Рассказ №21262

     Гертруда довольно улыбалась. Русский оказался не таким уж страшным мужланом, как она себе представляла. Вот и сейчас, он ласкал, целовал ее, благодарил за то, что между ними произошло. Он был доволен. И Гертруда была довольна. Давно, очень давно она не получала такой сексуальной разрядки. Она чмокнула Егора в щеку. Маленьким полотенцем протерла его обмякший член от спермы и ее выделений, протерла себя. И, выскользнув из его объятий, пошла в душевую. Там хорошо подмылась и проспринцевала себя из маленькой клизмы заранее приготовленным раствором марганцовки.
     Когда она пришла в спальню, русский уже спал, вытянув левую руку на ее половину. Она тихонько отодвинула руку и улеглась рядом. Лежала, всматриваясь в черты русского офицера. Ей понравилось, как все произошло. Он не был грубым, временами даже нежным. А главное, она опять почувствовала себя женщиной, которая кому-то нужна. И, еще он заботился не только о своем удовольствии, и удовлетворил ее, как никто и никогда в ее жизни. С этими мыслями она и уснула. Не так страшны эти русские, как их расписывала немецкая пропаганда.
     
     Глава 5.
     
     Марта Шлиппенбаум была девушкой стройной и на лицо симпатичной. Но, высокая, сухопарая с небольшой грудью, неширокими бедрами и тощими ягодицами, она никогда не привлекала к себе внимания мужчин. А уж молодые парни всегда предпочитали девушек пониже их ростом, а особенно тех, у кого в лифчике и под юбкой было за что ухватиться.
     Выучилась она на учительницу младших классов и переехала в городок, где в местной гимназии было вакантное место. В городке мерия не смогла предоставить ей жилье и ее поселили в близлежащем поселке в маленьком одноэтажном домике. Она с удовольствием ринулась в работу, все свое время посвящая обучению детей и общению с ними. С мужчинами пару раз пыталась флиртовать, но каждый раз натыкаясь на полное безразличие, прекратила эти попытки. И решила: если Бог даст ей суженого, то - надо ждать. А нет - то и оставаться ей старой девой.
     И вот, на постой к ней определили молодого веселого солдата. Слава Богу, он говорил по-немецки, и, она надеялась, недоразумений у них не будет.
     Вечером, как и во всех домах, накрыли на стол. Марта нарезала овощей, наварила картошки. Сема открыл банку тушенки, наделал бутербродов.
     Когда он достал флягу с водкой, Марта отрицательно покачала головой:
     "Шнапс, о, нет-нет, у меня есть кое что получше. Она достала из подвала дома початую бутылку полусладкого токайского. Она очень любила это вино, но позволяла себе только одну рюмочку в свой День Рождения и по религиозным праздникам.
     Марта постаралась накрыть стол, как на праздник. Красивые тарелки и бокалы, серебряные вилки и ножи - мамин подарок на ее двадцатилетие. Две свечи в красивых подсвечниках. Выпили, закусили и стали ужинать, присматриваясь друг к другу.
     Русский очень прилично вел себя за столом: не чавкал, аккуратно пользовался приборами. А главное, все время ухаживал за ней. Подкладывал из блюд на ее тарелку, подливал вина в бокал. И, без умолку, болтал, ни о чем. Сначала познакомились - как кого зовут. Потом, что-то о стоявшей жаркой погоде. Потом, о красоте и вкусе ее овощей. Потом об ее умении готовить такую вкусную картошку.
     Марта и не заметила, как они выпили всю бутылку. Она прибрала со стола. И так, как была в состоянии эйфории от выпитого, съеденного и внимания молодого человека, ей захотелось музыки. В комнате стояло ее гордость, настоящее настроенное фортепиано.
     Она зажгла две свечи на подсвечниках фортепьяно села на круглый табурет, подняла крышку и заиграла. Она играла нежные мелодии Вивальди, Шопена, потом бурные Рахманинова. Сема присел рядом на стуле и очаровывался льющейся музыкой. Наконец, она устала. Сема попросился к клавишам. И, неожиданно для самого себя, красиво сыграл и напел их любимую фронтовую "Вьется в тесной печурке огонь". Марта была очарована нежностью мелодии и напева, хотя ничего из слов не могла понять.
