 |
 |
 |  | Это было позавчера и сегодня вечером уже исполняется ровно двое суток с последнего опорожнения Мариночки "по большому". В течение дня я несколько раз сажал ее на горшок и велел тужится, но желаемого результата так и не добился. Теперь ей уже надо-бы ложится спать, а стула все нет и нет. "Вот видишь, Марина, я же говорил тебе - не ешь так много конфет, запорится животик, а ты меня не слушала! Что теперь будем делать?", я спросил ее. "Я покакаю завтра утром!", сказала девочка. "Нет, Марина, я не собираюсь ждать до утра! Ты не какаешь уже двое суток, поэтому придется тебе ставить клизму!" "Ой, дядя, не надо!", захныкала Марина, "я сама покакаю, я не хочу клизмы!" "Хочешь, не хочешь, а надо!", я ответил, "если тут было-бы твоя мама, она тоже делала-бы тебе сегодня вечером клизму." Девочка на это ничего не ответила, лишь тяжело вздохнула и продолжало тужится, сидя на горшке. Я пошел на кухню, выбрал из шкафчика предусмотрительно там оставленный сестрой клизменный балончик, помыл его с наружи водой из под крана, затем взял металлическую кружку (как сказала сестра, ее объем как-раз соответствует одному балончику клизмы), налил туда прохладную воду, затем добавил в нее чайную ложку соли и столовую ложку растительного масла. Все тчательно размешал, затем стиснул "грушу" и погрузил ее "носиком" в кружку. Балончик медленно наполнился водой и, действительно, высосал кружку до последней капли. Что-бы выпустить из клизмы воздух, я слегка надовил на "грушу" и, как только из ее "носика" появилась струйка воды, снова отпустил. После этого я тчательно смазал наконечник клизмы маслом и наконец отправился к моей бедной племяннице. Девочка предстовляла собой довольно жалкий вид - платице ее было задрано вверх, колготки и трусики спущены до колен, попочка казалось прилипши к зеленому горшочку, а по красным щечкам одна за другой капали слезы. "Успокойся, Мариночка, не плачь!", я ей сказал, "все будет в порядке, сейчас сделаю тебе клизмочку и покакаешь! Ты ведь уже большая девочка, к тому-же мамочка тебя ло сих пор клизмовала уже неоднократно, не так ли?" |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Войдя внутрь, мы с Олегом скинули трусы и заскочили в баню. Это была баня "по-чёрному" , парилка и мойка в одном помещении, тут же стояла небольшая каменка. Было довольно жарко, и мы расположились на нижней лавке. Спустя пару минут вошла тётя Лена. Как и говорил Олег, она была совершенно голая. Я невольно засмотрелся на неё. Первый раз я вообще видел полностью голую женщину, а тут ещё и так близко. Меня поразили её крупные груди с большими темными ореолами вокруг сосков. Естественно, я не мог обойти вниманием уже знакомую мне пизду. Хоть я уже и рассмотрел её, но хотелось смотреть на неё ещё и ещё. Мой интерес не остался не замеченным, тётя Лена часто останавливалась перед моим лицом, а я пожирал глазами этот порытый волосами холмик. Только я всё ещё смущался, потому, что приподнятое настроение моего маленького дружка началось прямо с появления тёти. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Папа и Костик тут же подплыли к нам, и стали кружить вокруг нас на мелководье, как дельфины вокруг корабля. Вода была прозрачная и нам были видно что их Дружки очень даже не плохо встали. Зоя хохотнула: "Ах, вы два безобразника" и стала притворно топить Костика, а затем и папу. Между ними началась такая кутерьма, что я отодвинулась и просто смотрела со стороны. Вдруг Кости отделился от них и поплыл ко мне. "Костик, не смей! Немедленно назад!" - крикнула ему мама. Костик быстро вернулся к маме. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Может, даже выдать замуж за сына этого мистера Джексона Билла. Хотя он, наверное, тогда на яхте погорячился с этим, когда сделал это предложение, Джексону насчет помолвки дочери и его сына. Он тогда думал о совместном с Джексоном бизнесе. И вот, ляпнул. Хотя, если честно, Виктор не хотел Ленку отдавать замуж за этого Билла. Не смотря, что у тех были взгляды друг на друга. Может Бил не такой как его родной отец, но все же. Иметь дело с этой семьей. И тем более родниться было криминально опасно. И чревато постоянным и регулярным общением с полицией. |  |  |
| |
|
Рассказ №16591
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 23/03/2015
Прочитано раз: 39910 (за неделю: 49)
Рейтинг: 82% (за неделю: 0%)
Цитата: "Ладонь Рона действительно была маленькой. Он и сам по сравнению с мамой был не так уж и велик: всего лишь маленький мальчик рядом со здоровенной, отменно тренированной мускулистой теткой. Но прикосновения его руки невозможно было игнорировать, даже несмотря на то, что Рон не имел никакого представления о том, как доставлять удовольствие женщинам, и просто тер мамину пизду, водил ладонью вниз-вверх, привыкая к новым ощущениям, знакомясь в этой дыркой на ощупь и размазывая по ней молоко...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
В какой-то миг Рипли поняла, что эта извращенная ситуация доставляет ей какое-то странно удовольствие. Все-таки, инстинкты - страшная штука, кормящая мать не может не получать наслаждения от того, что е дети пьют молоко, но в то же время страдает от укусов, которые оставляет маленький ребенок. Рон и Эни не кусали ее, они были жадны, нетерпеливы, но не грубы. По их губам стекало молоко, не успевшее попасть в рот, а он сосали, сосали. И было похоже, что в туго налитых дойках Рипли хранится такой запас, которого хватит надолго.
