 |
| |
| | Утром на пляже я начал ловить себя на мысли, что этот самый пляж уже успел надоесть. Все время одно и то же - то лежи, то бултыхайся. Немного скрашивало это однообразие мельтешение мамы и тети Люды в купальниках, но после вчерашнего и это не особенно впечатляло. Разве что навело меня на размышления о том, что на взрослых женщин почему-то смотреть намного интереснее, чем на тех же Ритку с Иркой. Даже при том что они для меня сделали. Ну какие-то не сильно сексуальные у них формы. И двигаются как-то не так. Может потом, когда дорастут, научатся... будут у Ритки сиськи как у мамы, а у Ирки задница как у тети Люды. Хотя можно и поменьше. | | |
| |
|
| |
| | С этими словами, не вынимая руки из моей попки Госпожа усаживает меня на себя сверху и начинает дрочить мой член. И говорит мне чтобы я кончил ей на грудь, а затем вылизал все до капли. | | |
| |
|
| |
| | Ирка запустила пальчик в писю и, нащупав заветное местечко, стала водить пальчиком вверх-вниз при этом её загорелый животик то втягивался, то расслаблялся, дахание стало сбиваться и участилось. | | |
| |
|
| |
| | Она вскинула свой бесстыжий взгляд на меня и стала сладко постанывать, в такт движениям ебущего ее хуя, дерзко заглядывая мне в глаза. Я не верил происходящему с нами. Как, вполне интеллигентная и порядочная девушка, может так меняться в моменты пика страсти. Удивляясь самому себе, я почувствовал, что снова возбудился. Хер доктора, мягко скользил по кишке моей жены. В основании ее очка, я заметил пену, которую он взбил своим прибором. Его хуй ходил неутомимым поршнем туда-сюда. Медленно поминая свою пипирку, я начал балдеть. Медсестра хитро смотрела на мои топорщащиеся трусы. Потом подошла ко мне, отвела в сторону мои руки, и, стянув трусы совсем, снова села на стул и жестом предложила поучаствовать в сеансе доктора. Совсем голый, я встал и подошел, к ебущему мою супругу, доктору и спросил его, могу ли я дать Алене пососать. Секунду подумав, он великодушно позволил присоединиться к ним. Я стоял и смотрел сверху на свою непрерывно стонущую жену. Она открыла рот и ждала, когда я дам ей пососать свою пипирку. Чтобы не мешать им, я встал на колени. Между моих ног оказалась голова моей жены. Она сама потянулась губами к моему пенису, но я не стал ждать и сам просел чуть ниже, положив ей в рот свой колом стоящий пенис. Она приняла его с такой жадностью, как будь-то сосать хуй, было ее главной задачей в этой жизни. Руками я начал пощипывать ее соски. После хуя доктора моего члена ей было мало и она попыталась заглатить мои яички. Ей это удалось без усилий. Она приняла все мое скромное хозяйство в свой горячий рот и, мыча от удовольствия, стала его жадно сосать. Такого кайфа я никогда не испытывал. Моя жопа была как раз над ее лицом, и я понимал, что Алена видит мою сморщенную волосатую дырку. Я, теряя голову от удовольствия и страсти, присел чуть ниже на коленях, и опустился прямо на ее лицо. Нос моей жены уткнулся мне в анус. К моему изумлению она не протестовала, и не выпуская изо рта мои причиндалы, стала кончиком носа ласкать мою дырочку. Я вскрикнул от удовольствия. Крепко обняв Алену за попу, я понял, как сильно люблю ее. Жадно впившись губами в Аленину вагину, от страсти я забыл про близкое расположение хуя доктора. Неистово вылизывая Аленину киску, я увидел перед собой ходящий вверх-вниз хуй доктора. Он блестел от пота и анальной слизи. Было поздно, от обуявшей меня похоти я потерял всякую брезгливость. То, что его болт почти касался моего лица, не смущало меня. Я почувствовал, как Алену начал сотрясать мощный оргазм, она вся тряслась и извивалась. Кричать она не могла, а только издавала горловое мычание. В эту секунду я так же начал кончать ей в рот. Доктор, не желая затягивать процедуру, решил присоединиться к нам и вынул из раздолбленной жопы моей жены свою шишку. Он начал быстро дрочить своего монстра, откинув голову назад. После часового сеанса анального секса, очко моей супруги не закрывалось. Я заглянул в глубину ее распахнутого черного зева и ласково провел языком по краям ее ануса. Эта ласка пришлась по ей по душе, и я продолжил исследовать языком недра ее жопы. Вдруг доктор начал обильно изливаться семенем прямо на меня и жопу моей жены. Это не оскорбило меня, не оскорбило меня и то, что почти все выстрелы его семени пришлись прямо на мое лицо, мне показалось, что он сделал это нарочно. На секунду я почувствовал себя заправской шлюхой. Я встал с лица жены, и помог ей подняться. Мы оба сели на диван. Она слизнула с моего лица семя доктора, и мы затяжно, с языками, поцеловались. На ее губах я чувствовал терпкий привкус семени доктора, но это не вызвало у меня омерзения. Доктор спросил, доволен ли я сеансом. Я посмотрел на уставшее, но довольное лицо своей жены и ответил, что мы довольны. Но, прежде всего, довольна моя жена. Доктор зачем-то подошел ко мне совсем вплотную и почти коснулся своей вялой колбасой моих губ. Я снова посмотрел на Алену, надеясь, что она как-то остановит выходку доктора. Но она только хитро улыбалась, и смотрела мне прямо в глаза. Я хотел что-то ответить доктору, но только открыл рот, чтобы сказать, как он протолкнул свой уже безвольно висящий хуй мне в рот. Я опешил, не зная как вести себя в такой ситуации. Не желая конфликтовать с доктором, я хотел что-то сказать, но забыл, что у меня во рту его хуй и вместо ответа получилось невнятное бубнение. Алена задорно рассмеялась такому казусу. От такого чудовищного унижения я мгновенно покраснел до корней волос. Доктор благодушно посмотрел на меня сверху, и как маленького погладил меня по голове. Доктор поощрял оральный секс на глазах у моей жены. От такой отеческой ласки внизу живота разлилась приятная истома. Не зная, что делать, я, ища поддержки, повернул голову в сторону Алены, и увидел, что она мило улыбается, и жестами предлагает мне делать сосательные движения. "Не упрямься - это шутка", сказала она. Возбудительнее всего было то, что моя же жена предлагает мне отсосать у того, кто только что выебал ее во все дыры. В моей голове проскочила мысль, что Алена проверяет меня на гомосексуальную склонность. Не желая давать ей повод, думать про меня, как о последнем пидарасе, я в замешательстве замер. Однако, прервав мои раздумья, доктор сказал мне, что поднимаешь хуй и свободен. Я прикинул все за и против, потом, плюнув на все приличия, решил никого не огорчать, и сделать доктору минет, все равно уже его шишка лежит у меня во рту. Позади доктора, я увидел медсестру, которая, широко расставив ноги и высоко закатав подол юбки, наблюдает за моими действиями. Она нетерпеливо массировала, через уже мокрые трусики, свою вагину. Вид этой похотливой твари подстегнул меня к действиям и, не выпуская изо рта его толстый вялый пенис, я начал обхаживать его языком. Через минуту его хер поднялся и я, вынув его изо рта, начал просто лизать его от основания до конца, одной рукой медленно стягивая шкурку к его основанию. Моя жена, стоя рядом, и поминая свою писочку, тихонько шептала мне: "Так, так, девонька, моя, сделай дяде хорошо. Возьми его глубже". Я начал возбуждаться от ее слов. Другой рукой я обхватил тяжелые потные яйца доктора, и по одному заглатывал их, гоняя во рту. Постепенно его хуй увеличился так, что уже совсем не влезал в мой рот, и я посасывал только его головку, лаская язычком маленькое отверстие семявыводящего канальца. Жена, тем временем, уже стояла на коленях за спиной у доктора, и, раздвинув руками его тощие ягодицы, языком щекотала его очко. "Ну, хватит. Хорошо потрудились", сказал нам доктор. "Можешь же, когда хочешь", и вынул из моего рта свою налившуюся мужской силой шишку. Все, вам пора, сказал он. У меня сейчас еще один сеанс, кивнул он в сторону девушки. Он одобрительно потрепал меня по плечу и засунув указательный палец себе в жопу, достал его и по дружески предложил его облизать моей супруге и мне. Алена, кокетливо сморщив носик, приняла его вонючий палец до основания, а затем, обхватив его губами, медленно выпустила наружу. Она похотливо улыбнулась и, озорно прищурясь, и, смотря мне прямо в глаза, сказала, что теперь моя очередь. Я подумал, что доктор делает это для закрепления между нами терапевтического эффекта, и без задней мысли сделал то же самое, что и Алена, громко причмокнув. Во время того, как мои губы скользили по костлявому пальцу доктора, моя жена улыбалась, и не отрывала от меня свой блядский взгляд. "Та еще сосочка", сказала она доктору шутливо, не то про меня, не то про его палец. Они перемигнулись, прямо при мне, а потом весело рассмеялись, смотря на мой растерянный вид. Затем, мы с женой, наскоро привели себя в порядок, оделись, и отправились домой. Алена румяная и счастливая шла впереди меня, похотливо виляя бедрами. Я тоже был рад, уж теперь в нашей сексуальной жизни точно будет полная гармония. | | |
| |
|
Рассказ №20891
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 26/10/2018
Прочитано раз: 45641 (за неделю: 0)
Рейтинг: 61% (за неделю: 0%)
Цитата: "Евсей раздел Фроську, разделся сам и прилег рядом с ней. Долго целовал ее губы, мял упругую грудь. Потом лизал и целовал соски, гладил бока, бедра. Нравилась ему эта простодушная бабенка, нравилось её маленькое налитое тело. Бабой, то и язык не поворачивался назвать - девчонка, да и только. Наконец опустился лицом к ее промежности, полюбоваться на заветное место. Большие половые губы у Фроськи не выделялись. Просто было два округлых валика, а между ними щелка. Над этим кустик каштановых волос с завитком в центре лобка. Он наклонил лицо к ее лобку. Фроська уже потекла, и он жадно вдохнул запах самки. Но не приторный, не вонючий - Фроська была чистоплотной женщиной, а кисловато-дурманящий. И, вдруг, Евсей сделал то, что он никогда не делал с женщинами. Он лизнул сочащуюся щель, желая почувствовать это на вкус. Провел языком по Фроськиной щелке, и даже задел бугорок клитора...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
"Ну, что, е*ать будешь?"
"Обязательно!" , с такой же улыбкой ответил Евсей.
Он облил несколько раз женщину из ковшика, стараясь не попадать на перевязанную ногу. Потом стал на колени на нижнюю полку и притянул ее к себе. Поцеловал один сосок, потом другой и, вдруг в засос поцеловал комиссаршу в губы.
Самогон, тепло бани и пережитое сделали своё. Людмила до судорог внизу живота захотела мужика. После долгого воздержания, после всего случившегося организм требовал разрядки. Она сама пододвинулась к нему, схватила его окаменевший член и сама засунула его в своё истекающее женским соком лоно. Соитие было бурным. Людмила стонала каждый раз, насаживаясь на член. Евсей молча врывался в ее заузившееся за годы воздержания отверстие. Наконец Людмилу начала бить дрожь. И она забормотала чисто по-бабьи: "Еще миленький! Еще родимый! Ой, мама-мамочка!" , и кончила.
Евсей всякого с бабами повидал, но от такой женской открытости, извергнул семя почти сразу, с легким вздохом.
Людмилу пришлось окатить тройкой ковшиков холодной воды, чтобы он пришла в себя.
* * *
Людмила сидела на нижней банной полке и смотрела, как Евсей сжигает ее форму и документы в банной печурке.
"Будешь у Анютки жить, в сельсовете. Скажем, тетка ее приехала на лето, потому, как в городе голодно. Одежонкой попрошу Анютку с тобой поделиться. Черт, да она ж девка совсем, а ты ширше её будешь. Ну, может, у кого из баб выменяем что-нибудь из одежи. Сапоги и твои сойдут - всё село в военных кирзачах ходит. Пилотку твою у ручья не забыть забрать и спалить. Ничё, перекантуемся".
Людмила слушала этого мужика и не понимала, почему он берет такую участь в её жизни. Почему просто не отдаст немцам и не получит награду? Это было выше её понимания. Она привыкла: "Вот враг - вот свои. Свои не бросят в беде. Враг подл, жесток и всегда погубит. И вот этот вражина перевязал её, ублажил так, что тело до сих пор сладко ноет. И теперь спасает её жизнь. Почему?".
Евсей оделся сам, натянул на Людмилу её нательную рубаху, а потом, вдруг легко взяв руками под коленки и за плечи, сказал: "Ничё, тут близко, лишь бы лишний кто не заметил". После чего поднял Людмилу и понес в сельсовет.
"Принимай пополнение, Анюта" - произнес Евсей укладывая раненую на свой топчан.
Анютка только разинула рот, увидев полуголую бабу в одной исподней рубахе.
"Вот будете тут на-пару жить комсомолка и коммунистка! А я переселюсь в большую комнату".
Анютка еще шире разинула рот.
"Рот захлопни! Видишь - раненая она. А обмудировку ее коммисарскую с документами я спалил. Только паспорт оставил. Скажешь - тетка по матери приехала из города по тому как голодно там. Да, надо у Настьки из бани ее кирзачи забрать - сходи. И попроси у баб хоть какую ей одежку".
Фроська
Людмила жила у Анютки уже вторую неделю. Нога зажила, и она могла безболестно ходить и даже прыгать.
Евсей притащил им мешок картошки, но складывать его было некуда. Поэтому Евсей пригнал трех своих "гвардейцев" и заставил их вырвать несколько половиц в большой комнате сельсовета и вырыть там погреб. Туда положили мешок картошки и еще полмешка свеклы. Евсей заставил своих женщин высадить в палисаднике сельсовета вместо цветов морковь, лук, укроп и петрушку.
Теперь поутру они наперегонки бежали в этот доморощенный огород - сорвать к завтраку хоть какой-то зелени.
Евсей радовался: Анютка не держит на него зла, Людмила поправилась. Ей нашли пару застиранных кофтенок и одну юбку. И еще ей удалось сменять у Аглаи (жена бывшего председателя колхоза) свои наручные часики на симпатичное платье. В общем, она нормально приоделась.
Так, что жизнь налаживалась. Евсей поставил третий топчан в большой комнате сельсовета, но ни разу не прилег на него один. Потому, что, то Анютка, то Людмила желали разделить его одиночество. Как они там решали, когда кто к нему идет, он не знал, да и не хотел. Ему было достаточно того, что каждый вечер он ласкал одну из этих женщин и отдавал ей своё семя.
Но Евсей не был бы самим собой, если не искал бы новых встреч и новых утех.
В очередной раз, обходя караулом село, он услышал сначала забористую брань, произносимую женским голосом, а, потом всхлипы и стоны.
* * *
Фроська росла девчушкой маленькой и щуплой. Но, когда подошел возраст входить в пору женской зрелости, бедра её раздались, сиськи выперли вперед, а вот росточек и конопушки на лице так и остались прежними. Поэтому удивительно было, что успела она выйти замуж и даже пожить неделю с мужем до того, как забрали его в армию.
В общем, девственности, при наличии мужа, она лишилась, но вот, как была девчонкой, так и осталась. К тому же не давалась ей никогда никакая мужская работа. Вот если надо было сшить чего или вышить, сплести, связать. Тут её талантам не было конца. Но если надо было нарубить дров или распилить бревно, то без травмы тут не обходилось.
Вот и сейчас попытавшись расколоть колоду, Фроська получила удар куском расколовшейся колоды в одну голень и огромнейшую занозу в другую.
Евсей зашел на звуки этих стенаний и увидел уморительную картину: Фроська сидела на колоде для рубки дров, и одной рукой гладила наливающийся синяк на одной голени и одновременно пыталась вытащить огромную занозу из другой, при этом скороговоркой материлась.
Евсей выдернул щепку из ноги Фроськи и сказал, как приказал: "Принеси самогону - промыть надо, а то загниет".
Фроська бросилась выполнять приказ.
Евсей, тем временем, снял кашкет, френч и нательную рубаху. Положил их на лавку. Ухватил оброненный Фроськой колун. И начал колотьё: удар топора в дровиняку, что лежит на земле, она, как сама подпрыгивает и летит на колоду для рубки. Удар, и дровиняка разлетается на ровные красивые полешки.
Фроська залюбовалась работой Евсея, забыв даже, что в руках у нее бутыль самогона, а в ноге саднящая рана от занозы.
Евсей наколол ей дров дня на два - на три. И решил на этом пока остановиться.
Подошел к Фроське и сказал: "Ну, пойдем лечиться!".
Зашли в дом.
"Найдешь лоскут чистой тряпицы?" , спросил Евсей.
Фроська послушно принесла застиранный кусок рядна.
"Так давай - садись на кровать, чтоб мне сподручней было!" , заявил Евсей.
Фроська провела его в спаленку и уселась на кровать, вытянув на ней ноги.
Евсей присел рядом. Потом поднялся, принес кружку и плеснул в нее грамм сто самогона.
"Давай внутрь - тоже надо!" , ловко объяснил он.
"Я не пью!" , запротестовала Фроська.
"Это лекарство!!!" , возразил Евсей.
Фроська выпила, поперхнулась и маленькая струйка самогонки просочилась у нее изо рта. От выпитого у Фроськи закружилась голова, а через пару минут стало как-то весело. Она хихикала, когда Евсей протирал ей ранку тряпкой, намоченной в самогоне, хихикала когда Евсей гладил ее ноги, ляжки. Но когда Евсей полез в трусы, вдруг грустно сказала: "Я ж замужем, я Сашку своего люблю".
Евсей поглядел на нее внимательно и сказал: "Ну, вот ты меня приласкаешь, а может где и твоего Сашку приголубят. На войне знаешь, как женской ласки хочется. Вот и считай: Сашка там, а я здесь, и всем хорошо".
Опьяневшая Фроська только кивнула головой, соглашаясь с такой логикой: "Да, всем хорошо!"
Евсей раздел Фроську, разделся сам и прилег рядом с ней. Долго целовал ее губы, мял упругую грудь. Потом лизал и целовал соски, гладил бока, бедра. Нравилась ему эта простодушная бабенка, нравилось её маленькое налитое тело. Бабой, то и язык не поворачивался назвать - девчонка, да и только. Наконец опустился лицом к ее промежности, полюбоваться на заветное место. Большие половые губы у Фроськи не выделялись. Просто было два округлых валика, а между ними щелка. Над этим кустик каштановых волос с завитком в центре лобка. Он наклонил лицо к ее лобку. Фроська уже потекла, и он жадно вдохнул запах самки. Но не приторный, не вонючий - Фроська была чистоплотной женщиной, а кисловато-дурманящий. И, вдруг, Евсей сделал то, что он никогда не делал с женщинами. Он лизнул сочащуюся щель, желая почувствовать это на вкус. Провел языком по Фроськиной щелке, и даже задел бугорок клитора.
Фроську как током ударило. Она и так совершенно размякла под такими ласками, которых и близко не давал ей молодой неопытный муж. А тут совершенно обалдела. Она схватила руками голову Евсея, прижала к своему паху, и, как в бреду бормотала: "Еще, Саша, еще!".
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
