эротических впечатлений мне ещё не доводилось испытывать! Самое крутое, что было до этого момента - это неуклюжие попытки однополой любви с моим другом детства Серёгой: мы на пару дрочили на его колоду порнографических карт, зачастую друг дружке, на две-три секунды брали друг у друга в рот, а один раз, когда у Серёги никого не было дома даже попробовали потрахать друг друга в попку, по принципу "на безрыбье". Стоит ли говорить, что из этого ни фига не вышло?
Неспешно перемещаясь абсолютно голым по квартире Людмилы Фёдоровны, я вернулся на место экзекуции, то есть к дивану, и стал думать, какую бы позицию пособлазнительнее мне занять для второй части порки. В конце концов я не нашёл ничего лучшего, кроме как лечь животом на тот же диван, подложив под свои бёдра маленькую диванную подушечку, чтобы попка выдавалась кверху. Так я и лежал, пока не услышал шаги Людмилы Фёдоровны. Вошла она уже будучи одетой в просторный шёлковый халатик, не скрывающий, впрочем, её соблазнительных форм. Было заметно, что под ним на ней уже нет никакого нижнего белья!
- Хм, позиция неплохая, - одобряюще произнесла она. - Одно только непонятно пока что: сколько же горячих тебе ещё выдать? - Она взяла в руки мой ремень, сложила его вдвое и грозно щёлкнула им. - Сам как думаешь, сколько тебе причитается?
- Двадцать горячих, Людмила Фёдоровна! - не задумываясь, словно бравый оловянный солдатик отрапортовал я. На самом деле я прикидывал, что для полного кайфа и чтобы не было слишком больно двадцати ударов должно хватить.
- Двадцать: - медленно, раздумывая, произнесла Людмила Фёдоровна. - Хм, как наказуемый ты склонен скорее всего раза в 1, 5 занижать причитающееся тебе, так что по факту должно быть 30 горячих. С другой стороны, ты так здорово мне отлизал, что заслуживаешь амнистии в два раза меньше - получаем 15 горячих. С третьей стороны, ты такой маленький мерзкий извращенец, что надбавить тебе 10 горячих сам Бог велел, итого получаем 25. Готов?
- Так точно, Людмила Фёдоровна! - ответствовал я со своей голгофы.
- Ну, держись тогда!
Ремень со свистом врезался в мою выставленную на казнь задницу! Боль пронзила нижнюю часть тела, но в то же время дала импульс, ожививший мой временно угомонившийся член, как разряд тока сокращает мышцы мёртвого тела. Однако в отличие от трупа мой член собирался жить, причём весьма активно! На десятом ударе он крепко затвердел, на пятнадцатом - был готов прорвать обшивку дивана, на двадцатом - я молился лишь о том, чтобы не кончить! В это же время боль разливалась от ягодиц по бёдрам каким-то горьким, но в то же время живительным теплом. К двадцать пятому, последнему удару я был уже готов вознести небу проклятия своим родителям, которые в силу врождённой интеллигенции ни разу не наказывали меня ремнём и в течении, по меньшей мере, шести последних лет (с первого класса) лишали меня такого удовольствия!
- Ффух! - вздохнула Людмила Фёдоровна. - Ну, что Лёш, живой?
- Живой, Людмила Фёдоровна! - бодро ответствовал я. - Живее всех живых! Ох, здорово же Вы мне вломили, - сказал я поднимаясь.
- Видно, не так и здорово, раз ты такой довольный, - ответствовала Людмила Фёдоровна. - Ладно, иди одевайся, я чайник поставлю.
Я отправился в ванную за одеждой. Однако надеть сходу трусы не вышло: уж больно сильно жгла высеченная попа. Пришлось ограничиться футболкой, так что на кухню я вошёл "беспорточной командой".
Людмила Фёдоровна всё в том же своём шёлковом халатике хлопотала на кухне.
- А, оделся уже? - спросила она, обернувшись. - А трусы-то чего не надел? Понимаю: попа болит. Погоди, сейчас:
Людмила Фёдоровна вышла из кухни и через некоторое время вернулась с каким-то тюбиком в руке и села на диван.
- Иди сюда, - позвала она. - Повернись попой. Не бойся, больно не будет.
Она стала намазывать мою выпоротую попку какой-то мазью. Мазь давала прохладу, и болезненный зуд будто бы растворялся в её обволакивающей массе.
- Вот так, - сказала Людмила Фёдоровна, закончив процедуру. - Теперь минут 15-20 и всё пройдёт.
Мы пили чай, я, чтобы дать мази высохнуть, так и стоял с голой попой. Людмила Фёдоровна, уже изрядно протрезвевшая рассказала свою невесёлую историю. До прошлого года она преподавала математику в соседней школе. Народ там учился простой, безбашенный, нервы выворачивал наизнанку. Кончилось тем, что, не сдержавшись, она залепила пощёчину какому-то наглому хмырю, позволившему себе оскорбительное высказывание в её адрес. Папаша хмыря внезапно оказался "крутым" и Людмиле Фёдоровне быстренько предложили написать "по собственному желанию". Семейная жизнь не добавляла радости: муж Людмилы Фёдоровны - инженер-авиаконструктор, внезапно оставшийся без работы непосредственно после начала "экономических реформ" , крепко и баззаветно пил всё что горит, срывая на жене свою неудовлетворённость жизнью. Пил, пока не дорвался до спирта "Ройяль" : 20-летняя дочь умудрилась выскочить замуж за немца и безо всякого сожаления свалила в ФРГ. На похороны отца она не приехала.
Людмила Фёдоровна осталась одна. Череда мужиков один гаже другого, попытки встроиться в "новую экономическую систему" - всё это привело только к одному: росту количества употребляемых спиртных напитков, повышению градуса одиночества, депрессии, неудовлетворённости собой и окружающим миром.
И тут подвернулся я. Оказалось, что в первый момент, когда я поднял её из лужи, ей показалось, что я - это тот самый мальчик-мажор, из-за которого она вылетела из школы. Именно этим объяснялась её суровость в первые мгновения нашего общения. Она призналась, что "этого засранца" , как и многих других в её классе ей "реально хотелось выдрать ремнём по голой попе". И тут, казалось бы, "засранец" попался!
- Знаешь, Лёш, - говорила Людмила Фёдоровна, - реально поначалу показалось спьяну, что ты - это тот самый гондон! Даже когда ты вежливо так мне отвечал, казалось, что это издевательство какое-то, сарказм: Вот же блядь я старая, как же так нажраться можно было!
- Ничего страшного, - успокаивал я, - с кем не бывает. - К тому моменту мазь уже впиталась, и я сидел за столом на табуретке, хоть и по-прежнему без трусов.
- В общем, досталось тебе, что называется, "за того парня" , - грустно подытожила Людмила Фёдоровна. - И ещё за десятка два других козлов и коз. Ты уж не обижайся, дружок:
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