Рон нагнулся ниже, уперся ладонями в ее живот, Эни последовал его примеру, детские ладони скользили в опасной близости от ее лобка.
Наконец, оба мальчика остановились, подняли перепачканные молом лица и улыбнулись: и друг другу, и стоявшему молчаливо Чужому, и ей.
По белым большим грудям рассыпались поблескивавшие в тусклом свете капельки молока. Рипли тяжело и часто дышала, ее охватила непонятная смесь стыда, отвращения к самой себе и к собственным детям, и болезненного извращенного удовольствия. Что же дальше, устало подумала она.
Ответ на вопрос не заставил себя долго ждать. Рон снова нагнулся к ее телу, но не стал трогать сосок губами, а протянул ладонь, обнял ей грудь, чуть сжал, провел туда-сюда, явно пытаясь понять, насколько ему нравятся ощущения.
Эни положил ладонь на блестящий от разлившегося теплого молока живот, провел ладонью от ложбинки между грудями до лобка. Остановившись в опасной близости от пизды: Рипли подумала, что еще мгновение, и его пальцы соскользнут в бесстыдно раздвинутую щель, но пока что он этого не делал.
- Не смейте! - что есть сил закричала она. - Я ваша мама! Дети не должны так делать!
Ответом на это был короткий смешок Рона.
- Смотри, Эни, - сказал он, - какая гладкая пизда у нашей мамы. Словно она нас и не рожала. А, может, - он посмотрел на нее с ехидным прищуром, - ты действительно нас не рожала? И ты вовсе не наша мама?
Его рука, пока он кидал в лицо Рипли эти слова, ни на миг не останавливалась, мяла, сжимала. Тискала грудь.
Только стальная выдержка помогла Рипли не заплакать: все-таки, она была офицером Космофлота.
- Не говори так! - снова выкрикнула она. - Я рожала вас! И вы мои дети! Просто вас у меня отняли и сделали... сделали что-то ужасное! Но дети не должны себя так вести по отношению к маме?
- А как должны? - поинтересовался Эни, продолжая водить пальцами в опасной близости от ее пизды.
- Ну, они должны любить маму, а мама - их, - попыталась объяснить Рипли, - но любить - не в сексуальном смысле...
- Да, учителя рассказывали нам про секс, - с серьезным видом кивнул Рон, а его ладонь продолжала оглаживать большую упругую грудь, пальцы нашли сосок, сжали его, и Рипли чуть не вскрикнула.
- Нееет, - простонала она. - Мама должна заботиться о детях, одевать их, кормить, играть с ними...
- Ну вот сейчас ты нас кормишь - непонимающе сказал Эни, - а мы с тобой играем. Что в этом плохого?
Ничего себе игры, в отчаянии подумала Рипли. Что это за игры детей с мамой, если мама лежит перед сыновьями голая, с позорно раздвинутыми ногами, а инопланетное чудовище бдительно следит за тем, чтобы она не могла сдвинуть ноги даже на микрон.
- Ты нас любишь? - вдруг спросил Рон.
Рипли опасливо кивнула, теряясь в догадках, что имеет в виду сын. И вообще, почему Чужой не двигается: застыл как каменный истукан, как древняя статуя. Может, он впал в спячку? И она обречена навсегда остаться в этой позе. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока не появится Обэнон с кучей вооруженных людей - может, им удастся одолеть ксеноморфа. И все это время, пока Обэнон и его люди будут убивать Чужого, а затем освобождать Рипли из хватки его пальцев, она будет продолжать лежать голой, бесстыдно светя пиздой всем, кто захочет на нее взглянуть.
- А те, кто любит друг друга, целуются, мы это в книгах читали и в фильмах видели, - радостно воскликнул Рон, зажав ее сосок между двух пальцев и перекатывая его туда-сюда. - Давай поцелуемся, мама!
Она не знала, что сказать: каждое ее слово эти дети, странные создания, так не похожие на все, что она представляла в мечтах, выворачивали по-своему и превращали во что-то страшное и извращенное.
