Рассказ №21247

     Глава двадцатая.
     
     Закрыла лицо ладонями, внутри всё дрожало. Я сидела, раскинув ноги, на попе, голой попе! платье задралось. Стараясь успокоиться, я отняла от глаз сначала одну руку, а когда Лёша осторожно снял туфель, то от острой боли в голеностопном суставе и вторую...
     - Ай! . .
     - Может, перелом? - спросил он меня.
     Нет! Вы представляете картину! Лёша совершенно голый, стоит на одном колене, боком к моей влажной промежности, с его опавшего члена ещё сочиться остаток спермы, сочиться мне на опухшую ногу! Юноша лицом ко мне, мой "огонёк" на его полном обозрении, меня колотит дрожь от стыда, боли и злости на саму себя, а он спрашивает: "Может, перелом?
     Я предполагала из его уст всё что угодно! От грубого мата, до саркастического смеха. Приготовилась быть смешанной со всей налипшей на женщин грязью - дура, идиотка, шлюха! . . Но такого вопроса, я не ожидала, раскрыла рот, пошевелила пальцами.
     - Вроде, нет...
     - Надо вызвать скорую!
     Лёша выпрямился и быстро подался к телефону.
     - Не-е-ет!!! - чуть не взревела, да, похоже, - взревела я, кошкой цепляясь руками за кровать и пытаясь встать хотя бы на здоровую ногу, но она осталась в туфле на шпильке в пятнадцать сантиметров. Рискуя остаться навсегда безногим инвалидом, я всё же сделала неудачную попытку и снова приземлилась на попу, закричала: - Лёшаааа! Только не в скорую!
     Не зная, что делать, он вернулся и смотрел на меня испуганными глазами. Долговязый мальчик, с повисшим меж ног отростком, полностью скрытым бархатом крайней плоти.
     Девчонки, полагаете член у Лёши, подчиняясь законам физики, болтается маятником точно также как метался он сам? По большому секрету, я вам скажу: ничего подобного. Он у него весь ушел в яички, на меня смотрела сморщенная, собранная в кожный пучок шкурка, под которой, при ближайшем рассмотрении, угадывалась головка. Практически один ее бочонок и остался, остальное ушло в пах.
     Невольно, я остановила взгляд на этом чуде, доставшемся Лёше от природы. Поймав направление моих глаз, он замер.
     Я женщина опытная - у меня, официально, было три мужчины, - муж, гражданский и дальнобойщик. Несмотря на боль, сидение голой попой на полу, с распростертыми ногами, чуть ли не шпагатом, в одной туфле, - блин, точно Золушка! - я поняла, Лёша сейчас куда в более сложном положении.
     Я случайно увидела то, что по его разумению не должна видеть ни одна женщина, девушка. Только переживания за меня, заставили Лёшу, на время, забыть о своем маленьком пунктике, создающем ему большие проблемы.
     "Любка Вехреева, мальчишке пунктик привила! Точно! И мать её - Надька, была такой!" , - мелькнуло у меня в голове, успокаивая дрожь по телу.
     Думаю, не стоит говорить, что все мои страхи и стыды растворились мгновенно, правда, сильная боль в ноге осталась. Но, несмотря на ранение, нужно было брать ситуацию под контроль. Если не я, - так кто же? Скорая?! Лёше сейчас вообще нет дела до моих заковырок: "Что он скажет?" , "Что он подумает?" , - у него своих причуд, хоть отбавляй!
     Коль я, так уж неаккуратно уперлась взглядом, нужно было заставить его действовать, отвлечь от дурных мыслей.
     - Не надо звонить в скорую, Лёш, - проговорила я, не отводя глаз, а лишь медленно поднимая. - Сами как-нибудь. Бери тётю Таню на руки и неси на диван.
     Лёша подхватил меня. Когда поднимал с пола, я не вкинула руку, не обняла его за шею, опустила, локоть прижалась к животу. Неудобно? Да. Но, зато мои пальцы повисли как раз над членом. Лишь второй рукой я обвила голое юное тело словно плющ.
     Пока Лёша нес меня в зал, я словно была без чувств, болтала кистью, терлась тыльной стороной об крайнюю плоть, - вполне достаточно, чтобы член шестнадцатилетнего мальчишки снова увеличился. Когда Лёша положил меня на диван и подсунул под голову подушку, я осталась довольна своей работой - теперь он хоть и свисал, но солидным огурчиком.
     Лёша что-то хотел сказать в оправдание, но я застонала и сморщила нос. Мне, правда, было больно.
