 |
| |
| | Я завелся еще по дороге домой, едва только произнес про себя: мою жену только что трахнули на моих глазах, в ее влагалище еще чужое семя, и я тут же вспомнил ее влагалище раскрытым, со следами мужского семени. Я знал, что она не кончила, и, наверняка, вся набухшая внизу от перевозбуждения. Я потянул Таньку в спальню, едва мы вошли в квартиру, и она откликнулась с радостью. Нижние губки ее действительно были налиты и горячи, она истекала влагой, как перезрелый персик. Я лег на спину, она тут же оседлала меня, нетерпеливо насадив себя, крутилась на мне с горячечной страстью и дважды вскрикивала в оргазмах, прежде чем я спустил в нее. Мы не успели даже задремать, когда я снова взял ее. Это было какое-то безумие. Желание не покидало меня, реализуясь в твердость, и я брал ее раз за разом. Нечто подобное было когда-то только в начале нашей совместной жизни. Я не думаю, что мы спали хотя бы минуту. Мы просто лежали в изнеможении в какой-то полудреме, чтобы через некоторое время, ориентацию в котором мы давно потеряли, снова слиться вместе. Мы не обсуждали того, что произошло у Пряхиных. Случилось и случилось. Уже наступало утро. Ее нижние губки вываливались из щелки, распухшие как лопухи, цвета пережженного кирпича, мой член гудел от боли, но все не успокаивался. Когда у нее уже не было сил отвечать мне, я поставил ее на четвереньки. Я двигался в ней, как в скользкой изогнутой трубе, дергаясь от боли, и мечтая спустить как можно быстрее. Наконец, огонь погас и во мне. Мы сгребли с постели скомканные мокрые простыни и вместе пошли в ванную. Танька еле волочила ноги, раскорячиваясь на ходу, и я почувствовал благодарность к ней, что она ни разу не заныла. Она бережно, едва притрагиваясь, мыла свое распухшее, натруженное лоно, боясь причинить ему новую боль. "Больно?" - спросил я. Она кивнула: "Да, ты как безумный, но это было чудесно". Мы отсыпались целый день, а вечером снова занялись любовью, правда, уже без безумных излишеств прежней ночи, но с такой же страстью. | | |
| |
|
| |
| | И как завороженная покорно снимаешь маечку, выставив на всеобщее обозрение свои голые загорелые зрелые груди. А пятнадцатилетние не выдержали и сразу вдвоем набросились, стали лапать везде, мешая друг другу, спорили кому первому ебать эту блядь! Да, это им было не одногодку с не развившимися формами лапать в подъезде... видимо правда им еще не приходилось дорваться до таких созревших и упругих грудей, взрослой и охуительно красивой замужней женщины бляди, когда так тискают их, мнут, кусают, оттягивают и выворачивают соски, засовывают руки тебе между бедер, оставляют синяки и засосы и все никак не могли оторваться... что ждешь когда кончат в штаны и отстанут... ну, ну... | | |
| |
|
| |
| | Знаете как бывает, красивие машыни, хочетса порулить немножко, подержать за руль. А когда тебе лет пятнатсать, то не очём и говорить. Родители недают, так штоже делать. Вот малчикам они почему то дают порулить, а девушкам нет. Говорят што мы глупее. Так и мне было.
| | |
| |
|
Рассказ №20599
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 13/02/2026
Прочитано раз: 11408 (за неделю: 0)
Рейтинг: 33% (за неделю: 0%)
Цитата: "Колька почувствовал, что сейчас кончит. А голос все уговаривал: <Не сдерживай себя. Выплесни свою сперму мне в руку, не бойся. Только так, ты узнаешь всю прелесть женской ласки>. Колька повиновался и разрядился в эту нежную руку. Оргазм был бурным. Колька дергал своей задницей вперед-назад, поднимался на носки и резко опускался. Его мысли были внутри неё - внутри его первой женщины. Когда наслаждение спало, <химичка> вынула руки из Колькиных штанов и промурлыкала: < Молодец. Сколько прелестного семени в тебе собралось. Теперь тебе будет легче>. Потом она обмыла руку под краном и сказала: <Подмойся хорошо>. С этими словами <химичка> вышла из лаборантской...."
|