     Потом Марте захотелось танцев. Она достала из шкафа свой старый-старый патефон. Несколько пластинок. Сема завел патефон и поставил пластинку. Это были вальсы Штрауса. Они танцевали, все более и более прижимаясь друг к другу. Потом Сема в танце нашел ее губы, и они слились в страстном поцелуе. Потом, все также целуя ее, Сема подхватил Марту на руки и закружил по комнате в ритме танца.
     Наконец мелодия закончилась. Сема, удерживая Марту одной рукой, другой снял иголку с пластинки, снял пластинку, закрыл патефон. И, удерживая Марту уже двумя руками, понес к себе в комнату. Марте было так сладостно колыхаться на его руках, но, поняв, куда ее несут, она затрепыхалась и выскользнула из его рук.
     Марта давно уже поняла и согласилась с тем, как закончится их вечер. Но в ее комнате стояла двуспальная кровать, а в его маленький топчанчик. Конечно же, на кровати им будет удобнее.
     Марта взяла со стола маленькую керосиновую лампу и, взяв в руку Семкину ладонь, потянула его в свою комнату.
     Войдя в комнату, Марта поставила лампу на маленький столик, потом застенчиво взглянула на Семку и, резко дунув, погасила лампу.
     Она быстро раздевалась в темноте. Повесила платье на плечики, убрала в шкаф, сняла рубашку и, сложив, положила ее на полочку для несвежего белья. Поколебавшись несколько секунд, сняла трусики и убрала их туда же.
     Сема стоял и смотрел, как в темноте оголяется и белеет ее тело. Почувствовав, как начинает крепнуть его мужской естество, сел на стул и начал лихорадочно раздеваться.
     И вот они стоят обнаженные друг напротив друга. Сема обнял девушку, прижал к себе, почувствовал, как впились в его тело острые иголочки ее сосков. Долго целовал ее глаза, всё ее лицо лоб, щеки, подбородок. Нашел губы и впился страстным поцелуем.
     Марта обняла парня за шею и всем телом прижалась к нему. Он целовал и целовал ее. У нее кружилась голова от его поцелуев и начали подкашиваться ноги. Почувствовав это, он бережно подхватил ее на руки и уложил на кровать. Лег рядом и снова поцелуи. Теперь он уже целовал ее груди, облизывал, теребил языком соски. Марта улетала в иной мир. Она прижала его голову к своей груди, и легкий стон вырвался из ее губ. Она почувствовала, как промежность становится влажной. И, вот, капелька ее любовного сока вытекла из лона и потекла по ноге к попке.
     "Боже, хорошо, что я подстелила полотенце, а то завтра простынь было бы не отстирать" , улыбнулась про себя Марта.
     Наконец, оба поняли, что хотят друг-друга до безумия. И продолжать ласки -больше нету сил.
     Сема уже провел рукой по промежности девушки, и, убедился, что она хочет его. Он раздвинул ее ноги, стал между ними на колени, и стал головкой вздыбившегося члена нащупывать вход. Он аккуратно и осторожно протолкнул головку члена между половых губок.
     Почувствовав во входе в свое влагалище мужской член, Марта, вдруг вспомнила рассказы старших замужних товарок о том, как больно бывает при первой близости с мужчиной. По телу ее прошла дрожь, и она вся окаменела, в ожидании.
     Сема вдруг почувствовал, как по телу девушки прошла волна сильной дрожи и вся она напряглась и застыла. У него уже был сексуальный опыт общения с невинными девицами. И он понял, что это ее первая встреча с мужчиной в постели.
     Сема прекратил всякое движение. Он лег на девушку, опираясь на локти, чтобы не сильно придавить ее. Обнял ладонями ее лицо и стал его целовать. Он шептал ей на ушко милые, нежные, глупые, но такие необходимые в этот момент слова и чувствовал, как ее тело отмякает, расслабляется под его ласками. Наконец, Марта успокоилась и обмякла. И Сема понял, пора! Он прильнул к ее губам и, понимая, что медленным продавливанием только усилит ее боль, резко двинул бедрами, вобрал в себя ее девичий стон. И застыл, давая ей возможность утихомирить боль и почувствовать себя заполненной его мужеской силой.


Страницы: [ 1 ]

Читать из этой серии:

Читать также: