 |
| |
| | Откинувшись на спину потянула меня на себя... Ее рука помогла мне войти (как по маслу) в горячую глубину . Мне было достаточно нескольких толчков и я кончил..., застонал ..застонал !!! | | |
| |
|
| |
| | - Вы все здесь гражданские, то, что на Вас всех форма, для меня ничего не значит. И чтобы на погоны все нашили букву "К" - курсанты. Со служащими в части контакты запрещены. Здесь всё по моей команде. Мне проблемы из-за вас не нужны. Приехали, сборы прошли и уехали. Задача на месяц. Это сержанты Антонов и Романов. В их задачи входит следить за порядком. Они будут посменно старшими в вашей казарме. Сейчас все пройдёте в свою казарму. Через два часа будет вводный инструктаж. Вольно. Разойтись. | | |
| |
|
| |
| | Я, наклонившись, жадно разглядывал сие таинство. Впитывая в себя эту новизну, эту поразительную отличимость от моего собственного и других пацанов хозяйства, не забывая при этом быть строгим судьей и признать, что, несмотря на вопиющую разницу в выполнении процесса, "девки" ничуть не хуже нас с Генкой справились с задачей. Барышни, торжествуя свое законное посвящение в снайперы, снова завалились на паклю грызть яблоки. Я же, возбужденный увиденным, хотел большего и шептал Генке, чтобы он, по свойски, спросил Томку "потискаться" с нами. Я не мог даже представить, как бы я смог сделать это предложение сам. Нет, лучше Генка - он свой. Генка завалился на паклю рядом с сестрой и начал шептать что-то ей на ухо, показывая на меня пальцем. Томка, как заправский посредник в дипломатических переговорах, наклонилась над Веркиным ухом что-то ей шептала. Их взаимные перешептывания закончились Томкиным заявлением, что с Генкой ей нельзя - он брат. Она будет со мной, а Генка с Веркой. "Будет со мной" громко сказано, а мне что делать. Я с ужасом и дрожью в коленях подходил к пакле с моими "компаньонами" и лихорадочно вспоминал подробности пацанячих высказываний в таком деликатном и незнакомом мне деле. Тем временем девчонки деловито спустили на колени трусы и, подобрав повыше подолы платьев, были готовы к нашим действам, к которым Генка уже приступил. Лег на Верку и стал тереться об нее, так как трут разрезанный и посыпанный солью огурец. Я спустил шаровары и стал на колени между ног распростертой Томки. Я видел перед собой то, о чем мечтал в своих фантазиях, о чем мы со знанием дела говорили с пацанами. ЭТО было совсем не ТО. Нет, это не дырка в Томкин живот. Между ее ног был маленький трамплинчик, который переходил в две пухленькие щечки, а из розовой щелки между ними выглядывали два, таких же розовых, тоненьких лепестка похожих на лепестки не полностью раскрывшегося пиона. Я осторожно дотронулся до ЭТОГО рукой, ощущая мягкую, теплую шелковистость, которая оказалась удивительно податлива и легко сдвигалась в стороны от легких прикосновений пальцев. Я лег на неё и своим стоячим концом прижался к этой податливости, испытывая наслаждение от прикосновения к бархатистой теплоте, которая двигалась и, раздвигаясь, позволяла проваливаться глубже в мягкую влажность желобка, по которому двигался мой "инструмент". Нет, он, конечно, не проник в ее глубину, он даже не подозревал о ее существовании, но это мягкое, влажное, порхающее скольжение приносило наслаждение более ощутимое, чем уже знакомое наслаждение игры с ним руками. Между тем Верка прервала, почему-то, свой с Генкой дуэт, и лежала с голым животом на расстоянии вытянутой руки от меня. "А как там, у Верки?" мелькнуло в мозгу. "А мне можно с Веркой? Я же ей не брат" Все согласилась с моими доводами. Я переместился на голое Веркино естество, а Томка, натянув трусы и поправив платье, стала наблюдать с Генкой на наше "тисканье". Верка приступая к исполнению своей части арии, согнула и развела в стороны острые коленки от чего ее "пирожок" несколько укоротился и щелка превратилась в маленький ромбик, из которого высовывались влажные лепестки, под которыми темнорозово темнело углубление. При прикосновении к ее лепесткам мой кончик уже не стал двигаться по желобку как у Томки, а сразу погрузился в горячую влажную тесноту, охватывающую меня со всех сторон, заставляя двигаться кожу на головке и вызывая стремление засунуть его туда весь. Изгибаясь и двигая тазом, чувствовать, как в этой сладкой глубине упираешься в пружинящее сопротивление. | | |
| |
|
| |
| | Мой организм жаждал секса с этой малолетней сучкой. Девочка начала медленно стягивать с себя свой летний сарафан. Под ним были только старенькие хлопчатобумажные трусики. Она стояла в носочках и трусиках и смотрела на меня. Её заторможенность начала меня немного бесить. "Снимай всё, включая носки и стоновись на матраце на колени" - сказал я ей и начал доставать свой 18-сантиметровый член. В свои 20 лет я начал интересоваться малолетками и тут сразу подвернулся такой шанс! Когда я рассказал своему приятелю о своих пристрастиях, то он, выведя меня из своего дома, повёл меня через весь посёлок к какой-то старой лачуге. По пути она рассказал мне, что там живут ещё не совсем опустившиеся бомжи. Они ещё не продали свою землю с домом, но уже распродали всё, что у них было для покупки водки. Недавно до моего друга дошёл слух, что их дочка теперь стоит пару бутылок водки. Сказав мне это, мой друг ухмыльнулся и добавил, что это шанс для меня. Денег у меня было много и поэтому я спокойно отворил калитку. Когда я зашёл в дом, то мне даже не пришлось много говорить. На вопрос "что мне надо?" я лишь посмотрел на их дочку через окно, которая игралась в саду и сразу же услышал цену. И вот она стоит на коленях передо мной на грязном матраце. Груди у неё ещё нет. На плоском животике по бокам выступают рёбра, а ниже на лобке нету ни волосика. Глаза смотрят в пол. Было видно, что девочке стыдно. Она, видно, только недавно начала этим заниматься и ещё не привыкла быть голой. В голове у меня вертелись картины изнасилования малолетних и мой разум уступал всё больше место животной похоти. "Я буду называть тебя рабыней" - тихо сказал я и, вытащив свой уже стоявший колом член, я приставил его к её тёплым губам. Моя маленькая рабыня медленно открыла рот и я запихнул свой член её до конца в глотку. Она попыталась отстраниться, но я не дал ей это сделать и начал трахать её в её маленький ротик. Я чувствовал как её зубы царапают кожу на моём члене, но мне это даже нравилось. Моя правая рука лежала на её затылке и я ритмично нажимал на её голову. | | |
| |
|
Рассказ №23618
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 06/01/2021
Прочитано раз: 28310 (за неделю: 15)
Рейтинг: 48% (за неделю: 0%)
Цитата: "Вероника наклонилась, рассматривая свою приутихшую дырочку, и осторожно потрогала её сложенные тепло-липкие губки. Похоже дырочка просила не беспокоить не только до вечера, а и на ближайшие несколько дней. Что, вообще-то, с ней случалось не часто... Вероника выполоскала бритые губки своей пизды над тазиком с тёплой водой и с ощущением небесного комфорта поджала их свежими трусиками. Накинув новое платье, она выпорхнула в сияющий солнцем коридор...."
Страницы: [ 1 ]
Радоваться и искренне смеяться Веронике приходилось под сугубо жёстким внутренним контролем. Волна безумного чувства исходившего из-под живота так и норовила захлестнуть её с головой, и приходилось прилагать невероятные усилия, чтобы естественно вызванный смех не перешёл за рамки приличествующих временных границ. Ладонь Кирилла Алексеевича скользила под туго натянутыми трусиками Вероники Сергеевны в её сочном разрезе. Резинки до боли впивались в тело, временами становилось невыносимо жарко, два раза приходила напоминанием дикая мысль о том, что платье наверняка теперь промокнет, и она рискует выйти из полутьмы зала на свет божий с влажными пятнами на самых импозантных местах...
