 |
| |
| | Она вскинула свой бесстыжий взгляд на меня и стала сладко постанывать, в такт движениям ебущего ее хуя, дерзко заглядывая мне в глаза. Я не верил происходящему с нами. Как, вполне интеллигентная и порядочная девушка, может так меняться в моменты пика страсти. Удивляясь самому себе, я почувствовал, что снова возбудился. Хер доктора, мягко скользил по кишке моей жены. В основании ее очка, я заметил пену, которую он взбил своим прибором. Его хуй ходил неутомимым поршнем туда-сюда. Медленно поминая свою пипирку, я начал балдеть. Медсестра хитро смотрела на мои топорщащиеся трусы. Потом подошла ко мне, отвела в сторону мои руки, и, стянув трусы совсем, снова села на стул и жестом предложила поучаствовать в сеансе доктора. Совсем голый, я встал и подошел, к ебущему мою супругу, доктору и спросил его, могу ли я дать Алене пососать. Секунду подумав, он великодушно позволил присоединиться к ним. Я стоял и смотрел сверху на свою непрерывно стонущую жену. Она открыла рот и ждала, когда я дам ей пососать свою пипирку. Чтобы не мешать им, я встал на колени. Между моих ног оказалась голова моей жены. Она сама потянулась губами к моему пенису, но я не стал ждать и сам просел чуть ниже, положив ей в рот свой колом стоящий пенис. Она приняла его с такой жадностью, как будь-то сосать хуй, было ее главной задачей в этой жизни. Руками я начал пощипывать ее соски. После хуя доктора моего члена ей было мало и она попыталась заглатить мои яички. Ей это удалось без усилий. Она приняла все мое скромное хозяйство в свой горячий рот и, мыча от удовольствия, стала его жадно сосать. Такого кайфа я никогда не испытывал. Моя жопа была как раз над ее лицом, и я понимал, что Алена видит мою сморщенную волосатую дырку. Я, теряя голову от удовольствия и страсти, присел чуть ниже на коленях, и опустился прямо на ее лицо. Нос моей жены уткнулся мне в анус. К моему изумлению она не протестовала, и не выпуская изо рта мои причиндалы, стала кончиком носа ласкать мою дырочку. Я вскрикнул от удовольствия. Крепко обняв Алену за попу, я понял, как сильно люблю ее. Жадно впившись губами в Аленину вагину, от страсти я забыл про близкое расположение хуя доктора. Неистово вылизывая Аленину киску, я увидел перед собой ходящий вверх-вниз хуй доктора. Он блестел от пота и анальной слизи. Было поздно, от обуявшей меня похоти я потерял всякую брезгливость. То, что его болт почти касался моего лица, не смущало меня. Я почувствовал, как Алену начал сотрясать мощный оргазм, она вся тряслась и извивалась. Кричать она не могла, а только издавала горловое мычание. В эту секунду я так же начал кончать ей в рот. Доктор, не желая затягивать процедуру, решил присоединиться к нам и вынул из раздолбленной жопы моей жены свою шишку. Он начал быстро дрочить своего монстра, откинув голову назад. После часового сеанса анального секса, очко моей супруги не закрывалось. Я заглянул в глубину ее распахнутого черного зева и ласково провел языком по краям ее ануса. Эта ласка пришлась по ей по душе, и я продолжил исследовать языком недра ее жопы. Вдруг доктор начал обильно изливаться семенем прямо на меня и жопу моей жены. Это не оскорбило меня, не оскорбило меня и то, что почти все выстрелы его семени пришлись прямо на мое лицо, мне показалось, что он сделал это нарочно. На секунду я почувствовал себя заправской шлюхой. Я встал с лица жены, и помог ей подняться. Мы оба сели на диван. Она слизнула с моего лица семя доктора, и мы затяжно, с языками, поцеловались. На ее губах я чувствовал терпкий привкус семени доктора, но это не вызвало у меня омерзения. Доктор спросил, доволен ли я сеансом. Я посмотрел на уставшее, но довольное лицо своей жены и ответил, что мы довольны. Но, прежде всего, довольна моя жена. Доктор зачем-то подошел ко мне совсем вплотную и почти коснулся своей вялой колбасой моих губ. Я снова посмотрел на Алену, надеясь, что она как-то остановит выходку доктора. Но она только хитро улыбалась, и смотрела мне прямо в глаза. Я хотел что-то ответить доктору, но только открыл рот, чтобы сказать, как он протолкнул свой уже безвольно