Рассказ №24793

     Ага, идёт мамуля, лицо у неё гордое и непреклонное, но за мной следует, как говорят моряки - прямо в кильвальтере. Ладно, я тут сейчас командовал, выбрал нам комнату на втором этаже со всеми удобствами. Бумаги в руках - идём устраиваться...
     
     После того, что было в купе, я стал смотреть на мамочку по-иному. А она, когда мы зашли в выделенную нам комнату, смотрела как-то виновато, постоянно опуская глаза. Но это же была моя мамочка, так что поэтому даже в сладострастных эротических мечтах мне трудно было представить, что женщина может себе подобное позволить.
     
     Но внутренний голос не унимался, заставляя думать о ней, как о желанной, да просто соблазнительной самке. Я и раньше часто засматривался на её пышные формы, но сейчас: Вспоминая, как она сладко охала, я сильно возбуждался
     
     То ли от возбуждения, то ли от того, что у мамули как-то заманчиво, привлекательно светились глаза, блуждала на лице соблазнительная улыбка, у меня сжалось сердце, где-то в глубине шевельнулась слабая надежда.
     
     А может не надежда, а просто неразумная похоть, которая отключает разум, заставляя отдаться воле чувств, нестись буйной эротической фантазии по самым потаённым, похотливым закоулкам подсознания.
     
     - Сынуля, с тобой всё нормально? Ты как-то так странно смотришь на меня...
     
     Не дождавшись ответа, она сняла легкий жакет, повесила на спинку стула и придвинула его к креслу, стоящему рядом со столом. А я, боковым зрением отчётливо увидел просвечивающийся черный бюстгальтер, обтягивающий волнующе вздымающуюся грудь мамочки. Да она просто сильно волнуется. поняв, что я всё видел...
     
     Она присела на стул и подол и без того коротенькой юбочке пополз вверх, показывая краюшек застежки, ухватившийся за чулочек. Обрез черной ткани чулка очень резко контрастировал с белоснежной кожей, заставляя остановиться откату резкие волны возбуждения, повернуть его бег в другую сторону. А я не сел, а продолжал стоять, чувствуя, как кровь стучит в висках, а в штанах по-прежнему распирает плоть.
     
     Мозг отказывался критически мыслить. Непредвиденная ситуация лишила последней капли воли. Я сейчас, точно как зомби продолжал стоять, не в силах пошевелиться. Краска на лице, оттопыренная ткань и мелкая сильная дрожь, пробегающая по телу, однозначно выдавали моё состояние.
     
     Мамочка встала, обняла руками, прижалась к спине упругой грудью, ласково водя ладонями по моему дрожащему телу. Теплая, даже скорее горячая грудь терлась о мою спину, мягко и приятно. Запах её духов был ужасно привлекательным, заставляя полностью потерять рассудок.
     
     Женские руки нежно заскользили вниз, начали гладить животик.
     
     - Женечка, ты очень взволнован,: я могу чем-нибудь помочь? , - замурлыкала она, ласково, как кошка, и ладонью накрыла напрягшуюся плоть, оттопыривающую штаны. Меня вновь всего затрусило!
     
     От этого прикосновения у меня даже подкосились ноги. Я задрожал ещё сильнее, испарина выступила на лбу, краска обильней залила лицо. Её язык проник в приоткрытый рот и слегка затрепетал внутри, не встретив никакого сопротивления. Более того, я машинально ответил на поцелуй, обхватив её тело руками, начал целовать без остановок, словно голодная собака, набросился на брошенную кость, и сердце женщины, охватила радость предвкушения любовных утех.
     
     Мы целовались долго и страстно, наполняя тела необузданным желанием. Оторвавшись от поцелуя, тяжело дыша, опьяненная близостью молодого тела, мамочка пристально посмотрела мне в глаза, и тихо произнесла:
     
     - Я хочу тебя! Поцелуй меня всю,: как ты хочешь: я вся твоя, мой милый...
     
     Она нетерпеливо расстегнула пуговки на груди, сняла блузку, ловко расправилась с крючочками застежки бюстгальтера, обнажив белоснежные булки грудей, с торчащими сосочками. Резко встав, расстегнула змейку юбки и сняла её через голову, оставшись стоять передо мной в одних трусиках и узеньком пояске, поддерживающим черные чулочки. Вскоре и резинка трусиков поползла вниз.
     
     Мамочка легла на кровать, раздвинув свои стройные ножки, в полутьме комнаты светились её незагорелые грудь и низ живота, а я резко ринулся к заветному месту.
     
     Терпкий, сладострастный запах резко ударил в нос. Я никак не мог поверить, что так соблазнительно и приятно пахнет возбужденное влагалище. И мои губы без колебания коснулись нежной плоти. Вскоре, как мой язык стал ласкать пуговку клитора, мамочку пробила бурная волна оргазма. Она сунула в рот одеяло, чтобы не орать на весь пансионат. Мамуля ловко направила головку к влажному отверстию и с легким вздохом пропустила её в глубину животика, туда, где находиться алтарь любви, где зарождается таинство жизни. Это была сказка нашей страсти, нашего единения, нашего примирения.
     
     О, женщины, тут нет ошибки,
     Дана вам роковая власть.
     Достаточно одной улыбки,
     Чтобы заколдовать нас всласть


Страницы: [ 1 ]

Читать также: