Рассказ №25509

     Но мама уже была на ногах. Разъярённая, с видом тигрицы, уперев руки в голые бока, она с вызовом смотрела на Игоря, сузив от злости глаза. Игорь аж сник сразу. Крайний раз мать была так зла лет пять назад, когда он с друзьями обнес соседскую грушу. Хм. . теперь его вина надо думать повесомее.
     
     - Игорь, сын Олега, - медленно прошипела мать, - я, кажется, уже просила тебя не забывать о том, что я твоя мать! Пусть ты теперь глава семьи! Но я твоя мать! И я требую уважения к себе!!!
     
     Игорь опустил голову. Но не из-за того, что ему стало стыдно. Хотя, конечно обижать и злить маму ему не хотелось. Особенно после того, как она подарила ему такое блаженство. Но дело было в другом. Вид матери, обнажённой, отчитывающей его, словно нашкодившего щенка, но чуть ли не с головы до перемазанной его семенем, - казался ему невероятно возбуждающим. И он уже чувствовал, как его член снова наливается силой, каменеет, словно, это и не он минуты назад залил мамочку своим семенем.
     
     - Мам. . , - начал он было, - я был так возбуждён. . Ты такая красивая. .
     
     - Помолчи, Игорь! - осекла его мать, - ты глава семьи!!! И даже если ты заставил свою мать взять в рот, охальник, свой член, - это не повод называть свою мать шлюхой и говорить ей подобные вещи! Пока ты не свершил надо мной Таинства, я твоя мать! И, вообще, - взвизгнула мама и топнула босой, - пока ты не свершил Таинства, - не смей прикасаться ко мне своей каланчой!
     
     Игорь оторопел:
     
     - Мам, а что всё дело в этом твоём обряде!? И тогда, я буду волен делать, что угодно?
     
     Мама зло выдохнула
     
     - Это закон Оленича! Ты глава семьи, Игорь! Я в твоей руке! Но я твоя мать. Но ты можешь свершить надо мной Таинство по моей воле, или без неё. Это твоё право. Если я не подчинюсь, я должна уйти из семьи. После Таинства ты волен делать со мной всё что годно...
     
     - Мама, - Игорь посмотрел на неё, - ты же не уйдёшь из семьи?
     
     Мама опустила голову:
     
     - Ты не можешь этого спрашивать, сын. Ты можешь свершить надо мной Таинство. Но потом мне решать, - подчиниться или уйти.
     
     -Нет. я хочу знать. Мама, ты уйдёшь?
     
     Мама молчала. И он нова повторил свой вопрос.
     
     - Наверное, я предпочла бы остаться твоей матерью. Но я никогда не уйду от девочек и тебя. . Вы моя семья. . Вы всё, что есть у меня. .
     
     Игорь улыбнулся. И поднялся на ноги. Его плоть была снова возбуждена. Мама даже всхлипнула, и испуганно, попятилась. .
     
     Игорь взял в руку шнуры.
     
     - На колени, мама!
     
     ***
     
     Он дал ей всё же отсрочку. Небольшую. Она хотела помолиться. Своим Старым Богам, испросить и их блага. Игорь не хотел этого делать, дико хотел её, но мать опять смерила его ледяным взором и сын отступил. В глубине души мама всё ещё оставалась язычницей. И вот, пока он в прохладном предбаннике пил холодный квас, распалённый и возбуждённый, злой на мать из-за этого ожидания, мама в своей почивальне, в доме втихомолку разговаривала со своими духами лес. А Игорь всё накручивал себя.
     
     Когда мама вернулась, он уже был зол, словно, голодный лев, в клетке. Мама сразу почувствовала его настроение. Торопливо скинув с себя рубаху, ничего не говоря, она скользнула в парилку. Сын со стоящем членом, словно, с копьём наперевес шагнул следом.
     
     - На колени, мама! - рыкнул коротко он второй раз за этот день.
     
     И вот со связанными руками и ногами, она стоит на коленях. Иногда тихо подсказывает, что нужно правильно делать или говорить. На словах обряд казался гораздо легче. Мама была щепетильна и строга во всех мелочах, часто заставляя повторять некоторые жесты или слова. Она хотела быть УВЕРЕННОЙ, что становится наложницей сына законно и с Высшего соизволения. И вот сын наносит матери три удара плетью. . Один за другим. Мама даже не вскрикивает, хотя ей больно, она закусила губу, плеть оставила на её молочной коже три ярких красных следа.
     