висящий хуй мне в рот. Я опешил, не зная как вести себя в такой ситуации. Не желая конфликтовать с доктором, я хотел что-то сказать, но забыл, что у меня во рту его хуй и вместо ответа получилось невнятное бубнение. Алена задорно рассмеялась такому казусу. От такого чудовищного унижения я мгновенно покраснел до корней волос. Доктор благодушно посмотрел на меня сверху, и как маленького погладил меня по голове. Доктор поощрял оральный секс на глазах у моей жены. От такой отеческой ласки внизу живота разлилась приятная истома. Не зная, что делать, я, ища поддержки, повернул голову в сторону Алены, и увидел, что она мило улыбается, и жестами предлагает мне делать сосательные движения. "Не упрямься - это шутка", сказала она. Возбудительнее всего было то, что моя же жена предлагает мне отсосать у того, кто только что выебал ее во все дыры. В моей голове проскочила мысль, что Алена проверяет меня на гомосексуальную склонность. Не желая давать ей повод, думать про меня, как о последнем пидарасе, я в замешательстве замер. Однако, прервав мои раздумья, доктор сказал мне, что поднимаешь хуй и свободен. Я прикинул все за и против, потом, плюнув на все приличия, решил никого не огорчать, и сделать доктору минет, все равно уже его шишка лежит у меня во рту. Позади доктора, я увидел медсестру, которая, широко расставив ноги и высоко закатав подол юбки, наблюдает за моими действиями. Она нетерпеливо массировала, через уже мокрые трусики, свою вагину. Вид этой похотливой твари подстегнул меня к действиям и, не выпуская изо рта его толстый вялый пенис, я начал обхаживать его языком. Через минуту его хер поднялся и я, вынув его изо рта, начал просто лизать его от основания до конца, одной рукой медленно стягивая шкурку к его основанию. Моя жена, стоя рядом, и поминая свою писочку, тихонько шептала мне: "Так, так, девонька, моя, сделай дяде хорошо. Возьми его глубже". Я начал возбуждаться от ее слов. Другой рукой я обхватил тяжелые потные яйца доктора, и по одному заглатывал их, гоняя во рту. Постепенно его хуй увеличился так, что уже совсем не влезал в мой рот, и я посасывал только его головку, лаская язычком маленькое отверстие семявыводящего канальца. Жена, тем временем, уже стояла на коленях за спиной у доктора, и, раздвинув руками его тощие ягодицы, языком щекотала его очко. "Ну, хватит. Хорошо потрудились", сказал нам доктор. "Можешь же, когда хочешь", и вынул из моего рта свою налившуюся мужской силой шишку. Все, вам пора, сказал он. У меня сейчас еще один сеанс, кивнул он в сторону девушки. Он одобрительно потрепал меня по плечу и засунув указательный палец себе в жопу, достал его и по дружески предложил его облизать моей супруге и мне. Алена, кокетливо сморщив носик, приняла его вонючий палец до основания, а затем, обхватив его губами, медленно выпустила наружу. Она похотливо улыбнулась и, озорно прищурясь, и, смотря мне прямо в глаза, сказала, что теперь моя очередь. Я подумал, что доктор делает это для закрепления между нами терапевтического эффекта, и без задней мысли сделал то же самое, что и Алена, громко причмокнув. Во время того, как мои губы скользили по костлявому пальцу доктора, моя жена улыбалась, и не отрывала от меня свой блядский взгляд. "Та еще сосочка", сказала она доктору шутливо, не то про меня, не то про его палец. Они перемигнулись, прямо при мне, а потом весело рассмеялись, смотря на мой растерянный вид. Затем, мы с женой, наскоро привели себя в порядок, оделись, и отправились домой. Алена румяная и счастливая шла впереди меня, похотливо виляя бедрами. Я тоже был рад, уж теперь в нашей сексуальной жизни точно будет полная гармония. | | |
| |
|
| |
| | Он подходит, выдавливает смазку прямо в анус, и резко входит. Через все тело проходит сильная боль, измученная дырка растягивается, принимая в себя его член. Войдя до конца он останавливается, а потом начинает сильно и резко вгонять его в меня. Сколько он меня насиловал я даже не знаю, уже давно потерял счет времени, но вот он входит в меня глубоко и останавливается, я чувствую как его сперма наполняет меня. Наконец он вышел размазав остатки спермы по попе. И снова ты возле меня, берешь скакалку, сложенную вчетверо, взмахиваешь ей, становишься сбоку. Замах и скакалка опускается на попу принося дикую боль, и еще один удар и еще. | | |
| |
|
| |
| | Хочу взять его в ротик. Но тут слышу шаги за дверью, мама пошла в туалет. Я испугалась, вдруг постучится, а я тут в таком виде да еще и с членом в руках. Андрей берет меня за подбородок и подводить губки к члену. Взяла в ротик головку и начала порхать по ней язычком. МММ. Какой он у него. Рука легла мне на затылок и слегка надавила, член вошел на половину. Стараюсь не издавать характерных звуков от минета, но всегда получается. Иногда вырывается причмокование. Вот он полностью во мне, пару движений и он кончает прямо в горло. Трудно дышать, спермы много, все глотать не получается, течет по руке. Андрюша тяжело дышит, ну вот и кончил. Недолго продержался минут 5 всего. Легла к нему целуемся. Говорит спасибо Юлечка, ты классная сосчка. Все лето мечтал, как вставлю в твой сладкий ротик. | | |
| |
|
| |
| | Сначала малышка держала внутри всю головку, потом только половину, но по мере наполнения полости рта поняла, что нужно вынимать всю, а то большая часть быстро наполняющей рот густой жидкости пробежит между скользких губ. Умело сложив губки бантиком, девочка уже только ими одними плотно прижалась к самой головке, высасывая из стреляющей дырочки остатки спермы, полный рот которой заставил щёчки раздуться, как у хомячка. | | |
| |
|
Рассказ №22088
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 26/11/2019
Прочитано раз: 15185 (за неделю: 27)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Если девушку начинает волновать ее внешний вид, то с ней уже все в порядке. Бруна двинулась дальше. Она привела в себя невысокую азиатку с темными глазами, окантованными огромными ресницами, разняла пару чернокожих Багир, сцепившуюся в приступе паники. Походя отвешивая оплеухи слишком громко орущим и подозрительно молчащим, Бруна ледоколом шла через творящуюся вакханалию, оставляя за собой если не спокойствие, то во всяком случае, его шаткое подобие. Как опытный волкодав, она смогла добиться некоторого порядка в своей отаре. Временно отогнав витавшую в воздухе истерику, Бруна занялась своим любыми делом - подсчетом выгод от ситуации. Где бы мы не оказались, но пока лучше держаться вместе - это раз. Стоять на месте и ждать помощи глупо, надо выбираться из этого склепа, поэтому неплохо бы идти во главе колонны, окруженной пешками, способными при необходимости покинуть доску - это два. Даже если все не понимают друг друга, подчиняться твоим жестам будут только если ты успела заработать авторитет - это три. К слову, а почему она решила, что совсем никто не говорит на ее языке?..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Тьма отступала. Глаза, еще полные тумана, стали различать двигающиеся тени. Разрозненные фрагменты медленно сложились в бледное испачканное лицо. Где я? Что происходит? Девушка, склонившаяся над ней, постоянно сбиваясь что-то тараторила на незнакомом языке. В писклявом голосе отчетливо были слышны дребезжащие нотки паники. Руки продолжали трясти, словно команда остановиться, отданная воспаленным умом, так и не дошла до конечного адресата. Не сейчас. Отмахнувшись от девушки, как от назойливого насекомого, Бруна попыталась приподняться. Резкая боль в правом боку, вспыхнув молнией, на секунду ослепила, но прошла также внезапно, как и появилась.
Последним, что помнила Бруна, был блеск огромного ножа в руке головореза и улыбка больше похожая на оскал гиены. До этого она бежала, бежала как последний раз. В общем то, Бруна думала, что это и был последний раз. Не стоило мухлевать с героином Маркуса. Хотя, с другой стороны, как бы она смогла вытащить Дави, по глупости, загремевшего в участок? Она прекрасно знала, что если не выкупить его сразу, то позже цена может сильно вырасти. Одно дело финансово облегчить жизнь рядовых легавых, а совсем другое спонсировать их начальников. Удивление. Непонимание. Злость. Как обычно не было одного - страха.
Бруна никого не боялась. Никогда. И даже сейчас страх прошел мимо лишь слегка обдав холодными миазмами своего дыхания. После смерти родителей, ей, девятилетней девочке, пришлось стать сильной и заботится о старшем брате Дави, которому не исполнилось и одиннадцати. Может показаться странным, что младшая сестра растила старшего брата, но в ее жизни многое могло показаться странным. Бруна доставала еду и деньги, выполняя мелкие работы для соседей, попрошайничала, а если немного повезет, то и воровала. Именно так она смогла протянуть все это время. С каждым годом денег становилось немного больше, а дела, которыми она их добывала, намного темнее. И, когда ей стукнуло двенадцать, она познакомилась с Маркусом, предложившим крайне опасный, но прибыльный способ заработка.
Через неделю Бруна уже стояла на точке и разменивала тихую смерть для других на тихую жизнь для своего брата. Через три месяца она первый раз убила человека. Несчастный наркоман, прокрученный в жерновах ломки, пытался отнять белые пакетики, когда тонкий стелет доказал всей улице ее право тут работать. Она прошла через войны банд, бесконечные облавы, попытки отжать товар залетными бойскаутами. Маленький котенок со смелым и открытым взглядом превратился в настоящего хищника, способного легким мазком своих зеленых глаз, остудить самые отчаянные головы местных трущоб. Когда ее поджарое, стройное, коричнево - золотое тело приобрело характерные женские округлости, пьяный Маркус попытался расширить области их делового общения. В ту ночь Бруна проявила все свое красноречие доказывая, что не стоит смешивать бизнес и личные отношения. Возможно, она смогла подобрать нужные слова, а, может, всему виной стал стилет, рыбкой выпрыгнувший в руку девушки, но с тех пор Маркус больше не делал предложений, которые бы могли заставить ее покраснеть.
Все, что совершала Бруна было только ради того, чтобы Дави мог учиться и никогда не оказался на ее месте. Но этот идиот решил порадовать сестренку и заработать немного денег, перенеся пакет через город. Стоит ли говорить, что его сразу приняли? В этом даже была какая-то извращенная ирония: Дави догнало наказание, предназначенное Бруне. Найти участок, где держали брата, не составило особого труда - легавые, в надежде на легкий заработок, ничего не скрывали. Сложность была в сумме выкупа. Именно тогда Бруна приняла решение, которое и привело ее к незнакомке с затравленным взглядом. В конце концов, в ее трущобах поменять наркоту на деньги было не сложнее, чем поменять деньги на свободу.
Место, где Маркус хранил оптовую партию, давно не было для нее секретом, а покупатель нашелся мгновенно, т. к. для его поиска надо было просто дойти до соседнего квартала. Отдавая товар Шраму, враждовавшему с Маркусом уже год, она отчетливо понимала, что все кончено. Такое не простят даже ей, но это не имело значения. Бруна оплачивала свободу Дави не пачкой замусоленных купюр, а своей жизнью.
Посадив брата на автобус, идущий в город, название которого ничего ей не говорило, и пообещав встретиться с ним позже, она стояла в очереди, чтобы взять билет в другую сторону, когда заметила знакомую ухмылку и звенящую сталь взгляда Маркуса. Почему так быстро? Ненужные размышления никогда не были сильной стороной, поэтому Бруна побежала. Она расталкивала прохожих, перепрыгивала заборы и рытвины, петляла как загнанный зверек, но погоня все же настигла ее. Стилет сказал свое последнее слово, а боль в боку разорвала мир на кусочки, превратив его в яркий, медленно бледнеющий калейдоскоп.
И вот очнувшись, она с опаской потянулась к краю, окрасившейся в темно-красный цвет футболки, задрала ее и внимательно осмотрела бок. Бруна испустила вздох облегчения, когда не смогла найти ни малейшего следа раны. Чертовщина какая-то. Единственным, что говорило о реальности погони и ножа, вошедшего по самую рукоять, было кровавое пятно и крупная дыра на слипшейся ткани. А вот верный друг - стилет оказался на месте, приятно утяжеляя задний карман коротких джинсовых шорт.
Решив оставить размышления на потом, Бруна медленно встала на ноги и стала пристальнее разглядывать незнакомку. Первым, что бросилось в глаза, был красный плащ, сырой и грязный, как и его обладательница. Она долго плыла, не снимая одежду, а потом еще столько же ползла по земле? Колготки на ногах, торчащих из запахнутого плаща, зияли огромными дырами, в которых виднелись свежие ссадины. Ровно стоять незнакомке мешало отсутствие одного сапога, поэтому она переминалась с ноги на ногу, напоминая комичное чучело, избитое воронами на кукурузном поле. Такая себе спасительница.
Бледное лицо девушки постоянно изменялось, сначала теряя четкость, а потом становясь настолько резким, что можно было увидеть каждое пятнышко прилипшей грязи. Присмотревшись, Бруна осознала, что виной всему белесый туман, накрывший их аморфным покрывалом. Да где же это я? Она закрутила головой, но непроницаемая стена не позволяла разглядеть ничего дальше несколько шагов, а совершенно ровный, как дорожка для боулинга, каменный пол, не давал такой нужной сейчас информации. Источников света тоже было не видно - создавалось впечатление, что светился сам туман, скрадывая краски на лице незнакомки.
- Алекса, Алекса, Алекса, - зачастила девушка, стуча себя раскрытой ладонью в грудь, а потом разразилась очередной непонятной трелью, активно помогая руками. Понятный на всех языках мира жест вызвал очередной приступ раздражения.
- Бруна, - ей пришлось повторить универсальный символ знакомства.
На этом их диалог затих сам собой, Бруна пыталась придумать что делать дальше, а девушка с надеждой смотрела на нее большими серыми глазами. Оставаться на месте не имело никакого смысла, но и выбрать направление для движения было затруднительно. Не придумав ничего лучше, Бруна сделала первый небольшой, но уверенный шаг, и вздрогнула от неожиданности. Алекса, если это действительно было именем, вцепилась в ее руку мертвой хваткой.
- Отпусти меня немедленно, мокрая кошка! - вскрикнула Бруна, пытаясь освободить конечность, зажатую в тисках чужой паники. Ее спутница, усилив хватку, умоляюще причитала на своем раздражающем языке, - Я не понимаю, что ты говоришь, но бесишь ужасно.
Бруна уже отвела руку для удара, но заметила в неясном белом мареве что-то лежащее на полу. Она сделал несколько шагов, таща за собой лепечущее недоразумение. Перед ней оказалась изящная женская ножка, обладательница которой, терялась в густом киселе тумана. Через мгновение Бруна рассматривала лежащую на полу высокую девушку с огромной копной рыжих волос. Ее объемная грудь, слегка прикрытая фривольной ночнушкой, была неподвижна, босые ноги раскинулись в стороны, а на курносом лице с широко открытыми глазами, замерла маска вечного удивления. Бруна пощупала пульс на бледной шее с синяком в форме человеческой пятерни, хотя было ясно, что девушка мертва.
- Готова, - констатировала очевидный факт Бруна, - Главное, что мы с тобой еще живы.
После этих слов она поняла, что стальная хватка когтей исчезла, оставив после себя неприятный зуд на запястье. Девушка, мгновение назад державшая ее, молча стояла, закрыв обеими ладонями рот и, как под гипнозом, смотрела на лежащее у ног тело. Сама Бруна не испытывала таких сильных чувств. Подумаешь, труп! В ее трущобах рыжая могла пролежат так неделями, пока не найдется сердобольный житель, который вызовет полицию. Однажды ей заплатили за уборку квартиры, где месяц разлагалась престарелая матрена. Вот там было от чего зажать лицо.
Через секунду труп издал громкий, судорожный вздох, как ныряльщик за жемчугом, наконец достигший поверхности. Твою мать! Этот всхлип вызвал мурашки даже у привыкшей ко всему Бруны, а ее спутницу ввел в состояние полной истерики: как рыба, выкинутая на берег неверным приливом, она орала во все горло, не издавая при этом ни единого звука. Глаза же, недавно мертвой находки, начали обретать ясность, лицо разгладилось, за первым вздохом последовали другие, менее судорожные. Подняв взгляд, Бруна заметила, что белый туман начинает рассеиваться.
Картина, открывающаяся ей, с каждым мгновением становилась сюрреалистичней. Бруна видела все дальше и дальше, будто непреклонный софит медленно освещал сцену во время кульминации дурного представления. Она находилась в огромном туннеле с абсолютно гладкими и нечеловечески ровными стенами, пройти от одной до другой можно было за двадцать шагов. Рассеявшись, бледная дымка открыла ряды белых светильников в виде медных женских рук, державших факелы. Бруна было готова поставить жизнь на то, что расстояние между лампами, излучающими неяркое призрачное свечение, не просто схоже, а абсолютно равно на протяжении всей световой дорожки, уходящей в обе стороны туннеля и сливающейся в одну, еле различимую точку. Потолок заменяло облако непроглядной тьмы, которое не позволяла разглядеть ничего, кроме легких признаков медленного, но бесконечного движения.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
