 |
| |
| | Как вы поняли я был мальчик очень развратный и мне хотелось большего. Здесь я хочу рассказать как у меня вышел секс с родным дядей со стороны отца и имеенно он сделал меня девочкой. Мои родители решили строить дом, но самим было некогда, а так как я был на каникулах и мне уже было 14 лет меня отправили помогать дяде. Это было в нескольких км от города. Сперва все шло норм. , уже подняли дом, закрыли крышу и когда начались внутренние отделки дядя расслабился и начал выпивать, причем сильно. Мои родаки приезжали лишь на выходные и все. А дядя начал пропадать целыми днями, давал мне задание и уезжал. Один раз пропал на 3 дня, а я был голодный. Пришли какие то русские ребята, тоже строили рядом, попросили сковородуи заварной чайник. Я сказал дам, но буду кушать вместе с ними, они посмеялись и сказала нам не жалко приходи. | | |
| |
|
| |
| | Трудно поверить в то, что ничего физического между нами нет и никогда не было. Наше общение - чисто духовное. Но если бы только кто-нибудь мог знать, насколько интимно то, что происходит между нами. Никто и никогда не был мне так близок, как ты: даже тот, с кем я делю. С ней я лишь чуть-чуть приоткрываю краешек своей души: без этого наша любовь превратилась бы в животную случку. С другими, до неё, не было и этого. У меня никогда не возникало желания обнажать свою душу на людях полностью. Наверное, это обусловлено нашей моралью. Но те же самые люди, которые каких-то пару часов назад выделывали вещи, которых не увидишь в самом жестоком порно, которые спокойно посещают нудистские пляжи и фотографируются в обнаженном виде, - эти же самые люди гневно возмутятся при одной мысли о том, чтобы обнажить перед кем-то свою душу. "Это же неприлично!" - подумают они. Возможно, они правы. С точки зрения нашей морали это действительно неприлично, и человек, который в силу каких-то причин должен сообщить другим о себе что-то очень личное, чувствует себя как начинающий эксгибиционист. Я знаю это. Но точно так же, как мое тело требует слияния с другим телом, моя душа хочет слиться с другой душой, и это желание не менее сильное. Я пробовал открыть душу. Я не мог вынести такого отношения к себе, и поэтому я всегда уходил от них. Тот, кого я люблю (я действительно её люблю!), никогда не возмущается, она знает, что мне действительно это нужно, и она всегда готова выслушать меня. Но она никогда не открывалася передо мной сама. Почему мне это не нравилось? Представь себе ощущение мужчины, красивого мужчины, который раздевается перед женщиной. Проходит час, но она все так же спокойно сидит. Соблазнить её невозможно, одеваться - как-то глупо... Представив эту ситуацию, ты поймешь, почему мне не хватало того, что даешь мне ты. | | |
| |
|
| |
| | К проктологу опять-таки надо было готовиться, но это уже была не проблема - запись к нему была днем и я решил поставить клизму как только все уйдут (ну и вечером, разумеется) . Вечером я справился довольно хорошо - и даже потерпел минуток пять, а утром моя мама почему-то не спешила уходить. Еле дождавшись, я быстро налил клизму, спустил брюки и трусы и, встав на четвереньки, принял воду в себя. Я к тому времени уже оделся в расчете на то, чтобы после клизмы быстро побежать в больницу и не опоздать, и меня, надо сказать, возбудило ставить себе клизму в полном обмундировании - попа торчит из брюк, кофта задрана на спину, руки и голова лежат на диване. Как следует просидеться на унитазе у меня времени уже не было, и я побежал в больницу, надеясь на их туалет. | | |
| |
|
| |
| | Я резко повернулся к ней, обнял, и, прижав ее к себе, поцеловал ее в губы. От неожиданности она растерялась и ничего не предпринимала, только смотрела на меня ошалелыми глазами. Моя рука проскользнула под ее рубашку, Я осторожно погладил ее крупную тугую грудь, затем провел по телу, по ягодицам и вскользь коснулся промежности, она почему-то была без трусиков, и это мне помогло осуществить моё задуманное. Аккуратно я лёг на неё, раздвигая её длинные ножки и вот - мой горячий член входит в её не менее горячую влажность. Нас обоих как током ударило! | | |
| |
|
Рассказ №23976 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 24/03/2021
Прочитано раз: 33130 (за неделю: 27)
Рейтинг: 45% (за неделю: 0%)
Цитата: "Игорю пришлось дождаться, когда к нему вернётся дар речи. Он был, словно, в прострации, и не верил в то, что слышал. Слова матери будили в нём тайные сокровенные мысли и желания, но разум брал вверх. Великий грех возлечь на любовном ложе со своей матерью! И то, что она так красива и ладна, - это было его крестом, душевной борьбой похоти с разумом, которую он вёл в самом себе, внутри себя, с самого своего возращения с похода. И, которую, конечно, тщательно скрывал от матери. О чём не решался сказать на исповеди даже священнику...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Она смотрела на сына сверху вниз, и но, вдруг потупившись, как-то стыдливо опустила глаза в пол.
- Сын. . Ты хочешь, чтобы твоя мать возлегла с тобой в твою постель? , - прошептала мама, сбиваясь с голоса.
Игорь ничего не понимал. Но было что-то странное в голосе и в этом поведении матери.
-Да, мам, - просто сказал он, пожимая плечами, - а ты против?
На миг мать подняла глаза. В них таилась какая-то непонятная горесть и злость.
- Нет, сынок. . Ты глава семьи. . Разве смею я перечить тебе? , - вздохнула мама, снова с какой-то едва заметной злостью, - я чувствовала, что рано или поздно ты этого захочешь.
Игорь оторопело смотрел на неё.
- Мама. . Что ты?
- Что мама? , - насмешливо спросила мать, - это уж тебе решать, - снимать мне трусики или нет? Перед тем, как лечь с тобой. . Тебе решать, кем я должна прийти в твою постель, - матерью или женой...
И, словно, в подтверждение своих слов, она поддела руками подол своего праздничного сарафана и медленно потянула его вверх, обнажая стройные ножки и бёдра, пока не показался краешек ажурных греческих (на Руси таких не ткали, и греческие купцы торговали ими за огромные деньги) беленьких трусиков.
Игоря бросило в жар. Ни бельмеса он не мог понять, что это происходит с матерью? Господи, лишку что ли она выпила сегодня или шутит так? Но он не мог, против воли, оторвать глаз от её стройных белокожих ножек, его манила белизна маминых ажурных греческих трусиков. В горле стало сухо, он чувствовал, как напрягается и каменеет его член.
- Матушка, - еле выдавил он из себя, - господи, да что ты делаешь? Что с тобой? Я не понимаю тебя. . Не стыдно перед сыном?
Это вырвалось само собой. Потому, что возбуждение уже начало дурманить ему голову. Глаза матери потемнели, она смотрела на него с каким-то вызовом:
- Ты глава семьи. . Ты многое сделал для нас, для меня, для девочек. Старейшины не разрешат тебе брать жену, пока ты не поднимешь на ноги девочек. . Наложницу ты сам не захотел брать. А ты молод, горяч... , - глухо говорила мать, опустив голову, - Я всё понимаю, мой мальчик. Я тебя не веню. . Ты не обидишь меня. Думаешь, я не замечаю твои взоры на себе, и не чувствую, как ты воспламеняешься, когда мы вдвоём в бане? Я всё пойму, сын. Это часть моего материнского долга. . Я должна быть и буду покорной и послушной твоим желаниям. . Ты вправе распоряжаться мной, - ты глава семьи, - тебе и решать. .
Игорю пришлось дождаться, когда к нему вернётся дар речи. Он был, словно, в прострации, и не верил в то, что слышал. Слова матери будили в нём тайные сокровенные мысли и желания, но разум брал вверх. Великий грех возлечь на любовном ложе со своей матерью! И то, что она так красива и ладна, - это было его крестом, душевной борьбой похоти с разумом, которую он вёл в самом себе, внутри себя, с самого своего возращения с похода. И, которую, конечно, тщательно скрывал от матери. О чём не решался сказать на исповеди даже священнику.
Он кашлянул, в горле стоял ком.
- Мам. . Господи. . Что ты. . Да я же имел ввиду совсем другое. . Яромирово семейство где разместить-то всё в доме, а? Вот я и. . я только из-за этого, мам. .
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