     Вот рука сына с оберегом матери в кулаке ложится на материнское лоно, что дало ему жизнь. Мама чуть не плачет, Игорь тоже разволновался. Перед мамой и небом он отказывается боле считать это лоно священным для себя. Потом его рука легла на материнскую грудь, что вскормила его.
     
     И вот он на коленях перед матерью, лежащей перед ним связанной по рука и ногам на бревенчатом полу. Он готов принести ей клятву, что признает её детей (хоть и не рождённых в освящённом венчанием браке) своими законными детьми и наследниками.
     
     - У нас будут дети? - спрашивает его мать, - намерен ли ты орошать меня своим семенем? Или быть может тебе будет достаточно любовных ласок со мной?
     
     Мама испытующе смотрит на него. Конечно, она видит, что он невероятно распалён, и до дрожи жаждет её, что сын ждёт-недождётся, когда наконец это Таинство закончится и он сможет раздвинуть ножки своей матери.
     
     Голос Игоря дрожит. Он хочет ей, он вожделеет. Он не хочет более ждать и просто пожирает тело мамы глазами. В его голосе слышатся нотки злости и вожделения:
     
     - Да, мама. . Ещё как я буду орошать тебя! Я залью тебя семенем! Да! Ты будешь рожать от меня. Каждый год, мама!
     
     Мама вздрогнула от этого пылкого признания и непонимающе смотрит на сына.
     
     - Игорь, я совсем не узнаю тебя. Ты был преданным добрым отзывчивым сыном, в жизни не сказавший мне дурного сына, - я не узнаю тебя. . Господи, откуда в тебе это? В каком уголке твоей души это скрывалось?
     
     - Мама. . Ты не забыла, кто первый из нас предложил другому своё тело для любви. .
     
     Мама вздыхает, и кивает.
     
     - Я думала, что спасаю робкого застенчивого юношу. . Я плакал ночами видя, как ты страдаешь и мучаешься. Ты вытащил семью из нищеты, но сам был, словно, в капкане. Мне нелегко далось это решение. Но я не думала, что в глубинах твоей души пылает такой пожар. . И, что, он, словно, вулкан так безудержно прорвётся наружу. .
     
     Мама вздохнула:
     
     - Немногие сыновья решатся сказать матери во время Таинства, что желают, чтобы в будущем они рожали им детей.
     
     - Мама, я честен с тобой. Не хочу, чтобы у тебя были какие-то иллюзии.
     
     Мама вздохнула. Теперь она смотрела в потолок.
     
     - Я принимаю твоё Таинство, мой сын и господин, - медленно и отчётливо произнесла она, - отныне я твоя рабыня, твоя наложница, и лишь из милости и любви ко мне прошу твоего разрешения называться и впредь твоей матерью. Ты можешь развязать мои ноги, Игорь, и завершить Таинство...
     
     Наверное, мама этого не ожидала. Во всяком случае, в следующий миг, после того, как Игорь развязал её ноги, она, взаправду, перепугалась. Она взвизгнула, когда сильные руки сына легко, играючи, оторвали её от пола и взвили в воздух. Сжимая мать в своих объятиях, без малейших затруднений Игорь держал её в воздухе. Раздвинув в стороны её ножки, он вжал мать своим телом в тёплую бревенчатую стену и с наслаждением впился в её губы долгим поцелуем хозяина. Да. . наконец, эта женщина, красивая и ладная, в его власти. Как долго он мечтал об этом, засыпая вечерами в своей холодной постели. Он чувствовал, как прижимается её упругая грудь к его груди, как её ноги обвиваются вокруг его бёдер.
     
     Он оторвался от сладких губ матери. Он хотел сказать ей кое-что, перед тем, как сольётся с ней в любовном экстазе.
     
     - Мама, я хочу чтобы ты забеременела. . Прямо сегодня, сейчас. . , - мама потупила взор, опустив голову, но Игорь снова взасос поцеловал её в губы долгим поцелуем, - да, ты родишь мне сына... Но он не будет церковником. Он станет моим наследником... , - мама испуганно посмотрела на него и Игорь снова её поцеловал, - да, мам. . Девочкам исполнится по шестнадцать только через три года. До этого старейшины не разрешат мне жениться. Но в нашей семье больше нет мужчин, - я последний, мама! И у меня есть право выбрать себе наследника, мам! И это будет наш сын!


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: