 |
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | Лена yчилась на четвеpтом кypсе экономического факyльтета МГУ и сpеди однокypсников слыла девyшкой с большими стpанностями. Hи паpни, ни девyшки не могли никак понять, а как она, собственно, вообще относится к пpотивоположномy полy. Ее однокypсники находились в таком возpасте, когда вопpосы секса чpезвычайно начинали их волновать... Hекотоpые - в особенности - мальчики - yже yспели потеpять девственность, дpyгие (и мальчики, и девyшки) - мечтали ее потеpять, тpетьи (чаще всего девyшки) все же ин | | |
| |
|
| |
| | Дядька, тоже не дурак, кидал зажигательные взгляды в сторону этой фарфоровой девочки. Мне захотелось вдруг, страстно узнать, не стоит ли у него хуй, как у меня, когда я увидел её впервые. Эта забавная и лукавая мысль меня расслабила и сняла напряжение. Всё ведь нормально! Ничего с родоками не произойдет, раскрепостит малость, языки развяжет, поговорят хоть не по заложенной годами программе. Петруха свистун, однозначно, не такое это зелье и страшное. Я облегченно вздохнул, приободрился. Смотреть на это надо, как на забавное приключение. | | |
| |
|
| |
| | Возбуждения достигло высшей точки и мне было хорошо он трахал меня не торопясь и дрочил мой член, а я держал свои ноги у груди и шептал да да трахай меня трахай свою шлюшку темп увеличился его конец стал набухать он выдернулего и вставил мне в рот глубоко засунул пару раз и сново в попу и та раза три четыре менял дырочки я кончил измазав ему ногу живот себе и руку ему он кончил мне в рот спермы было много я не успевал глотать и она лилась мне на грудь по подбородку из глаз лелись слёзы мне было хорошо я не соображал где я, плизал ему яйца и анус мы сидели и молчали. Говорить не о чём было. Приехав домой я помылся переоделся и стал ждать жену с работы попа при ходьбе немного болела и чувствовалось что то там не хватает. По ужинав с женой мы решили прогуляться и я рассказал ей как провёл день. | | |
| |
|
Рассказ №22588
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 27/02/2020
Прочитано раз: 27078 (за неделю: 52)
Рейтинг: 67% (за неделю: 0%)
Цитата: "Том не поторопился застегнуть брюки и Джейн заметила, что её слова производят на него вполне-определённое действие. И Джейн тоже испытала сильное возбуждение. Одно дело увидеть уже готовую эрекцию и совсем другое-сам процесс. Прямо на её глазах маленький пенис сына начал увеличиваться и подниматься. Она остро вспомнила свои забавы с отцом. Когда она родилась, ему было только 20 лет, он, в сущности, был ещё молодым и озорным парнем. Поэтому они и дружили между собой так, как дружат дети. Он был довольно занятым человеком, но всегда находил время для дочки. Своим делом отец Джейн руководил в основном удалённо, по Скайпу, но руководитель он был способный и всё шло как нельзя лучше. Это был семейный бизнес, дедушка и бабушка Джейн тоже, к сожалению, погибли очень рано, словно бы над их семьёй тяготел какой-то злой рок...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Но сейчас на голубом небе над плато были только редкие светлые облака. Джейн отперла багажный отсек, вытащила колодки и надёжно заблокировала колёса, а потом достала приготовленную плёнку и каркас. Уже через пять минут тент был готов. До темноты оставалось ровно два часа и она подумала, что можно заняться обустройством. Взлётно-посадочная полоса была ориентирована точно с запада на восток, а с юга к ней примыкала другая забетонированная площадка, на которой и находились все постройки базы NASA: обсерватория в виде башенки-капонира с куполом для телескопа, целый лес антенн и солнечные батареи. Базу законсервировали таким образом, чтобы её можно было привести в рабочее состояние максимум за пару часов.
-Ну, малыш, пойдём знакомиться с нашим новым домом-Джейн вытащила из багажного отсека два аккумулятора чуть побольше автомобильных, один взяла сама, другой дала Тому, и они направились на запад.
-Мама, вот это да! -воскликнул Том, заметив в лесном прогале башенку. -Кто это построил? Инопланетяне, да?!
-Нет, малыш, земляне-улыбнулась Джейн. -Специальная команда NASA в 1975 году. Таких по всей планете было построено ровно 20. От Арктики до Антарктиды. Последний раз люди здесь были в 1995 году.
Могучие бетонные стены потемнели от дождей. Рядом с массивной дверью имелось маленькое окошко из толстенного пуленепробиваемого стекла. Джейн с трудом сдвинула защитную пластинку и перед ней открылись кнопки механического кодового замка. Конечно, Джейн запомнила код наизусть, для математика это совсем не сложно. Она последовательно нажала 6 кнопок, раздался громкий щелчок и дверь чуть приоткрылась. Взявшись за ручку вдвоём, мама и сын с трудом отворили её вполовину. Она была стальная, почти в ярд толщиной.
-Ничего себе! -заметил Том.
-Да, малыш, рассчитана выдержать ядерный взрыв-отозвалась Джейн.
Она надела респиратор и налобный фонарик.
-Подожди меня снаружи, малыш. Там сейчас надо как следует проветрить.
Внутри было небольшое помещение. Лесенка вела наверх, в обсерваторию к телескопу, а в полу находился массивный люк с кремальерой, как на подводной лодке. Джейн открыла электрощит, отсоединила и вынула два разряженных аккумулятора, а на их место поставила новые, после чего включила рубильник. Затем она повернула кремальеру и с трудом подняла дверцу люка. Вниз вела узкая труба с лестницей. Джейн спустилась по ней. Здесь находились основные помещения: рабочее, жилое и хозяйственное. Джейн прошла в рабочее, бегло осмотрела пульт, включила освещение. Плафон тускло загорелся-порядок! Джейн погасила свет, включила вытяжку и поспешила наверх, к Тому, нетерпеливо заглядывавшему в дверь.
-Порядок, малыш-она сняла респиратор и погасила фонарик. -Ещё полчаса и можно заходить.
-Ага, мам-Том начал расстёгивать брюки. -Только я сейчас...
-Да-да-да, малыш-спохватилась Джейн-конечно, снимай скорее, как же я забыла-то!
Но, сняв памперс (действительно качество NASA-приятный яблочный запах и никакого раздражения на коже) , малыш с озорной улыбкой взглянул на маму и пустил весёлую струйку. Джейн радостно рассмеялась.
-Вот какой молодец! Давай, давай, пис-пис-пис!
-Мам, а ты? -спросил Том, закончив.
-Ладно! -Джейн тоже начала расстёгиваться.
-Мам, я хотел тебя спросить... -немного замялся Том.
-Да, милый-отозвалась Джейн, сражаясь с липучками памперса.
-А ты не можешь пописать стоя?
-Могу, конечно-звонко рассмеялась Джейн-но только тогда я описаю тут всё, что только можно, наверное, даже и наш самолёт! Я совсем не могу управлять струйкой. Другое дело, если бы у меня был пи-мейт.
-А что это такое? Тоже устройство NASA?
-Ну да, типа того. Такая штучка, которая девочкам позволяет писать, как мальчикам, стоя.
Том не поторопился застегнуть брюки и Джейн заметила, что её слова производят на него вполне-определённое действие. И Джейн тоже испытала сильное возбуждение. Одно дело увидеть уже готовую эрекцию и совсем другое-сам процесс. Прямо на её глазах маленький пенис сына начал увеличиваться и подниматься. Она остро вспомнила свои забавы с отцом. Когда она родилась, ему было только 20 лет, он, в сущности, был ещё молодым и озорным парнем. Поэтому они и дружили между собой так, как дружат дети. Он был довольно занятым человеком, но всегда находил время для дочки. Своим делом отец Джейн руководил в основном удалённо, по Скайпу, но руководитель он был способный и всё шло как нельзя лучше. Это был семейный бизнес, дедушка и бабушка Джейн тоже, к сожалению, погибли очень рано, словно бы над их семьёй тяготел какой-то злой рок.
Отец, поступая в университет, уже знал, что продолжит семейное дело, знал, что ему нужно и не подвёл родителей. Даже сумел совместить воспитание дочки со своим делом. Когда наступал черёд подписывать очередные соглашения с партнёрами, отец всегда брал Джейн с собой в офис и она терпеливо сидела в его кабинете, рисуя или играя на его компьютере. Они всегда обедали в лучших ресторанах города, свой столик был у них и во французском, и в китайском, и в мексиканском ресторане. Вот почему Джейн так хорошо знала мексиканские блюда. Арроз кон пойо это курица с рисом и специями, а её любимым десертом был пирог трес лечес ("три молока") и горячий шоколад.
А вот она со своей госслужбой уже не могла уделять Тому столько же внимания. Ну ничего, теперь они всё наверстают! Особенно же нравилось Джейн, когда отец при ней писал. Когда они гуляли по лесу, малышка Джейн часто просила папу описать тот или другой древесный ствол и они всегда загадывали, как высоко он достанет. Джейн и самой очень хотелось так сделать и вот однажды отец помог ей осуществить мечту: спустил ей джинсы и трусики и легко, словно пёрышко, подхватил на руки. Радостно смеясь, Джейн пустила фонтанчик и достала даже выше папиной отметки.
-Ты это видел?! -восторженно закричала она.
-Молодчина, чемпионка! -отозвался отец, поставил её на землю, привычно-ловко вытер салфеткой, а потом поцеловал в попку, сперва в одну половинку, а потом и в другую. Как же интересно устроен человек! Вот, казалось бы, мелочь, шалость, сущий пустяк, а как же весело они потом весь день смеялись, как же были счастливы! Так что Джейн очень хорошо понимала сына, восторженно смотревшего на неё горящими глазами.
-Вот видишь тот сучок? -спросила она Тома (на бетонке лежала сухая древесная ветка) . -Спорим, что мой ручеёк сейчас до него достанет?
-До него ярда 3, не меньше-с сомнением сказал Том.
-Ничего-Джейн быстро присела-смотри, малыш! -и она пустила весёлую струйку.
-Здорово, мама! -воскликнул Том, тоже садясь перед ней на корточки. -Так вот оно откуда льётся!
Он то и дело переводил взгляд с маминой киски на сучок, к которому всё ближе и ближе подбирался проворный ручеёк.
-Ага! -победоносно воскликнула Джейн, когда её прогноз сбылся.
Но Том вдруг громко запыхтел и даже застонал.
-Что случилось, малыш?! -всполошилась Джейн.
-Мам, я сейчас, наверное, кончу!
-Я тебе помогу. Ну-ка встань! -и, едва Том поднялся, крепко обняла его ноги, схватила ртом горячий, до предела напряжённый членик, и стала быстро-быстро его сосать.
От неожиданности Том потерял равновесие и едва успел опереться на мамины плечи. Его пенис, как живой, задёргался у Джейн во рту.
-Ну вот и всё-сказала она, отпустив сына. -Тебе легче?
-Ну конечно, мама. Как я тебе благодарен, как я тебя люблю!
Джейн ощутила во рту солоноватый вкус, но это, видимо, потому, что Том только что пописал. А спермы не было. То ли малыш так хорошо разрядился утром в отеле, то ли её ещё нет вообще. Надо с ним будет потом об этом поговорить. Она энергично запрыгала на месте, вытряхивая последние капельки, а затем привычно вытащила из кармана салфетку. Том, застёгивая брюки, внимательно наблюдал за её женскими таинствами и вдруг спросил: "Мам, а что будет, если ты не вытрешься?"
-Ничего хорошего. Мне будет очень дискомфортно, а потом на коже появится раздражение.
И тут Джейн подумала, что это может стать для неё довольно серьёзной проблемой.
-Мам, а как же девушки делали раньше, ну, в прежние века?
-А они по-другому одевались. Надевали длинную юбку, под которой не было белья. Тогда всё быстро высыхает.
Да, и ей теперь, наверное, придётся одеваться, как дикарке. А, пустое: помыться не проблема, скоро они запустят насос и воды будет вдоволь.
-И что нам делать с мусором? -продолжил Том. -У нас тут уже два памперса и салфетка.
-А это придумали до нас. Здесь есть специальный реактор. В нём из органических остатков образуется биогаз, а что не разлагается, сгорает вместе с ним для нужд маленькой местной электростанции. Если же отходов мало, туда можно закладывать сухие листья, вон их тут сколько. Вообще-то здесь основной источник энергии солнечные батареи. Сейчас они закрыты особыми шторками. Кстати, пойдём-ка их разметём.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
