 |
| |
| | Теперь отец сек обнаженного сына не торопясь и тщательно выбирая цель. Ремень опускался на замирающее в ожидании голое тело юноши через равные промежутки времени, оставляя свои багровеющие отметины не только на истерзанных полушариях зада, но также на ляжках, икрах и нижней части спины тинэйджера. Хотя горячая волна боли по-прежнему разливалась по его телу после каждого удара, Матьё, уже немного притерпевшись и имея возможность перевести дыхание между ударами, почувствовал некоторое облегчение. Вспоминая прежние навыки, он постарался расслабить мышцы и вилять задницей вслед за ремнем, чтобы немного ослабить боль. Теперь он уже был уверен, что сможет дотерпеть до конца порки не уронив себя в глазах Кэт. Правда, последние десять ударов, вновь пришедшиеся на сплошь покрытые синяками и ссадинам ягодицы мальчика, вновь заставили его усомниться в пределах собственной выносливости, но Матьё вытерпел их без единого стона, только резко втягивая воздух сквозь плотно сжатые губы. | | |
| |
|
| |
| | Публичная мастурбация это что-то из порнографических произведений, но это было лучше, чем третий вариант о котором полисмен поведал ответив, на наш второй вопрос что будет в случае отказа от этого занятия. Предстояло в течении часа с табличками на шее "ЗЛОСТНЫЙ НЕПЛАТИЛЬЩИК" нагишом простоять в ближайшую субботу в течении часа привязанными к позорным столбам на центральном рынке острова, а до этого просидеть в КПЗ. До субботы было еще три дня, да и начинать свою "гастроль в пространстве" в качестве новоиспеченных граждан острова с унизительного стриптиза не хотелось. Понимая, что. теперь мы Мидав Нинеле и Анири Анигерес и все законы острова распространяются и на нас - мы согласились. Начало было положено. Через двадцать минут мы красные от смущения вышли и поняли, что уже пора искать путь назад. | | |
| |
|
| |
| | Вероника наклонилась, рассматривая свою приутихшую дырочку, и осторожно потрогала её сложенные тепло-липкие губки. Похоже дырочка просила не беспокоить не только до вечера, а и на ближайшие несколько дней. Что, вообще-то, с ней случалось не часто... Вероника выполоскала бритые губки своей пизды над тазиком с тёплой водой и с ощущением небесного комфорта поджала их свежими трусиками. Накинув новое платье, она выпорхнула в сияющий солнцем коридор. | | |
| |
|
| |
| | "Подожди, - наконец сказала она, - Давай вот так вот". При этом она засунула мою ладонь в свою дырку так, что снаружи у меня остался только большой палец, и лежал он в верхней части щели, как раз там, где складочек было больше всего. Теперь я усиленно шевелил пальцами внутри ее горячего тела, а большим пальцем надавливал на лобок. Так тете было гораздо удобней, потому как она сразу закрутила попой, и мне было приятно наблюдать, как упруго подергиваются в такт ее движениям раскинутые в сторону груди. В глубине тетиной письки было очень мокро, и я часто слышал, как от моих движений там громко хлюпало. На этот раз тетя Женя "кончила" без стона, но рот ее широко открылся, дыхание вдруг замерло, а сама она прогнулась, словно пытаясь сделать гимнастический мостик. Замерев в такой позе на несколько секунд, она обессилено рухнула на лавку. | | |
| |
|
Рассказ №2122
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 28/02/2023
Прочитано раз: 23852 (за неделю: 3)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Глядишь, и пригодиться он тебе. Как руководство к дальнейшей жизни. Хотя мне ли тебя учить жизни? Ты сам учил меня... И себя заодно. Читай теперь и думай... Долго думай, прежде чем найти себе нового "ученика". А когда найдешь, будь внимательней - не ошибся ли ты? Не бросишь ли ты его через три года... Так же......"
Страницы: [ 1 ]
4 января
Я тоже был на кладбище... Цинично? Наверное. И ты был тоже. Мы смотрели друг другу в глаза и вели молча диалог. Который слышали с тобой только мы вдвоем, ну и, наверное, Лешка еще... Лешка, Лешка! Ох, и козел же я!
-Тебе легче от того, что сделал?