Тут подскочил Эни, он игриво шлепнул ее по бедру, затем приподнял ее голову и наклонился, неумело мазнув своими губами по губам Рипли.
- Давай поцелуемся, мама, - повторил он вслед за Роном.
Рипли резко отвернула голову. Она не знала, что сказать, но Эни не унимался.
- Давай поцелуемся! Давай поцелуемся! - он выкрикивал это со всей страстью ребенка, не желающего мириться отказом. Не желающего даже слушать о каком-либо отказе.
- Вы - монстры! - вдруг выкрикнула женщина. Ей было горько, страшно, неприятно произносить эти слова, на глаза навернулись слезы, но она все равно еще раз сказала это:
- Вы монстры! Эти мерзавцы ученые изменили вас, превратили из мох детей в каких-то чудовищ, а то, что вы творите - это просто отвратительно!
Эни в ответ буквально взорвался.
- Я так и знал, - завизжал он. - Ты нас не любишь! Не, любишь, да? Так ведь? Ну-ка, мамочка, поцелуй меня, по-настоящему, покажи, как любишь своего сына. А если нет, - он нахмурился, - наш песик перережет тебе глотку.
Песик? О ком он говорит? Рипли непонимающе завертела головой.
И тут хвост Чужого, увенчанный множеством бритвенно-острых лезвий, оказался возле ее горла.
Женщина чуть не подавилась собственной слюной. Еще несколько мгновений назад она думала, что готова умереть, только бы избавиться от этого кошмара, этого стыда и позора, чтобы больше не ощущать, что висит голая, с раздвинутыми ногами перед собственными детьми. Но стоило смерти приблизиться, из мыслей воплотиться в реальность, как ей тут же отчаянно захотелось жить.
Эни наклонился над ней. Молча. Посмотрел в глаза. Нагнулся ниже и коснулся губами ее губ, легонько, неумело, просто ткнулся ртом в ее рот. Рипли чудом заставила себя не отворачиваться. Может, на этом все закончится?
Не закончилось.
Эни высунул кончик языка, раздвинул ее губы, лизнул их и начал просовывать язык глубже в ее рот. Чуть прикусил ее губу, стараясь изобразить настоящий, как он это понимал, поцелуй. Похоже, парнишка возбудился.
Тут чужой еле слышно заворчал, а лезвия на хвосте чуть сильнее прижались к ее горлу. Рипли напряглась: неужели он еще и будет контролировать, как она целуется с собственным сыном? Эни, тем временем, становился все требовательнее, он уже отыскал ее язык и облизывал его, старался захватить губами, втянуть к себе в рот. Волей-неволей Рипли пришлось подчиниться. Она давно не целовалась и как будто училась теперь заново, и ее поцелуй становился все более страстным.
- Давай, пацан, - на весь зал раздался голос Обэнона. - Рипли, покажи ему, как целуются взрослые тетки, чтоб у него хуй тверже стоял.
Тут подскочил Рон. Он грубо схватил маму за волосы, рывком развернул к себе и тоже впился в ее губы поцелуем. Рипли ничего не оставалось, как ответить.
Она сосредоточилась на губах Рона, на том, что инопланетное чудовище в любой момент может перерезать ее горло, но тут к ее ощущениям добавилось нечто новое и совершенно неожиданное. Пока Рон целовал ее, маленькая ладонь Эни скользила по грудям и животу, размазывая теплое молоко, и двигалась все ниже и ниже. Мальчик вновь припал губами к соску и принялся ласкать его, но рука не останавливалась.
Рипли хотела закричать, велеть ему прекратить, но вовремя сообразила, что это - самый верный способ остаться без головы. А ладонь ее сына, наконец, нашла дорогу в пизду и принялась тереть мокрую бесстыдно выставленную напоказ дырку.
Женщина едва сдержала стон. Ей одновременно было приятно и неимоверно, потрясающе, чудовищно стыдно. Стыд, страх, удовольствие смешались в невероятный коктейль, будоражащий, пьянящий, толкающий ее в бездну безумия.
Ладонь Рона действительно была маленькой. Он и сам по сравнению с мамой был не так уж и велик: всего лишь маленький мальчик рядом со здоровенной, отменно тренированной мускулистой теткой. Но прикосновения его руки невозможно было игнорировать, даже несмотря на то, что Рон не имел никакого представления о том, как доставлять удовольствие женщинам, и просто тер мамину пизду, водил ладонью вниз-вверх, привыкая к новым ощущениям, знакомясь в этой дыркой на ощупь и размазывая по ней молоко.
- Еби свою маму, - сказал в микрофон Обэнон, продолжавший смотреть на то, что происходит в зале. - Сунь ей руку в пизду, а то ксеноморф ей туда так ничего и не засунул, и ей, наверно, обидно. Рипли, раздвинь ноги пошире, чтобы твоему мальчику было удобнее знакомиться с маминой пиздой.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|