 |
| |
| | - Ну! Чего, бля, молчишь? Стесняешься признаваться? Я же, бля, вижу... вижу, бля, что понравилось! - с напором проговорил Архип, одновременно с этим невольно подумав о том, что ему самому сосать член у Баклана понравилось, и даже очень... и, продолжая говорить дальше то ли стоявшему перед ним Зайцу, то ли себе самому, Архип так же напористо пояснил: - Да и хуля, бля, здесь такого - неестественного или позорного? Ну, пососал у парня хуец... ну, и что с того? Руки-ноги на месте... так ведь? Так! Зато это, бля, кайф... настоящий кайф! Так ведь? Правильно, Зайчик, я говорю? | | |
| |
|
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | С каждым движением член погружался все глубже и глубже. Время от времени девочка извлекала его наружу, и аккуратно ласкала его языком. Эти нежные действия никак не ассоциировались ни с катящимися по щекам слезами, ни с отвращением, которое было написано на ее лице. Настя покорно выполняла заученные манипуляции. Уловив ритм движений, Саша опять обхватил голову девочки и начал осторожно вгонять член вглубь, пока он не начал исчезать в Настином рту целиком, | | |
| |
|
| |
| | Тёща глубоко вздохнула и двинула вверх тазом. При этом средний палец, не успев за рывком таза вверх, соскользнул в главную лунку, которая теперь уже была без дна и на палец сама собой насадилась бархатисто-влажная и горячая вульва. Таз отошёл вниз и снова рванулся вверх, стараясь заглотить жаждущей вульвой весь палец. Большой палец, оставшийся на клиторе, надавил на него - тёща ойкнула и дернулась ещё энергичнее. Срывающимся голосом она прохрипела: "Три пальца! ... Три! ... И глубже:". Тут же указательный и безымянный пальцы сомкнулись со средним и втроём, раздвигая нежные стенки, ворвались в пещеру любви. Большой палец так надавил на клитор, что почти загнул его. Тёща опять визгливо ойкнула и прижалась тазом к простыне: "Не так сильно: на клитор: подвигай внутри:". | | |
| |
|
Рассказ №23795
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 20/02/2021
Прочитано раз: 29033 (за неделю: 69)
Рейтинг: 57% (за неделю: 0%)
Цитата: "Обнажив багровую головку, она поцеловала ее, а затем буквально проглотила весь огромный отросток Ивана. Не знав доселе, какое это блаженство, парень громко охнул. Мать профессионально умела делать минет. За столько лет супружеской жизни Дмитрий научил жену этому виду секса. Иван часто смотрел порно, но теперь он сравнивал то, что видел в Интернете с тем, что сейчас вытворяла его мать, и сравнение было явно не в пользу тем порно-куклам, на которых он так часто мастурбировал. Александра Юрьевна почувствовала, что сын вот-вот разразится оргазмом. Она выпустила его член изо рта и, задыхаясь, промолвила:..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Ну, уж, нет, дорогой. По-идиотски будет. Еще подумают, что мы поссорились. Ты позвони мне, когда будешь с работы выходить, а по пути встретишь меня, - предложила Александра Юрьевна мужу.
На том было решено. Под вечер зазвонил телефон и отец сообщил жене, что через час будет ждать ее там-то. Александра Юрьевна начала собраться. Иван сидел в своей комнате и смотрел какой-то неинтересный фильм, потягивая квас. Захотелось в туалет. Он встал, потянулся и поплелся в уборную. Когда парень проходил мимо родительской спальни, то заметил, что дверь была приоткрыта. Он заглянул в щель. От увиденного Иван обомлел. Александра Юрьевна стояла совершенно обнаженной. Она стояла спиной, держа в руках бюстгальтер. Член парня моментально встал. До этого он ни разу не видел мать голой. И пусть, что спиной. Ее упругая попа, точеные длинные ноги не могли вызвать другой реакции. Иван ворвался в комнату и накинулся на мать. Он крепко схватил ее за большую грудь и прижимаясь членом к ее мягкой теплой попе. Александра Юрьевна вскрикнула и попыталась вырваться. Но сын прижал ее к себе еще сильнее. Он осыпал ее шею поцелуями, шепча:
- Я люблю тебя! Я очень хочу, чтобы ты была моей! Только моей!
- Сынок, Ванечка, ну не надо! Ну, я тебя умоляю! - упрашивала женщина, стараясь вырваться из крепких объятий сына.
- Надо, обязательно надо! Тогда мы будем настоящей семьей. Я тогда ради тебя все сделаю. Что хочешь, - продолжая целовать мать, прошептал Иван.
Александра Юрьевна поняла, что ей не вырваться. И она сдалась.
- Ванечка, ну хорошо. Только это будет первым и единственным разом.
Не веря своему счастью, парень стащил с себя штаны. Его огромный перевозбужденный член буквально выпрыгнул из них. Александра Юрьевна всхлипнула и нагнулась, расставив ноги. Иван ввел член в ее разработанное отцом влагалище. Поначалу женщине хотелось, чтобы все это как можно быстрее закончилось, но почувствовав в себе член сына, который был значительно больше, чем у мужа, почувствовала, что ей безумно приятно.
- Не торопись, Ванечка. Ты кончишь сейчас. Раз уж так получилось, то доставь удовольствие и мне.
С этими словами она начала медленно двигаться, словно задавая темп сыну. Но Иван был еще крайне неопытным. Его либидо зашкаливало. Он наоборот ускорял движения с каждой секундой и кончил через полминуты. Спермы было настолько много, что в момент оргазма сына, женщина чувствовала, как сильные струи толчками били ей в матку, вытекали из влагалища и струились по ее ногам. Александра Юрьевна дождалась, когда сын перестал делать фрикции, вытащила все еще напряженный член из вагины и выпрямилась. Она повернулась к нему лицом. Иван просиял, посмотрев на голую мать. Ее груди нисколько не потеряли упругость, живот был совершенно плоским, а лобок украшал черный треугольник, аккуратно подбритый по краям. Эти прекрасные волосы сейчас были слипшимися, так как даже лобок матери был обильно залит спермой. Александра Юрьевна взяла влажную салфетку и начала вытирать остатки семени сына с лобка, половых губ и ног.
- У тебя там запас был, однако. Доволен? - сказала мать.
- Спасибо, родная. Только не доволен. Мне сейчас снова захочется, - ответил Иван.
- О, нет! Я этого не вынесу! - ответила мать, в душе все еще желая испытать оргазм, - Подожди, я в душ схожу, да и ты сил поднакопи.
Она вышла. Иван сел на родительскую кровать. Рядом валялись трусики матери. Он взял их и потянул носом аромат женских прелестей исходящих от них. Парень почувствовал, как член снова начал наливаться кровью. Через несколько минут в дверях появилась голая мать. Иван залюбовался ею, стараясь запомнить каждый изгиб, каждую складочку прекрасного тела молодой женщины. Он подошел к ней, поцеловал и провел рукой по влажным жестким волосам ее лобка. Александра Юрьевна присела на корточки и взяла рукой налитой кровью член сына.
Обнажив багровую головку, она поцеловала ее, а затем буквально проглотила весь огромный отросток Ивана. Не знав доселе, какое это блаженство, парень громко охнул. Мать профессионально умела делать минет. За столько лет супружеской жизни Дмитрий научил жену этому виду секса. Иван часто смотрел порно, но теперь он сравнивал то, что видел в Интернете с тем, что сейчас вытворяла его мать, и сравнение было явно не в пользу тем порно-куклам, на которых он так часто мастурбировал. Александра Юрьевна почувствовала, что сын вот-вот разразится оргазмом. Она выпустила его член изо рта и, задыхаясь, промолвила:
- Мне этого мало, Ваня. Ты еще не знаешь, как хорошо, когда в попу. Там у меня очень узко. И тебе и мне очень приятно будет.
Она повернулась к Ивану спиной, встала на четвереньки и развела в сторону пышные ягодицы. Над заросшими черными завитками половыми губами, зияла дыра ее ануса. Не такая уж она была узкая, как отметил для себя Иван, войдя в задницу матери. "Этот козел ее и туда долбил" , - со злостью подумал парень об отце. Он задвигал тазом. Послышался громкий стон матери. С ее губ слетело едва заметное "еще". Женщина задвигалась в такт движениям сына, а рукой яростно теребя свой набухший клитор. Оргазм накрыл их одновременно. Стесняясь стонать, Иван кончал, тупо мыча, закрыв рот ладонью. Александра Юрьевна не стеснялась своих эмоций. Она громко кричала, не стесняясь в выражениях.
- Давай, сынок, еще! Трахай мою задницу! Сильнее! Еще сильнее! Мой хороший! Как мне приятно! Ой! Конча-а-а-ю!!!
Обжигающий поток спермы ударил в ее анус, вытекая наружу. Женщина конвульсивно дергалась в диком оргазме, а струи семени сына стекали по ее упругим ягодицам: Кончив, женщина легла на пол, не в силах сделать даже легкого движения. Иван погладил мать по голове. Александра Юрьевна наконец пришла в себя, встала и пошла в ванную. Ее долго не было. Иван сидел и ждал мать, надеясь на продолжение. Когда она вошла, обернувшись большим полотенцем, он подошел к ней и погладил по голове, по щеке, опускаясь ниже. Мать посмотрела на сына, убрала его руку и сказала:
- Иван, на этом все! И точка! Забудь все, что сейчас было между нами. Да, мне было хорошо, но это всего лишь физиология, а есть еще и совесть. То, что произошло нельзя назвать нормальным. Я никогда не скажу об этом отцу. Не скажешь и ты! Понял? Я не знаю, что на меня только что нашло, но это была не я. Все! Забудь! И выйди, пожалуйста. Мне надо переодеться.
Иван, словно не услышал мать. Он одел штаны, злобно сверкнул глазами и гневно произнес:
- Говоришь, это не ты была?! И сколько же раз ты была не собой, когда изменяла своему муженьку?!
Глаза женщины расширились от удивления.
- Что ты имеешь в виду, Иван?!
- Что имею, то и введу, - саркастически фыркнул сын, - Ты думаешь, что я ничего не знаю про тебя и батиного начальника. Как его там? Борис, кажется. Ты даже не постеснялась приволочь эту жирную свинью в свой дом, положить на кровать, на которой ты каждую ночь трахаешься с мужем! А теперь говоришь, что на тебя что-то нашло?! Шлюха!
Александра Юрьевна подошла к сыну и изо всей силы залепила ему звонкую затрещину. Он схватился за щеку. Поддерживая сползшее полотенце с груди, мать прошипела:
- Выйди вон из моей комнаты, скотинка. Ты ничего не скажешь отцу, подонок!
Иван вышел. Сидя на кухне, он слышал, как мать собралась на скорую руку и, не сказав сыну ни слова, вышла из квартиры:
В тот вечер Иван слонялся по дому, думая, какими же теперь будут его отношения с родителями. С отцом ему совершенно не хотелось видеться. Мало того, он знал, что мать ничего не станет ему рассказывать, а этот наивный болван так и будет радоваться мнимому семейному благополучию, ежедневно занимаясь сексом с неверной женой. Ну, на отца-то плевать, а вот, как быть с матерью? Иван чувствовал, что готов пойти на все ради секса с мамой. Хотя бы еще разок! ... Из гостей родители вернулись очень поздно. Иван уже лег, но не успел заснуть. Он слышал диалог родителей.
- Сашенька, ну что с тобой такое случилось? - спрашивал отец, - Ты утром такая веселая была, а в гостях из тебя слова было не вытянуть. Ну, теперь точно, они будут думать, что мы поссорились. Ты с Иваном что ли поругалась, Сашуль?
- Нет, что ты, Димочка! Все хорошо, милый. Просто нехорошо стала себя чувствовать. Пройдет. Женские дела начались раньше срока. Я вообще хотела тебе позвонить и сказать, чтобы ты один шел, - ответила мать.
Да, действительно Дмитрий оказался наивным. Он поверил жене и, обняв ее, нежно поцеловав, произнес:
- Ну, ничего. Все будет у нас хорошо.
- Димочка, у нас и так все хорошо, - ответила Александра Юрьевна, целуя супруга.
- И то верно.
В ту ночь Ивану жгло сердце, когда он ждал, что из родительской комнаты до него донесется знакомый приглушенный стон матери и ритмичное поскрипывание кровати. Но, нет. Было тихо. "Ясное дело. Получила от меня сегодня по полной. Дыры, небось, до сих пор болят" , - подумал Иван о матери:
Воскресенье началось с того, что отец снова сказал жене, что пойдет к своему другу в гараж. Так они до сих пор и не доделали его гнилую тачку. Александра Юрьевна упрашивала мужа не ходить, но ничего не подозревавший Дмитрий, успокаивая, говорил жене:
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
