 |
| |
| | Внезапно все прекратилось. Но Толик не кончил. Он встал, подтянул меня повыше, перевернул лицом вниз. Потом задрал юбчонку, раздвинул мне ноги и влез сверху. Я услышала запах вазелина. Толик уверенными движениями густо и широко размазал его у меня между ягодиц. Потом он лег на меня. Он был неожиданно тяжелый. Когда он приподнял таз, чтобы вставить хуй в очко, то грудью еще сильнее вдавил меня в диван. Сиськи, прижатые нашим общим весом напряглись и искали выхода наружу. Толик это заметил и помог мне задрать топик и высвободить из-под него сиськи. Они сразу же вывалились у меня с обоих боков. Он опять навалился на меня, руками стал раздвигать мои ягодицы в стороны, приставил член к очку и начал его туда вдавливать. Я поняла, что сейчас мне порвут задницу. Дырка под мощным напором с болью растягивалась и, наконец, впустила головку вовнутрь. Толик на пару секунд остановился и нажал с новой силой. Я пыталась подложить свои руки под его живот, чтобы ограничить глубину проникновения его члена. Толик грубо схватил меня за кисти и с силой развел их далеко вверх и в стороны. Я оказалась одновременно распятой и посаженной на кол. Вот он уже весь внутри. По самые яйца. Толик начинает толчки. Член очень сильно распирает меня изнутри. Мне казалось, что он не сможет там двигаться, настолько плотно всажен. Но я ошибалась. Прошло всего минут пять, и его кол уже властно и безжалостно врывался в меня на всю его длину. Было жутко больно где-то в животе. Я извивалась и дергалась, кусала подушку и комкала в прикованных железной хваткой кулаках простыни, чтобы не закричать. Диван громко скрипел. Толик оказался еще более жестоким и грубым, чем Игорь. Через какое-то время я смогла приспособиться принимать в себя этот огромный член весь полностью и даже без боли. Та, сильная первая боль глубоко в животе прошла. Остались пограничные ощущения между болью и удовольствием. Толщина его члена меня почти не терзала, он уже достаточно потрудился над полировкой входа в эту дверь. Толик ебал меня в зад уже очень долго и конца все еще не предвиделось. Только тогда, когда я начала работать внутренними мышцами, то, втягивая и сжимая член, то, выталкивая и отпуская его, Толик, наконец, бурно кончил. | | |
| |
|
| |
| | Однако, пока я пытался придти в себя, Андрей разделся, и теперь прямо передо мной стоял голый парень с напряженным членом. Не похоже было, что он переведет потом все это в шутку. Да и я настолько возбудился (и на самом деле давно мечтал и фантазировал на эту тему), что решительно пододвинулся к Андрею, взял член в свою руку и стал легонько поглаживать его. Андрей же нисколько не сомневаясь повернул меня к себе попой, приспустил колготки, стал мять и щупать мою достаточно пухлую попу. Потом его руки перебрались ко мне на живот, спустились к члену... И вот мы оба уже не обращая ни на что внимания, дергаем другдруга за члены, стонем, дергаемся, пыхтим... Вот, воооот! Даааа! | | |
| |
|
| |
| | Получилось так, что жена меня спалила с изменой пару лет назад, долго ругались, потом помирились, пообещал что такого больше не будет, но я не угоманился и через какое то время опять она узнала, жили вместе, но не разговаривали, она была обижена сильно, на развод подала, я извинялся, клялся что больше не буду, вроде поверила, жизнь начала налаживаться, это было после нового года, потом все стало как раньше жили душа в душу. Ближе к концу апреля начал замечать в её поведении странности, часто переписывается с кем то, чаще стала якобы с подружками вечерами зависать, короче много чего, я стал внимательнее, просматривал телефон, но ничего, иногда старался напроситься с ней к подружкам, но она отнекивалась, хотя раньше никогда так не делала. | | |
| |
|
| |
| | Я в который раз повиновалась Сергею, развернулась к нему попкой, и сказала: "Кончай быстрей". Он, в свою очередь, поднял мою праву ногу, и аккуратно, неглубоко просунул член. Сергей двигался плавно, как бы убаюкивая мою раздраженную писечку. Он опустил мою ногу, и я, наконец, полностью расслабилась. Несколько приятных ощущений ещё пробежали по моему телу, но в целом я уже не принимала активного участия в половом акте, и полностью обессиленная и неподвижная лежала на кровати. Я больше не чувствовала приближения оргазма и утомительна ждала, пока Сергей закончит. К счастью, он сделал это достаточно быстро, и, находясь во власти наслаждения, еще несколько раз глубоко проткнул мою вагину, непроизвольно заставляя меня стонать и резко сжимать промежность. Ну вот и все, Сергей вынул свой инструмент, стянул с него презерватив и вылил сперму мне на попку. Он размазал ее между ягодиц, провел между ними пальцем, надавливая на анус, и несколько раз шлепнул меня по ним. | | |
| |
|
Рассказ №2260
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 04/01/2024
Прочитано раз: 20583 (за неделю: 2)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Глаза чайного цвета и чайные розы в руках, вот и все что он запомнил о ней, девушке котрая была создана из дымного парижского воздуха, веселого смеха и молока с медом. Самолет уносил его из города любви, навстречу туманным невским долинам и балтийским холмам.