-Сам знаешь, что нет.
-А зачем? Отомстить мне ИМ? Но это же не честно. Он же не виноват, что я полюбил его... Что выбрал...
-Да, не виноват он, что это ты меня, когда то выбрал, потом приковал к себе стальной невидимой цепью и до-о-лго не отпускал. А я не мог уйти сам. Потому, что был как собака твоя - пусть хоть и на цепи, но все же у хорошего хозяина...Я и сейчас на твоей цепи, хотя ты и отвязал ее давно. А представь ситуацию... с ошейником и отвязанной цепью иду по городу, на меня все таращатся... "Сбежала, наверное, собачка-то...", а потом нахожу другого хозяина и говорю ему... " Возьми меня к себе. Пусть у тебя уже есть одна... А теперь вот две будут!". Ты бы взял? Вряд ли... Хоть ошейник бы с цепью снял, когда отпускал...
-Что ты все заладил... собака, собака...Никакая ты не собака. И не привязывал я тебя, а просто полюбил. Сам знаешь...
-Да, не привязывал? А кто говорил, что если я уйду, ты погибнешь? Давно, конечно, но говорил. А кто позволил мне быть с тобою везде и таскал меня по своим выставкам? Кто позволил мне быть рядом почти каждую ночь? И не "на коврике, у двери", как всякой приличной псине, а на диване твоем, рядом с тобою...
-Да пойми ты, Малыш, все меняется, мы меняемся, время, взгляды наши... Что - же мне, всю жизнь тебя за собою таскать? Ты растешь, должна же у тебя появиться девушка, потом семья, наконец... Или ты хочешь как я? Всегда один, без детей, без семьи?
-Так уж и без детей!!?
-Да я про родных детей!
-А я неродной тебе был? Да? Неродной?
-Нет, Малыш, пожалуй, роднее тебя у меня еще никого не было!
-А родных детей что, нужно бросать, когда они вырастают? Да?
-Так ты ничего и не понял до сих пор, Малышев! И себя ты не понял. Ты вспомни, как ты сам стал уходить, когда приходил Лешка. Чем он тебе мешал? Тем, что у меня появился, наконец, то талантливый ученик? В первую очередь ученик, а не любовник! Нам хватило бы места втроем в этом мире! Поверь!
-И ты тоже так ничего и не понял! Как же я мог бы отдать тебя ему, а потом спокойно смотреть, как ты возишься с ним? Как, обняв, рассказываешь, что то о пейзажах и глубине пространства... Не смог я так. Поэтому и ушел. А на счет семьи - это зря ты...Не тот я человек, чтобы иметь семью. Ведь я такой же, как ты. Или почти такой. Только вот не понимал ты этого. Или не хотел понимать.
-Но ты же помнишь, мы с тобой никогда не говорили об этом. Хотя я пытался... Мы же просто любили. Любили молча и все...
-Да, мы любили молча. Может это и есть наша БЕДА?
А теперь, когда я пишу дома, вспоминая последний наш разговор, я уже твердо знаю что нужно делать.
Прежде всего, я отправляю тебе по почте свой дневник. Так сказать ПОЛНЫЙ ТРЕХГОДОВОЙ ОТЧЕТ О ЛЮБВИ. МОЕЙ ЛЮБВИ... НЕТ - Н А Ш Е Й ! ! !
Глядишь, и пригодиться он тебе. Как руководство к дальнейшей жизни. Хотя мне ли тебя учить жизни? Ты сам учил меня... И себя заодно. Читай теперь и думай... Долго думай, прежде чем найти себе нового "ученика". А когда найдешь, будь внимательней - не ошибся ли ты? Не бросишь ли ты его через три года... Так же...
А я беру тот самый ствол и... Да нет, не думай... Хотя на совести моей и несмываемое пятно, не прибавлять же мне еще одно к нему...
О тебе они никогда ничего не узнают. Убеждался - умею я молчать... Просто расскажу как я провел последний день прошлого года. Подробно расскажу...
Пиши письма. Если захочешь...
С. Кузнецов 2001.
Kuzia_L_may@mail.ru "А это для отзывов, если можно, конечно... Если нет - не обижусь." С уважением...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
