 |
| |
| | Дома, выгнав мужа из спальни, Юлька быстро облачилась в свой давешний наряд. Через пару минут она лежала на краю кровати, ее ступни ног покоились на плечах мужа, который стоя перед ней на коленях терся лицом об ее промежность. Юлькины трусики быстро пропитались влагой. Прижав голову мужа к своей промежности, Юлька заставила мужа просить разрешения снять с ее трусики и вылизать свою дырочку. Чувствуя приближение оргазма, она еще плотнее прижала голову мужа, вдавливая его нос себе во влагалище. Через минуту она уже билась в оргазме, громко крича, по своему обыкновению. Ее соки начали течь еще сильнее и запах возбужденной женщины быстро наполнил всю комнату. | | |
| |
|
| |
| | Я, как кошка, соскользнула на пол в жаркие объятья своего неожиданного возлюбленного. Невозможно описать поцелуи мальчика, который прекрасно понимает, что настойчиво раздвигает языком губы своей учительницы, но бороться со своими желаниями уже не находит сил. Я же хотела только одного, чтобы его дрожащие пальцы быстрее справились с пуговицами на моей блузке. Когда же, наконец, его теплые ладони добрались до моей груди и начали её нежно ласкать, я не могла сдерживать стоны. Вокруг нас уже бесформенными пятнами валялась сорванная одежда. Я как безумная, покрывала жаркими поцелуями его лицо, плечи, грудь, живот. Локоны длинных белых волос разметались по моим плечам, но было уже всё равно. Стас, взяв меня за плечи положил спиной на свою расстеленную рубашку, и, раздвинув мне ноги, навалился на меня, зарычав от нетерпения. Его член уже давно был как камень. Я обняла его так крепко как будто он мог от меня сбежать. Но уж этого он делать точно не собирался. А вот то, что он собирался сделать, у него пока не получалось. Слегка вильнув бёдрами, я подалась ему на встречу и, наконец, ощутила, как тугая горячая плоть моего любовника входит в меня, раздвигая половые губы и уже не встречая никаких преград. Из горла Стаса вырвался звериный рык, его член заходил во мне, как поршень. Я, не отрываясь, смотрела в его безумные, подёрнутые пеленой глаза и с ужасом осознавала, что уже не смогу отказаться от этого блаженства. Движения Стаса становились всё более резкими и необузданными и ,наконец, почувствовав извержение его спермы в своё влагалище, я забилась в оргазме такой силы, какой не могла себе даже представить. | | |
| |
|
| |
| | Пожимая плечами, он развернулся к ней и после короткой заминки всё же выпустил долгую солнечную струю, метившую в слив ванны. Широко распахнутыми глазами она смотрела то на член, такой трогательный и сильно занятый своими прямыми обязанностями, то на его милое доверчивое лицо. Не успела упасть последняя капля, как он тут же сказал без затей: "Теперь твоя очередь". | | |
| |
|
| |
| | Оргазм еще не кончился, а она уже вскочила на ноги едва придя в себя и уставилась на мать. Лицо Олеси и без того румяное от возбуждения залила краска стыда и ужаса. Она совершенно не представляла как выйдет из этой ситуации. Она прикрыла руками лобок и груди и заплакала. | | |
| |
|
Рассказ №2122
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 10/05/2023
Прочитано раз: 24066 (за неделю: 17)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Глядишь, и пригодиться он тебе. Как руководство к дальнейшей жизни. Хотя мне ли тебя учить жизни? Ты сам учил меня... И себя заодно. Читай теперь и думай... Долго думай, прежде чем найти себе нового "ученика". А когда найдешь, будь внимательней - не ошибся ли ты? Не бросишь ли ты его через три года... Так же......"
Страницы: [ 1 ]
4 января
Я тоже был на кладбище... Цинично? Наверное. И ты был тоже. Мы смотрели друг другу в глаза и вели молча диалог. Который слышали с тобой только мы вдвоем, ну и, наверное, Лешка еще... Лешка, Лешка! Ох, и козел же я!
-Тебе легче от того, что сделал?
-Сам знаешь, что нет.
-А зачем? Отомстить мне ИМ? Но это же не честно. Он же не виноват, что я полюбил его... Что выбрал...
-Да, не виноват он, что это ты меня, когда то выбрал, потом приковал к себе стальной невидимой цепью и до-о-лго не отпускал. А я не мог уйти сам. Потому, что был как собака твоя - пусть хоть и на цепи, но все же у хорошего хозяина...Я и сейчас на твоей цепи, хотя ты и отвязал ее давно. А представь ситуацию... с ошейником и отвязанной цепью иду по городу, на меня все таращатся... "Сбежала, наверное, собачка-то...", а потом нахожу другого хозяина и говорю ему... " Возьми меня к себе. Пусть у тебя уже есть одна... А теперь вот две будут!". Ты бы взял? Вряд ли... Хоть ошейник бы с цепью снял, когда отпускал...
-Что ты все заладил... собака, собака...Никакая ты не собака. И не привязывал я тебя, а просто полюбил. Сам знаешь...
-Да, не привязывал? А кто говорил, что если я уйду, ты погибнешь? Давно, конечно, но говорил. А кто позволил мне быть с тобою везде и таскал меня по своим выставкам? Кто позволил мне быть рядом почти каждую ночь? И не "на коврике, у двери", как всякой приличной псине, а на диване твоем, рядом с тобою...
-Да пойми ты, Малыш, все меняется, мы меняемся, время, взгляды наши... Что - же мне, всю жизнь тебя за собою таскать? Ты растешь, должна же у тебя появиться девушка, потом семья, наконец... Или ты хочешь как я? Всегда один, без детей, без семьи?
-Так уж и без детей!!?
-Да я про родных детей!
-А я неродной тебе был? Да? Неродной?
-Нет, Малыш, пожалуй, роднее тебя у меня еще никого не было!
-А родных детей что, нужно бросать, когда они вырастают? Да?
-Так ты ничего и не понял до сих пор, Малышев! И себя ты не понял. Ты вспомни, как ты сам стал уходить, когда приходил Лешка. Чем он тебе мешал? Тем, что у меня появился, наконец, то талантливый ученик? В первую очередь ученик, а не любовник! Нам хватило бы места втроем в этом мире! Поверь!
-И ты тоже так ничего и не понял! Как же я мог бы отдать тебя ему, а потом спокойно смотреть, как ты возишься с ним? Как, обняв, рассказываешь, что то о пейзажах и глубине пространства... Не смог я так. Поэтому и ушел. А на счет семьи - это зря ты...Не тот я человек, чтобы иметь семью. Ведь я такой же, как ты. Или почти такой. Только вот не понимал ты этого. Или не хотел понимать.
-Но ты же помнишь, мы с тобой никогда не говорили об этом. Хотя я пытался... Мы же просто любили. Любили молча и все...
-Да, мы любили молча. Может это и есть наша БЕДА?
А теперь, когда я пишу дома, вспоминая последний наш разговор, я уже твердо знаю что нужно делать.
Прежде всего, я отправляю тебе по почте свой дневник. Так сказать ПОЛНЫЙ ТРЕХГОДОВОЙ ОТЧЕТ О ЛЮБВИ. МОЕЙ ЛЮБВИ... НЕТ - Н А Ш Е Й ! ! !
Глядишь, и пригодиться он тебе. Как руководство к дальнейшей жизни. Хотя мне ли тебя учить жизни? Ты сам учил меня... И себя заодно. Читай теперь и думай... Долго думай, прежде чем найти себе нового "ученика". А когда найдешь, будь внимательней - не ошибся ли ты? Не бросишь ли ты его через три года... Так же...
А я беру тот самый ствол и... Да нет, не думай... Хотя на совести моей и несмываемое пятно, не прибавлять же мне еще одно к нему...
О тебе они никогда ничего не узнают. Убеждался - умею я молчать... Просто расскажу как я провел последний день прошлого года. Подробно расскажу...
Пиши письма. Если захочешь...
С. Кузнецов 2001.
Kuzia_L_may@mail.ru "А это для отзывов, если можно, конечно... Если нет - не обижусь." С уважением...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