..."
Страницы: [ 1 ]
Она была в злоченом крепе,
В ее глазах грустили степи,
Когда она из церкви вышла
И вздрогнула, я застонал,
Но голоса ее не слышал
Но имени ее незнал...
И. Северянин Глаза чайного цвета и чайные розы в руках, вот и все что он запомнил о ней, девушке котрая была создана из дымного парижского воздуха, веселого смеха и молока с медом. Самолет уносил его из города любви, навстречу туманным невским долинам и балтийским холмам.
-- Этот пакет был оставлен для Вас на томожне - шелестяшим голосом пропел стюарт, протягивая ему что-то вроде большой папки обтянутой желтой бумагой. Он быстро разорвал обложку, и уведел ее...
Он вышел из отеля "Империал" и ушел в ночь. Париж. После посещения этого города остается сделать только одно, и наверно именно это застовляет всех кто бывал здесь, именно в последнюю ночь, уходить из гостинницы и по темным кривым улочкам, или залитыми светом проспектам, идти почти бежать, за чьим-то силуэтом во мгле. Он шел и старался ниочем не думать, когда мысли отступают, то ты очищаешся. Все происходящее перед глазами начинает напоминать кино, и чем дальше ты идешь, тем быстрее мелкают кадры и тем дольше хчется продолжать эту гонку. Но всегда есть финишь, какая-то маленькая деталь, возвращает тебя в реальность. Это, может быть, запах, блик света на стене или тихая мелодия, льющаяся из распахнутого окна, главное, что у каждого это что-то свое, то, что ему необходимо именно в этот момент. Его остановили ее глаза, глаза чайного цвета.
Монмартр всегда прекрасен, в любое время года и в любую погоду, эта улица всегда дает путнику пристанище и покой. Несмотря на многолюдность только здесь можно почюствоать себя понастоящему одиноким и вместе с тем счасливым. Художник в темно-синем берете, рисовал ее портет, рядом стояли его работы, не слишком талантливые, но ее, ее он рисовал, как гений. Наверно прекрастное нельзя искозить...
Они бродили по ночному городу и молчали, незная друг-друга, незная даже имен, и, пожалуй, это было бы лишним, ведь у мечты недолжно быть имени. Желтые фонари надменно смотрели им вслед, безучастно и слегка тоскливо.
Сидя в уютном кафе и медленно вдыхая сигаретный дым, такой густой, что сквозь него было так сложно видеть ее лицо, он думал, что именно таких женщин имел в виду Блок, когда писал о своей незнакомке. Тонкие черты лица, белая кожа и бархотный голос, и пронзительный взгляд. Бокал в токой руке играл зветами заката, отбрасывая блик на небольшие серебристые часы...
В номере отеля, на белых простынях лежа сама нежность, сладкий карамелный запах шелковистых волос - дурман, сковывающий разум и наполняющий тело странной тяжестью. Изгибы тела скрытые плотной тенью от прикрытой лампы. Губы косаются губ, шеи, медленно опускаются и обволакивают мраморную грудь с пунцовыми цветами лотоса, которые дарят жизнь и забвенье. Тяжелое дыхание, срывающееся на стон, а губы сколзят по животу, полукруг которго является последней преградой перед наступлением вечного блаженства. И вновь губы касаются губ...
Густые волосы прикрывают лицо, ее рука скользит по бедру, шея медленно движится верх и вниз.
Тело упруго, как у дикой кошки перед прыжком, в предвкушенние добычи, его стоны лишь усиливают желание наслодится страстью. Язык как змея обвивается вокруг своей жертвы и наносит последний укус...
Он выгибается и медленно опускается на кровать...
Лепестки чайных роз отрываются от цветов и падают на кружевную вязь салфетки. Движение в едином ритме, биенье двух сердец, танец наполненый чарующей музыкой любви. Невыпуская его рук она засыпает прижашись к нему своим хрупким телом. Ее дыханье умиротворяет, и застовляет забыть обо всем...
Утренний будилник - высстрел в висок. Пустота. Это был сон... И только чайные розы на столе, судьи и свидейтели, молчат и осыпаются. Цветы умирают.
Утренний город, ничего не оставляет от ночной сказки. Шум и суета наполняют все вокруг. Хочется закрыть глаза, и вернутся обратно, в прошлое, вот только в чье прошлое?
Самолет медленно оторвался от земли. Теперь он жалел, что так ничего неузнал о ней, и думал, пожалеет ли об этом она.
Глаза чайного цвета и чайные розы в руках, вот и все что он запомнил, о ней, девушке котрая была создана из дымного парижского воздуха, веселого смеха и молока с медом. Самолет уносил его из города любви, навстречу туманным невским долинам и балтийским холмам.
-- Этот пакет был оставлен для Вас на томожне - шелестяшим голосом пропел стюарт, протягивая ему что-то вроде большой папки обтянутой желтой бумагой. Он быстро разорвал обложку, и уведел ее глаза.
Они улыбалась ему. " Paris St.Mari avenue 34-12-2, Lia" было начертано ее рукой в нижнем левом углу картины.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