Но до чего же ей было всё это равно! . . Чувства волна за волной обуревали изо всех сил удерживающую внешнее спокойствие Веронику. Будто паря в лёгком скольжении, она кончила уже два раза, сильно стискивая коленки, вжимая руку Кирилл Алексеевича в своё лоно и заразительно смеясь сияющим горным вершинам экранного действа. Но Кирилл Алексеевич с лёгкой озабоченностью и мастерством игрового тренера продолжал подёргивать зажатый между вспотевшими пальцами вздутый клювик клитора. Концы его сложенных вместе пальцев время от времени очень удачно и ловко заныривали под самый низ и чуть поддевали на себя чувствительную переднюю стеночку Вероникиной мокрой пещерки. Когда пальцы медленно выскальзывали из влагалища, Веронике казалось, что она сейчас просто слегка уписяется от восторга...
Наташа потянулась к собственной дырочке. Она задрала край платья и запустила руку в трусики. Писька была похожа на сонный, надутый, как маленький мячик, бутон. От первого же прикосновения она влажно лопнула мягким тёплым разрезом, и пальчики утонули в податливой встревоженной мякоти. Наташа стиснула зубками нижнюю губку и быстро заскользила кончиком среднего пальчика вниз и вверх по всей щелке.
Вероника двумя руками вцепилась в волосатое мускулистое запястье учителя физкультуры, еле сдерживая рвущееся наружу приступами и вздохами дыхание. Её нежные половые губки и торчащий клитор были напрочь зажаты в пальцах Кирилла Алексеевича, а его ладонь стремительно пульсировала и подёргивалась в её чуть не рвущихся трусиках. Волна горячего сладострастия подымалась всё выше, исходясь всё более частыми порывами нервно-весёлого смеха. Вероника сидела с широко раздвинутыми ногами и одной коленкой даже касалась подрагивающей рядом Наташи. Но Вероника Сергеевна уже не замечала ничего вокруг, кроме, казалось, до предела увлекшего её фильма и, в самом деле, охватывающей её безумной эйфории чувств.
На экране в полный ход шла погоня по горным трассам Северного Кавказа, зрительный зал покатывался в приступах детского хохота, а Вероника чувствовала, что через миг не на шутку промочит трусы от овладевающего её телом сумасшедшего восторга. Кирилл Алексеевич до предела нарастил темп и резко остановился, крепко стиснув сочный персик Вероникиной пизды всей своей горячей сильной ладонью. На экране Шурик дохохотался, и в рот ему влетел какой-то совершенно фаллической, на взгляд Вероники, формы, огромный, к тому же ещё чуть ли не надкушенный, зелёный огурец. А Вероника вместе с детворой заливалась почти истерическим смехом: невероятной силы оргазм дёргал её просто раскоряченные в стороны ножки и взвивался судорожными вздрагиваниями по всему взмокшему горячему телу...
Наташа оказалась скромней воспитательницы: она тихо кончила ещё в самом начале погони, аккуратно одёрнула платьице и теперь терпеливо ждала, когда успокоится её любимая Вероника Сергеевна. Она придвинула свой стул поближе к воспитательнице и левой ладошкой гладила её подрагивающее возбуждённо тело по груди и животику.
"Наташенька, выйдем?" , Вероника впоймала Наташину ладошку на одной из своих сись, и через мгновенье они уже бесшумно пробирались в весёлой взбудораженной полутьме. От Вероники исходил волнующий лёгкий запах недавнего секса и тонких духов, и Наташа, прикрыв глаза, следовала за ней, представляя себе, что пролетает над полянкой ночных фиалок.
- Наташ, срочно переодеть трусики! Встречаемся здесь же! - они стояли обе слегка обалдевшие от прилива чувств, солнечных лучей и свежего воздуха посреди коридора, и Вероника Сергеевна улыбалась Наташе с разъезжающимися в стороны глазами.
Наташа убежала в спальную комнату, а Вероника на подкашивающихся ногах пошла к себе. В комнате она сбросила вымокшее насквозь платье и обнаружила зияющую прореху на не выдержавших всё-таки трусах. "Аккуратней надо, моя ненаглядная!" , наставительно подумала сама себе Вероника, "Успевать снять трусики до того как...". Она посмотрела на свои дрожащие ещё мелкой дрожью коленки и, не сдержавшись, прыснула в кулачок: Кирилл Алексеевич, этот заслуженный кандидат в какие-то там спортивные мастера, выдрочил её, без слов, просто сказочно!
Вероника наклонилась, рассматривая свою приутихшую дырочку, и осторожно потрогала её сложенные тепло-липкие губки. Похоже дырочка просила не беспокоить не только до вечера, а и на ближайшие несколько дней. Что, вообще-то, с ней случалось не часто... Вероника выполоскала бритые губки своей пизды над тазиком с тёплой водой и с ощущением небесного комфорта поджала их свежими трусиками. Накинув новое платье, она выпорхнула в сияющий солнцем коридор.
- Вероника Сергеевна, быстрее, закончилось уже! - Наташа стояла у приоткрытой двери комнаты кинозала.
- А, ерунда! - Вероника Сергеевна с наслаждением потянулась посреди пустого пока коридора. - Иди лучше ко мне, я тебя поцелую!
И чмокнула засмеявшуюся мотающую головой Наташу по очереди в оба виска и в носик.
Двери зала с шумом распахнулись и навстречу улыбающейся Веронике Сергеевне и смеющейся Наташе хлынул поток навеселившихся вдоволь кинозрителей...
Медкабинет
Медкабинет детского дома находился за одной из малозаметных дверей проходного коридора и был хорошо известен любителям отлыниваний от школьных уроков своей милой сестричкой Тайечкой. Юная медсестра совершенно не умела отказывать в просьбах освобождения от занятий представителям абсолютно всех возрастов и могла выписать справку не только за натёртую красным перцем подмышку, но даже за виртуальную головную боль. Школьные парты классных комнат понесли бы очень ощутимые потери, если бы в медицинском кабинете помимо Тайечки не присутствовал ещё и доктор Георгий Далиевич.
Давно вышедший на пенсию, но продолжавший работать детский врач обладал здоровьем горца и темпераментом скандинава. Справок он не выписывал никогда. Из средств врачевания признавал, казалось, только архаичные солнце, воздух и воду. И добиться от седого большеносого Георгий Далиевича освобождения от уроков было решительно невозможно даже при самых явных признаках одолевающего обширного насморка.
Наташа не относилась к частым визитёрам медкабинета - учиться ей, как это ни странно, очень нравилось. Поэтому медсестричку Тайечку она больше знала по приглашениям на редкие прививки, а Георгий Далиевича долгое время вообще считала одиноким начальником завхоза Семёныча, в каптёрку которого часто заходил в своём строгом костюме детдомовский доктор на партию шахмат.
Поэтому случившийся в детдоме медосмотр Наташей воспринялся, как забавное внеочередное приключение вместо плановых уроков по расписанию. Сначала на два первых урока из классов исчезли мальчишки, что сразу же внесло оживление в их ряды и вернуть их на стезю образования к третьему уроку оказалось для воспитателей делом не очень простым. А потом все пацаны были оставлены вести поезда из пункта А в пункт Б и считать яблоки с грушами, девочки же, продемонстрировав положенное количество высунутых языков, ручейками покинули классные комнаты и сбились в ожидающую стайку в коридоре у двери медкабинета.
В кабинет запускали по трое, и первая же троица сообщила волнующимся ожидающим, что "уколов не делают" , но зато раздеваться приходится до "без ничего". Прошедшие медосмотр в класс не возвращались, а ускользали на улицу. И Наташа не стала затягивать томительное ожидание в ритуально побаивающейся очереди и вошла в кабинет уже в третьей тройке.
Страницы: [ 1 ]
Сайт автора: http://neoethics.com
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