     - Лёш, сними второй туфель и положи опухшую ногу повыше, на подлокотник.
     Он снова подчинился. Я перевела дух, когда моя больная нога оказалась приподнятой, вторая, наконец-то разутая, сгибаясь в колене, сползла с дивана.
     Растяжку промежности, я сделала специально. Стыдно? Да, какое там! У меня появилась благородная цель, как известно, для её достижения все средства хороши.
     - Всё равно, больно, Лёш! Надо ещё выше... Садись, положи на колени подушку, а ногу пристрой сверху.
     Так мы и сидели. Он молчал, я молчала. Лёша старался не смотреть под подол моего вязаного платья, но я-то так раскинулась, что это было невозможно.
     - Лёш... - муркнула я, когда боль немного утихла.
     - Да...
     - Я чувствую, как он шевелиться, даже через подушку.
     - Тёть Тань, я...
     - Тебе же понравилась Лукреция?
     - Да, очень!!!
     - Она с тобой, чего ты теряешься? Хочешь, я приподниму платье ещё.
     - Нет!!!
     - Это Люба, да? . . Она тебя высмеяла?
     Лёша покраснел и отвернулся.
     - Лёш! Не век же тебе коротать у монитора! Лукреций по вебке рассматривать.
     Он снова промолчал.
     - Ну-ка встань!
     - Тёть Тань, у вас же нога болит!
     - Ничего, стерпит! Встань, а ногу положи на подушку.
     Лёша поднялся во весь свой высокий рост.
     - Иди сюда.
     Он подошел и встал боком.
     - Повернись! . .
     Повернулся и теперь его член стоял, стоял! Прямо на меня. Я его погладила, он мне приветливо закивал.
     - Какой красивый... и большой! Знаешь, есть члены страшные - я сморщилась и подмигнула. - Не аппетитные. А твой солидный такой и прямо проситься... в руку, погладить приласкать. Тебе никто об этом не говорил?
     - Нет.
     - Хоть здесь первая... Ты такие слова в интернете мне писал, я прямо таяла. А сейчас молчишь...
     Я не переставала гладить член. Мне понравилось с ним играть. От моих ласк он стал подергиваться, Лёша напрягся.
     - Ну, давай, я слушаю. Как ты меня хочешь? Ты представлял, как я читаю твои сообщения и ласкаю себя, тереблю клитор? Теперь я рядом, так же намного приятнее.
     Приподняв платье, я опустила вторую руку в промежность.
     - Тёть Тань!
     - Перед тобой Лукреция, Лёш. Она хочет тебя.
     Я гладила член пальцами, доставляя ему удовольствие долгой мукой, и себя тоже. Мне хотелось послушать, как он хочет, меня или Лукрецию, - всё равно! Но послушать. Только Лёша не смог пересилить себя, меж нами не было монитора, а, возможно, ему не хватило времени. Он брызнул, я едва успела закрыться ладонью.
     - Я нечаянно... - прохрипел он, сотрясаясь ягодицами.
     Не знаю! Наверное, болела нога, моя промежность высохла окончательно. Я не обиделась на мальчишку, наоборот, сексуальные мысли стали медицинскими, о Гиппократе - не навреди! Теперь, я понимала Любу, - девчонка просто не сдержалась, когда не сдержался он. Но, я ведь не девчонка!
     - Лёш, принеси из ванной полотенце...
     Он кивнул, вышел из зала, а я, рассматривая ладонь в его сперме, надула щёки. Оказывается педагог из меня никакой! Урок полностью провалила. Что же делать? И вообще, и в частности, - что делать с болевшей ногой?
     "Завтра не встану, - вполне резонно предположила я. - А послезавтра нужно на работу. Брать больничный перед самым Новым Годом! Путать смены! Злить девчонок. Так удачно в этот раз у меня выпали выходные - на праздник, и вот! С растяжением голеностопного сустава, - шесть дней. Старшая сестра, на тридцать первое, обязательно в ночь, в отместку поставит.
     Завтра ёлку хотела купить. Позвонить Нельке? Чтоб приехала, наложила тугую повязку. Поставила обезболивающее. Нет, только не Нелька! Совсем парня загубит, произведет в импотенты. А тогда - кому? . .
     Лёша подал полотенце. Он был уже в трико. Я вздохнула и обтерла руку.
     - Лёш...
     - Да...
     - Мне, правда, понравилось. Ты так густенько брызнул...
     Он промолчал. Да и, не очень-то убедительно у меня это получилось. Решила, лучше не продолжать. "Ну, кому же позвонить? Людке? Нет, лучше Софи! Точно, Софи! . .".


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать из этой серии:

Читать также: