Рассказ №24859

     - Понятно. . , - протянул он, - а приходила ли к тебе ночью? Может быть, ты сам отказался от неё? Может ты захотел, чтобы она и дальше была тебе только матерью?
     
     - Яр. . - пробормотал я, - я ничего не понимаю:
     
     Брат тихо выругался. .
     
     - Ну, мама! Хоть бы мне сказала, окаянная! Представляю, что ты думал обо всё этом, братец! Чуть не перегрызлись из-за собственной матери. .
     
     Я ничего не понимал и ошарашено смотрел на него.
     
     - Я сам бы мог подумать. . , - вдруг заоправдывался брат, - но недели две назад наша дружина ночевала на Дубравой Заставе. Я с отцом там виделся и он мне сам сказал, что, когда уходил из дома, ещё по зиме, не только разрешил матери, - но даже велел, - на твой пятнадцатый день рождения лечь с тобой в постель:
     
     У меня аж челюсть отвисла. А Яр, глянув на меня, расхохотался:
     
     - Ну-ну, братец, это называется взрослая жизнь. . Отрочество позади уже. .
     
     - Но. . Но, я не понимаю, брат. . , - заплетающимся языком проблеял я, - почему она должна была ложиться со мной?
     
     Яр подошёл ко мне, потрепал по щеке и сел рядом на мою кровать. .
     
     - Потому, что тебе уже 15 зим, брат. . Родители должны...
     
     купить тебе наложницу. Потому, что в n лет, - после твоего первого похода, тебя уже надлежит женить, - и ты уже должен быть опытным мужчиной. . Но не все семьи могут себе этого позволить. . И тогда, но только с разрешения отца -главы семьи, с сыном может возлечь мать и сделать его мужчиной, и научить его любви.
     
     Я молчал и Яр продолжил:
     
     - В нашем роду издревле бытует поверье, что едва отрок, - на свой 15 день рождения становится мужчиной, - он должен в ту же ночь стать мужчиной. . Ибо мужчины-девственники, не защищённые рясой монаха, особое лакомство для адских фурий. . Говорят, ещё не один девственник не пережил свой первый бой, - мерзкие фурии удерживают его руки и ноги, не дают размахнутся и всё норовят поставить подножку, а потом утаскивают его душу в своё мерзкое логово.
     
     Я ойкнул от ужаса. Кто ж не боится этих дьявольских фурий?
     
     Я прижался к плечу брата щекой:
     
     - Прости меня, Яр за то, что злился на тебя. Я не имел на это никакого права. . , - мне и впрямь было отчаянно стыдно, - я знаю, что как ты поступил со своим наследным леном. Я горжусь тобой!
     
     Яр обнял меня одной рукой, взъерошил волосы на моей голове:
     
     - Спасибо, брат. . , Но, кажется, ты кое-чего не уразумел. Видишь ли, - то, что я помог отцу, отдав свой лен за него и то, что взял мать, как женщину, - это совсем разные вещи. . Они не имеют друг к другу никакого отношения, пойми! Отец сам захотел, чтобы мать легла и с тобой и со мной, Кир! Он сам мне это сказа на Заставе. .
     
     - Отец? Но зачем ему это? Я думал, что мама отдалась тебе, - она сама так сказала! , - потому, что ты помог отцу! А у них теперь нет денег ни на твою женитьбу, ни на женщину для тебя!!
     
     Яр снов расхохотался:
     
     - Поверь мне, нет! Она ошибается! Тем паче, что в походе наша дружина взяла на щит куманскую вежу, - и добычу мы взяли знатную. Тот кинжал, что я подарил тебе, - коли продашь его, - тебе на полный доспех и знатный меч хвати, брат. .
     
     Я ничего уже не разумел. А как тут что-то можно уяснить?
     
     - Видишь ли нас у отца всего двое, - вымолвил Яр, - понимаешь, как мужчина в постели он может всё с женщиной, а вот зачать сына или дочь уже нет. . Отец сам рассказал мне. Когда-то в бою с ватажниками на Днепре получил древком копья между ног. И, такое бывает вот. . , - вздохнул Яр, - в бою всякое может случиться: - мне на это оставалось только согласно кивнуть головой, - а закон Оленича суров, брат. . Только те старики получают из казны Оленича кормление, кто дал Оленичу трёх сыновей. И дело тут не только в обеспеченной спокойной старости, брат. . Наказание Старейшин отец искупит, а там со временем, - кто знает, - он станет сотником, а там глядишь, и Старейшиной. Ведь среди воинов он имеет большое уважение. Но это невозможно, если он не даст Оленичу трёх сыновей. . Это закон.
     
     - Он хочет, чтобы мы сделали матери ребёнка? , - я был несказанно поражён.
     
     Яр усмехнулся:
     
     - Вообще-то, когда я разговаривал с ним, он думал, что мать уже тяжела. И отцом его внука от его жены будешь ты. Он ведь долго ждал. Ждал, когда мы подрастём. Не хотел отдавать мать в чужие руки, - для этого отец слишком ревнив. Хотя, законы Оленича допускают и это, лишь бы отцом был оленич. Но отец хочет, чтобы все думали, что этот ребёнок его. Меня он тоже просил не жениться до его возвращения и. . , - он кашлянул, - и помочь тебе, скажем так, если мать окажется ещё не беременной. .
     
     Яр тихо выругался по- иноземному, потом сказал:
     
     - Отец, с нас шкуру спустит, если к его приезду мать не будет тяжела. . И ей самой достанется по самое не могу. .
     
     Мои мысли были в полном смятении. Оказывается, я давно мог иметь в своей постели роскошное и красивое тело матери. Но. . Эта мысль возбудила во мне невероятное возбуждение.
     
     Но пришли ещё злость и обида. . Почему? Почему, тогда мать не легла со мной? Почему не отдалась мне? Или я совсем не люб ей?
     
     - Мама! , - громко прикрикнул Яр, чтобы мать его услышала¸- а ну-ка, ступай сюда!
     
     Когда мать неслышной лебедью вплыла в мою опочивальню, даже в темноте, было видно как горят румянцем её щёки. Её голова была понуро опущена. Она уже успела переодеться, на ней была новая узкая белоснежная рубаха до пят, выгодно очертавшая её стройный стан.
     
     Я также не смел поднять на неё глаз.
     
     - А, ну мать, объясни-ка мне. . - грозно вымолвил Яр, - отца не во что не поставила? Али Кир тебе не люб?
     
     У меня затаило дыхание. Мать молчала.
     
     - Ну! , - грозно прикрикнул Яр.
     
     - Люб. . Люб, Кирушка. . , - тихо-тихо молвила мать, - не решилась я, сынки. Тяжела эта ноша бывает. Быть матерью, а после лечь с ним в постель, как с мужчиной. . Кабы отец то и Киру наказание дал такое же. . Не решилась, я. . Да, и думала, что не люба я, Киру. . Как наложница. .
     
     Она не говорила, а всхлипывала. Яр крякнул, покачал головой. И вдруг, рывком, откинул с меня мои портки. Я и ахнуть не успел, как взору матери представилось моя возбуждённая налившаяся башня. Красный, словно, рак я искоса покосился на мать. В темноте я только видел, как широко распахнулись её глаза.
     
     - Чего стоишь, глупая баба? , - пробурчал Яр, - не видишь, как родной сыночек любит тебя? , - он усмехнулся, - давай, скидывай рубашонку-то, да иди и приголубь, да приласкай сына. . Мужчиной уж стал. .
     
     
     Глава II.
     
     Я не мог поверить, что брат позволяет ТАК и ТАКИМ тоном разговаривать с матерью. Прежде и за куда меньшее давно б получил от неё по губам. Впрочем, сегодня Яр уже делала с мамой вещи и похуже. .
     
     
     Мало того, мама послушно стащила через голову свою рубаху и откинув её в сторону, всё так же с опущенной вниз головой, шагнула ко мне. Её груди восхитительно заколыхались. Я с вожделением вперил взор в её бёдра. . И просто не мог поверить в происходящее. .
     
     - На колени, мама. . , - прошептал уже каким-то другим властным, но не злым, голосом Яр, - поцелуй, своего мальчика. .


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: