Рассказ №23809

     Иван поморщился, вспомнив, каким образом он стал сожителем этой женщины. Как-то раз он увидел Анну, делавшую уборку в складском помещении магазина. Она нагнулась, чтобы выжать тряпку. Иван был в тот день не с сильного похмелья, поэтому остатки либидо все еще изредка просыпались. Он заглянул нагнувшейся Анне под рабочий халат. Каково же было его изумление, когда Иван увидел, что на женщине не было трусов. Почему-то мгновенно вспомнилась картинка матери, которой Иван тоже все время смотрел под ее домашний халатик. Но в данном случае сравнение было явно не в пользу Анны. Точеные длинные ноги Александры Юрьевны невозможно было сравнивать с толстыми ляжками уборщицы. А о том, что у нее было между ног, вообще ни в какие ворота не лезло. Так бы Иван думал год назад, но не сейчас.
     В отличие от ухоженных, аккуратно подбритых и подстриженных половых губ матери, у Анны они заросли густой шевелюрой кудрявой темной волосни. Внутренние губы буквально вывалились из-под этой шапки, посередине которых зияла черная дыра влагалища. Сам не зная, почему, Иван сильно возбудился. Он подошел сзади и практически набросился на ничего не подозревавшую женщину. Сначала она начала сопротивляться, но быстро сдалась. Во-первых, оттого, что парень крепко держал ее, заламывая ей руку, а во-вторых, Анна уже несколько лет жила без секса. Ее бывший сожитель почти не спал с ней, а его редкая эрекция не доставляла ей удовольствия. Уборщица сдалась и, задрав халат, обнажила перед Иваном свою толстую задницу. Он без труда вошел огромное влагалище женщины, едва не путаясь в ее зарослях.
     Кончил Иван почти мгновенно, залив толстые ноги Анны густым семенем. Но, как бы ни было, уборщице понравилось. Ей вообще нравился этот парень и, проникшись к нему состраданием, как было сказано ранее, пустила его в свое жилище. С тех пор Иван так и жил в тараканнике уборщицы. Ему было абсолютно плевать, что есть и как одеваться. Перекусив холодными макаронами, некогда франтоватый юноша, одевал драный бушлат и засаленные брюки и плелся в свой овощной, либо в винный. Эти два маршрута были единственными в его нынешней жизни. Да, и внешне Ивана трудно было узнать. За год он изменился практически до неузнаваемости. Красивый и ухоженный молодой человек полностью перестал следить за собой.
     На вид ему спокойно можно было дать тридцать с хвостиком, а с похмелья и того больше. Тяжелые мешки свисали под затуманенными глазами, давно немытые пряди слипшихся волос сосульками падали на морщинистый лоб, а неопрятная щетина обрамляла посеревшее лицо. Едва рдевшая в сердце надежда на то, что Александра Юрьевна его простит, единственным огоньком грела остывшую душу Ивана. Зная, что мать все равно волнуется за него, он дал ей знать, что с ним, якобы, все хорошо. Что, мол, живет, работает и прекрасно себя чувствует. Эту просьбу выполнил его бывший друг Колян. Об этой маленькой услуге Иван упросил его, даже не позвонив приятелю, а написав ему на электронную просьбу.
     Нет, не было в квартире Анны никакого компьютера. Просто однажды он, проходя мимо кабинета директора, обнаружил, что тот был пуст. Зайдя, Иван подумал, что где-то должны лежать деньги и украсть их. На него, может, и не подумают, так как, по обыкновению грузчиков, он не взял ни морковины. Но, нет. Денег в кабинете не было. Лишь гудел кулер заснувшего компьютера. Тогда-то и написал Иван письмо бывшему другу. В ответ он получил сухое смс-сообщение "ОК, сделаю" :
     - Иван, вставай. На работу проспишь, - послышался голос Анны.
     Иван зевнул. Во рту было сухо и противно от двух, выпитых вечером, бутылок крепленого вина.
     - Воды принеси. И похмелиться дай, - приказным голосом ответил Иван сожительнице.
     Анна принесла ему кружку холодной воды, а затем вина, налитому в грязный граненый стакан. Иван залпом выпил и то и другое. Повернувшись на бок, он решил еще немного поспать, как вдруг почувствовал, как встал его член. Давненько такого не было! Иван давно уже не мастурбировал, а как только наступала эрекция, он либо подавлял в себе слабое желание, либо приказывал Анне доставить ему оральное удовольствие.
     - Анька, а ну иди сюда, - крикнул он сожительнице, возившейся на грязной кухне.
     - Чего, Ванюша? - отозвалась женщина.
     - Отсоси мне. У меня встал.
     Безотказная женщина тут же подошла к Ивану, вытащила из штанов его давно немытый член и припала к нему ртом. Особого опыта в сексе у Анны не было, да и алкоголизм Ивана давал о себе знать, поэтому эрекция начала угасать. Чтобы возбудить партнера, она подняла халат и положила его руку себе на полную ляжку. Так же был виден клок темно-коричневого лобкового меха уборщицы. Иван смотрел на, делающую ему минет Анну, вспоминая мать. Как ее ловкий горячий ротик глотал его крепкий член, после чего он кончил матери в анал. Иван почувствовал приближение оргазма. Сильнейшая струя спермы ударила Анне в горло. Женщина подавилась и захлебываясь разразилась безудержным кашлем. Иван так и не испытал оргазма в полной мере.
     - Тьфу, дура тупая! Сосать, и то не умеешь! - зашипел он.
     Едва пришедшая в себя Анна, ласково ответила:
     - Ванюша, ну я же не виновата, что у тебя так писюн стреляет.
     С этими словами она потянулась к сожителю, желая его поцеловать. Иван злобно оттолкнул от себя заботливую женщину.
     - Убери от меня свои грабли! И мочалку свою вонючую прикрой! Смотреть противно, - начал скандалить парень.
     - Не любишь ты меня, Ванюш. Совсем не любишь, - сказала Анна, одергивая халат.
     - Что?! - взревел Иван, - Не любишь?! Да, что ты вообще понимаешь в любви, сука старая! Таких, как ты, вообще давить надо!
     - А с такими, как ты, что надо делать? - чуть слышно промолвила женщина.
     Напрасно она задала этот вопрос. Иван вскочил с кровати и набросился на Анну с кулаками. Он долго избивал несчастную уборщицу, которая даже не пыталась увернуться от ударов. Она лишь прикрыла лицо руками и, тихонько вскрикивая, вздрагивала. Женщина упала на пол и Иван начал избивать ее ногами. Он долго бил ее, осыпая проклятиями, а когда понял, что Анна лежит уже без сознания, плюнул ей в лицо. Вернувшийся к нему рассудок, заставил взяться за ее руку. Пульс едва прослеживался. "Ничего, жить будет. Такие черви живучие" , - подумал Иван. Он оделся и вышел из квартиры. Сам того не осознавая, он понял, что ноги его сами несут в сторону родительского дома. Когда до него оставалось всего пару кварталов, он встретил Коляна.
     - Иван, это ты?! - воскликнул бывший друг, - Ванька, что с тобой.
     - Не узнал, что ли? - ответил Иван.
     
     На глазах школьного друга выступили слезы. Он тут же позабыл про прошлые обиды и оскорбления со стороны Ивана.
     - Зачем ты так? Как же ты? Почему, Ванька? - затараторил приятель.
     - Помнишь, нам всю дорогу говорили, что жизнь состоит из черных и белых полос? Вот, видимо и закончилась моя светлая полоска. Хотя, теперь и не знаю, была ли она вообще в моей жизни, - ответил Иван, не глядя на друга.
     - Ваня, хочешь я поговорю с твоими? Ну, объясню им все. Они любят тебя, простят и я уверен, что примут, - предложил Колян.
     И тут Иван понял все! Значит теперь все знают, что произошло в его семье год назад. Как же они могли узнать? Ах, да! Он же сам сказал об этом папиному другу, нечего удивляться.
     - Поговоришь с МОИМИ? Это, с какими такими моими? - удивленно спросил Иван, глаза которого начали загораться злостью.
     Колян замялся и ответил:
     - Ну, понимаешь, Вань. Твой отец вернулся. Давно вернулся. Уже с полгода. Александра Юрьевна моей маме рассказала все. Не знаю зачем, но рассказала. Причем: Ну, как бы это: Ну, в общем обо всех своих приключениях. Дядя Дима простил ее. Но не в этом дело, Ваня! Они имеют право на счастье. Им теперь хорошо. И я уверен, что по-прежнему любят тебя и переживают. Просто я передал ту твою просьбу. Они думают, что ты действительно хорошо устроился. Но все же не так! Я пойду к ним, Ваня! Я обязательно пойду! Хочешь, прямо сейчас?
     Иван в первый и единственный раз подошел к другу и крепко обнял его. Не узнавая собственных интонаций, он прошептал:
     - Спасибо, Колька. Но не надо. Не ходи. Пусть им будет хорошо. А мне лучше уже не будет. Ты прости меня. Прости за все. И если Катьку увидишь, то передай ей, что я прошу прощения и у нее. Она знает. Уеду я. Перееду куда-нибудь очень далеко. Не знаю пока, куда. В Сибирь, на Урал. Россия большая. Прощай:
     Он по-дружески хлопнул Коляна по спине, как когда-то во времена их крепкой дружбы, и поплелся в другую от родительского дома сторону:
     На следующий день Дмитрий пришел с работы пораньше. Ему захотелось устроить небольшой семейный праздник, тем более, что накануне Александра Юрьевна торжественно объявила супругу, что она беременна. От радости Дмитрий даже заплакал. Жена встретила мужа, радостно улыбаясь.
     - Ты сегодня пораньше, Димочка, - сказала Александра, целуя мужа.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: