Рассказ №21128

     Меня позвала тетя. Мой задумчивый вид вызвал у нее улыбку. Она переоделась и была в халате из васильков - волосы уложены в клубок. Мир, который я сам себе построил, рушился на глазах словно карточный домик. Где-то в глубине души, я уже ненавидел Наташку, которая пришла и все изменила одним взмахом шелковых ресниц.
     - Чего, как сыч надулся? - спросила тетя, взлохматив мне кудри.
     Я промолчал. Нервно убрал голову из-под ее ласковой ладони.
     - Такая красавица к нам в гости пожаловала, а ты дуешься, - снова улыбнулась тетя. - Иди, поухаживай. Она о тебе расспрашивала.
     - Расспрашивала? - сменил я гнев на милость.
     - Конечно! Как только вышел, так и засыпала вопросами.
     - Какими?
     - Возмущалась, что ты голый ходишь.
     - А ты?
     - Что - я? Сказала: жарко, людей нет, вот и ходит.
     - А она?
     - Иди и сам спроси. А мне надо корову обиходить. Вечер уже.
     - Как - спросить?
     - Мне же спрос учинил? Что да как... Ну, не робей!
     Тетя подтолкнула меня к дверям, легким шлепком по заду, и пошла в коровник.
     Я зашел в дом. Еще на крыльце услышал быстрые шаги босых ног на удаление.
     Подслушивала! Вот, хитрая!
     Пройдя в серединную комнату, я увидел Наташку за столом, с книгой: "Лесное хозяйство СССР в 1959-1965 гг.". Наверное, данная книга была очень увлекательной, поскольку карие бесенята Наташки бегали по ней, упорно меня не замечая.
     На гостье был тетин халат на пуговках, несколько велик, - не застегнут, обвернут вокруг Наташки, почти вдвое, подвязан матерчатым поясом. Если б я знал тогда, кто такие гейши, подумал, что шпионка из страны Восходящего Солнца крадет у нас тайны о лесных угодьях. Правда, волосы были русыми, но шпионка могла и перекрасится, для конспирации.
     - Интересная? - спросил я.
     - Не мешай... - ответила Наташка, не отрывая глаз от книги.
     - Переверни.
     - Что? - блеснула она карими бесенятами.
     - Книгу переверни. Деревья...
     На обложке были нарисованы деревья - околок, поляна. Все, включая название и фамилию автора, Наташка держала вверх ногами.
     Она прыснула смехом и положила книгу на стол.
     - Подумаешь! Лучше, я другую возьму. Про диких людей - голых полуобезьян!
     - Ага, людоедов! - отбил я ее выпад.
     - Ой, ой! Страшно!
     Наташка рванулась к шкафу с книгами и зацепилась пояском. Даже не знаю, обо что, - стол был круглый, устелен скатертью с кисеей, но зацепилась, и тетин халат на ней разъехался.
     Если кто подумал, что моим глазам открылись ее прелести, то он ошибается. Ничего не открылось. Наташка намного тоньше тети и распахнуться халат не мог, он просто повис распушенными полами.
     Она присела в поисках упавшего пояска и, краснея, крикнула:
     - Отвернись!
     Я отвернулся, поймав себя на мысли, что если бы такое случилось неделю назад, стоял бы как вкопанный, разинув рот. Нафантазировал бы себе кучу подробностей, того что на самом деле и не видел. Признаюсь, без фантазий все же не обошлось. Но они были несколько другого склада. Я стоял к ней спиной, и размышлял: какая у Наташки грудь? Поди, маленькая, как два прыщика. А может, и нет...
     - В комнату пройти, можно? - спросил я, ловя ухом движение ее рук по ткани. Шорох запахивания.
     - Иди! Я тебя не держу! - ответила она.
     Боком, я прошел в свою комнату и решил надеть трусы.
     Почему я так решил? Честно говоря, идея созрела уже в самой комнате. Как я уже писал, межкомнатных дверей в доме деда не было, а при входе в ту, где спал я, весела только тюль. Вот, при откидывании ее за себя, у меня и созрела столь греховная мысль.
     Трусы лежали на стуле, возле кровати. Еще перед баней, тетя их отгладила стрелочками и положила на видное место, но они так и не пригодились. Возможно, идея облачиться у меня возникла, когда я увидел стрелочки. Не смейтесь, трусы со стрелкой довольно симпатично смотрятся на мужчине. Так или иначе, но я стянул с себя трико и прошелся по комнате обнаженным.
     Свободы моему телу, к которой, за несколько дней, я уже привык, явно не хватало. Говорят по-разному, кто - к хорошему быстро привыкают, а кто - плохое быстро привязывается, но все согласны в одном - быстро. Честно, я просто ходил и наслаждался собственной наготой. Никаких задних мыслей, тем более передних, у меня не было.
     Не было, пока я, случаем, не поймал в обзор блеснувших за тюлью карих бесенят. Они лишь на секунду сверкнули любопытством за занавесом, но мои мысли резко поменялись - перетекли от общих, пространных, к конкретным - демонстративным. Я уже не просто ходил, я показывал себя словно юноша Нарцисс.
     Слава богу, что я тогда еще не читал античных мифов. Не знал, чем может закончиться чрезмерность в любви к самому себе. Наташка вполне могла воззвать к богине возмездия Немесиде, и она бы меня влюбила в собственное отражение. Но, как уверяют юристы: не знание закона не уменьшает наказания. Я споткнулся о дорожку и с размаху чуть не расквасил нос об половицу.
     Послышался уже знакомый смешок.
     Я соскочил. Прикрываясь тюлью, словно тогой, просунул голову в комнату, где была Наташка. Она по-прежнему сидела за столом и усилено листала "Лесоводство". От усердного подсчета заповедников, щеки у нее были пунцовыми.
     - Подсматривала? - спросил я.
     - Больно надо! Сумасшедший! Вот тетя придет, получишь!
     Набравшись наглости, я вышел из своей комнаты и прошелся мимо стола к окну. Тетя была еще в коровнике. Обернулся. Наташка совсем покраснела и уткнулась в книгу.
     - Ты же не расскажешь... - проговорил я.
     - Это почему же?
     На секунду, Наташка даже забыла что я голый, вкинула карих бесенят на меня, с вопросом и вызовом.
     - Не знаю. Но, не расскажешь.
     - Сумасшедший! - фыркнула она.
     - Что ты заладила?
     - А ты? . . Почему, голый ходишь?
     - Нравится.
     - Тебе приятно? - вдруг спросила она, ехидные нотки в ее голосе сменились любопытными.
     - Приятно.
     - А тетя знает?
     - Нет, - соврал я.
     Почему-то, решил не вмешивать тетю в только-только обозначившиеся отношения с Наташкой. Возможно, я не хотел ее выдать, но скорее всего, во мне шевельнулся будущий мужчина: никогда не нужно говорить с женщиной о другой женщине, как бы она не допытывала. Конечно, Наташка еще не была женщиной - в ней она лишь просыпалась, но и я не был прожженным соблазнителем.
     - А я возьму и все-все ей расскажу!
     - И будешь сидеть до вторника. Читать "Лесоводство"!
     - А если - не расскажу?
     - Завтра купаться пойдем. Я тебе поле ромашек покажу.
     - Ромашки я уже видела... А купаться голыми будем? У меня купальника нет.
     Я чуть не ляпнул: "у тети его тоже нет" , - но вовремя прикусил язык. Возникшую паузу Наташка оценила по одной ей известной шкале согласий и отрицаний.
     - Если захочешь, - наконец-то ответил я.
     Она уткнулась карими бесенятами в книгу и буркнула:
     - Ладно, не расскажу. Но это еще ничего не значит! Понятно?!
     Я хотел ее спросить: о чем она? Значит, не значит! . .
     Входные двери приоткрылись и тетя спросила:
     - Ну, как вы тут, без меня?! Не передрались?
     Наташка бросила взгляд на меня и перевела его в мою комнату. Этот жест нас сблизил больше всяких слов. Я сиганул за тюль.
     - А где, наш мужичок? - спросила тетя. - Ты чего одна сидишь?
     - Он в комнате, тетя...
     - Ну, пусть... Пойдем ужин готовить...
     Наташе тетя не была тетей, но в Сибири строгих условностей родства не соблюдали. Если женщина старше - тетя, мать, бабушка, мужчина - дядя, отец, дед. По этому принципу, тетя и мне тетя, поскольку, дед был дедом. Таким сложным размышлением с вычитанием степеней родства, я занимался, натягивая трусы.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: