 |
| |
| | Она вскинула свой бесстыжий взгляд на меня и стала сладко постанывать, в такт движениям ебущего ее хуя, дерзко заглядывая мне в глаза. Я не верил происходящему с нами. Как, вполне интеллигентная и порядочная девушка, может так меняться в моменты пика страсти. Удивляясь самому себе, я почувствовал, что снова возбудился. Хер доктора, мягко скользил по кишке моей жены. В основании ее очка, я заметил пену, которую он взбил своим прибором. Его хуй ходил неутомимым поршнем туда-сюда. Медленно поминая свою пипирку, я начал балдеть. Медсестра хитро смотрела на мои топорщащиеся трусы. Потом подошла ко мне, отвела в сторону мои руки, и, стянув трусы совсем, снова села на стул и жестом предложила поучаствовать в сеансе доктора. Совсем голый, я встал и подошел, к ебущему мою супругу, доктору и спросил его, могу ли я дать Алене пососать. Секунду подумав, он великодушно позволил присоединиться к ним. Я стоял и смотрел сверху на свою непрерывно стонущую жену. Она открыла рот и ждала, когда я дам ей пососать свою пипирку. Чтобы не мешать им, я встал на колени. Между моих ног оказалась голова моей жены. Она сама потянулась губами к моему пенису, но я не стал ждать и сам просел чуть ниже, положив ей в рот свой колом стоящий пенис. Она приняла его с такой жадностью, как будь-то сосать хуй, было ее главной задачей в этой жизни. Руками я начал пощипывать ее соски. После хуя доктора моего члена ей было мало и она попыталась заглатить мои яички. Ей это удалось без усилий. Она приняла все мое скромное хозяйство в свой горячий рот и, мыча от удовольствия, стала его жадно сосать. Такого кайфа я никогда не испытывал. Моя жопа была как раз над ее лицом, и я понимал, что Алена видит мою сморщенную волосатую дырку. Я, теряя голову от удовольствия и страсти, присел чуть ниже на коленях, и опустился прямо на ее лицо. Нос моей жены уткнулся мне в анус. К моему изумлению она не протестовала, и не выпуская изо рта мои причиндалы, стала кончиком носа ласкать мою дырочку. Я вскрикнул от удовольствия. Крепко обняв Алену за попу, я понял, как сильно люблю ее. Жадно впившись губами в Аленину вагину, от страсти я забыл про близкое расположение хуя доктора. Неистово вылизывая Аленину киску, я увидел перед собой ходящий вверх-вниз хуй доктора. Он блестел от пота и анальной слизи. Было поздно, от обуявшей меня похоти я потерял всякую брезгливость. То, что его болт почти касался моего лица, не смущало меня. Я почувствовал, как Алену начал сотрясать мощный оргазм, она вся тряслась и извивалась. Кричать она не могла, а только издавала горловое мычание. В эту секунду я так же начал кончать ей в рот. Доктор, не желая затягивать процедуру, решил присоединиться к нам и вынул из раздолбленной жопы моей жены свою шишку. Он начал быстро дрочить своего монстра, откинув голову назад. После часового сеанса анального секса, очко моей супруги не закрывалось. Я заглянул в глубину ее распахнутого черного зева и ласково провел языком по краям ее ануса. Эта ласка пришлась по ей по душе, и я продолжил исследовать языком недра ее жопы. Вдруг доктор начал обильно изливаться семенем прямо на меня и жопу моей жены. Это не оскорбило меня, не оскорбило меня и то, что почти все выстрелы его семени пришлись прямо на мое лицо, мне показалось, что он сделал это нарочно. На секунду я почувствовал себя заправской шлюхой. Я встал с лица жены, и помог ей подняться. Мы оба сели на диван. Она слизнула с моего лица семя доктора, и мы затяжно, с языками, поцеловались. На ее губах я чувствовал терпкий привкус семени доктора, но это не вызвало у меня омерзения. Доктор спросил, доволен ли я сеансом. Я посмотрел на уставшее, но довольное лицо своей жены и ответил, что мы довольны. Но, прежде всего, довольна моя жена. Доктор зачем-то подошел ко мне совсем вплотную и почти коснулся своей вялой колбасой моих губ. Я снова посмотрел на Алену, надеясь, что она как-то остановит выходку доктора. Но она только хитро улыбалась, и смотрела мне прямо в глаза. Я хотел что-то ответить доктору, но только открыл рот, чтобы сказать, как он протолкнул свой уже безвольно висящий хуй мне в рот. Я опешил, не зная как вести себя в такой ситуации. Не желая конфликтовать с доктором, я хотел что-то сказать, но забыл, что у меня во рту его хуй и вместо ответа получилось невнятное бубнение. Алена задорно рассмеялась такому казусу. От такого чудовищного унижения я мгновенно покраснел до корней волос. Доктор благодушно посмотрел на меня сверху, и как маленького погладил меня по голове. Доктор поощрял оральный секс на глазах у моей жены. От такой отеческой ласки внизу живота разлилась приятная истома. Не зная, что делать, я, ища поддержки, повернул голову в сторону Алены, и увидел, что она мило улыбается, и жестами предлагает мне делать сосательные движения. "Не упрямься - это шутка", сказала она. Возбудительнее всего было то, что моя же жена предлагает мне отсосать у того, кто только что выебал ее во все дыры. В моей голове проскочила мысль, что Алена проверяет меня на гомосексуальную склонность. Не желая давать ей повод, думать про меня, как о последнем пидарасе, я в замешательстве замер. Однако, прервав мои раздумья, доктор сказал мне, что поднимаешь хуй и свободен. Я прикинул все за и против, потом, плюнув на все приличия, решил никого не огорчать, и сделать доктору минет, все равно уже его шишка лежит у меня во рту. Позади доктора, я увидел медсестру, которая, широко расставив ноги и высоко закатав подол юбки, наблюдает за моими действиями. Она нетерпеливо массировала, через уже мокрые трусики, свою вагину. Вид этой похотливой твари подстегнул меня к действиям и, не выпуская изо рта его толстый вялый пенис, я начал обхаживать его языком. Через минуту его хер поднялся и я, вынув его изо рта, начал просто лизать его от основания до конца, одной рукой медленно стягивая шкурку к его основанию. Моя жена, стоя рядом, и поминая свою писочку, тихонько шептала мне: "Так, так, девонька, моя, сделай дяде хорошо. Возьми его глубже". Я начал возбуждаться от ее слов. Другой рукой я обхватил тяжелые потные яйца доктора, и по одному заглатывал их, гоняя во рту. Постепенно его хуй увеличился так, что уже совсем не влезал в мой рот, и я посасывал только его головку, лаская язычком маленькое отверстие семявыводящего канальца. Жена, тем временем, уже стояла на коленях за спиной у доктора, и, раздвинув руками его тощие ягодицы, языком щекотала его очко. "Ну, хватит. Хорошо потрудились", сказал нам доктор. "Можешь же, когда хочешь", и вынул из моего рта свою налившуюся мужской силой шишку. Все, вам пора, сказал он. У меня сейчас еще один сеанс, кивнул он в сторону девушки. Он одобрительно потрепал меня по плечу и засунув указательный палец себе в жопу, достал его и по дружески предложил его облизать моей супруге и мне. Алена, кокетливо сморщив носик, приняла его вонючий палец до основания, а затем, обхватив его губами, медленно выпустила наружу. Она похотливо улыбнулась и, озорно прищурясь, и, смотря мне прямо в глаза, сказала, что теперь моя очередь. Я подумал, что доктор делает это для закрепления между нами терапевтического эффекта, и без задней мысли сделал то же самое, что и Алена, громко причмокнув. Во время того, как мои губы скользили по костлявому пальцу доктора, моя жена улыбалась, и не отрывала от меня свой блядский взгляд. "Та еще сосочка", сказала она доктору шутливо, не то про меня, не то про его палец. Они перемигнулись, прямо при мне, а потом весело рассмеялись, смотря на мой растерянный вид. Затем, мы с женой, наскоро привели себя в порядок, оделись, и отправились домой. Алена румяная и счастливая шла впереди меня, похотливо виляя бедрами. Я тоже был рад, уж теперь в нашей сексуальной жизни точно будет полная гармония. | | |
| |
|
| |
| | Он подходит, выдавливает смазку прямо в анус, и резко входит. Через все тело проходит сильная боль, измученная дырка растягивается, принимая в себя его член. Войдя до конца он останавливается, а потом начинает сильно и резко вгонять его в меня. Сколько он меня насиловал я даже не знаю, уже давно потерял счет времени, но вот он входит в меня глубоко и останавливается, я чувствую как его сперма наполняет меня. Наконец он вышел размазав остатки спермы по попе. И снова ты возле меня, берешь скакалку, сложенную вчетверо, взмахиваешь ей, становишься сбоку. Замах и скакалка опускается на попу принося дикую боль, и еще один удар и еще. | | |
| |
|
| |
| | Хочу взять его в ротик. Но тут слышу шаги за дверью, мама пошла в туалет. Я испугалась, вдруг постучится, а я тут в таком виде да еще и с членом в руках. Андрей берет меня за подбородок и подводить губки к члену. Взяла в ротик головку и начала порхать по ней язычком. МММ. Какой он у него. Рука легла мне на затылок и слегка надавила, член вошел на половину. Стараюсь не издавать характерных звуков от минета, но всегда получается. Иногда вырывается причмокование. Вот он полностью во мне, пару движений и он кончает прямо в горло. Трудно дышать, спермы много, все глотать не получается, течет по руке. Андрюша тяжело дышит, ну вот и кончил. Недолго продержался минут 5 всего. Легла к нему целуемся. Говорит спасибо Юлечка, ты классная сосчка. Все лето мечтал, как вставлю в твой сладкий ротик. | | |
| |
|
| |
| | Сначала малышка держала внутри всю головку, потом только половину, но по мере наполнения полости рта поняла, что нужно вынимать всю, а то большая часть быстро наполняющей рот густой жидкости пробежит между скользких губ. Умело сложив губки бантиком, девочка уже только ими одними плотно прижалась к самой головке, высасывая из стреляющей дырочки остатки спермы, полный рот которой заставил щёчки раздуться, как у хомячка. | | |
| |
|
Рассказ №2508
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 14/07/2023
Прочитано раз: 125601 (за неделю: 70)
Рейтинг: 84% (за неделю: 0%)
Цитата: "Это была во всех отношениях теплая компания. Мальчишки и девчонки имели практически все необходимое для спокойной жизни и развлечений: фирменные джинсы и магнитофоны, "видаки" и супермодные журналы. Они сызмальства привыкли получать все, что им хотелось, сразу и без предварительных условий. Родители обеспечивали им будущее - во всех смыслах. Тане дорогу в жизни никто не прокладывал. Конечно, отец помог ей, но он вечно пропадал на работе, говорил уклончиво, что "служит на государев..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Это была во всех отношениях теплая компания. Мальчишки и девчонки имели практически все необходимое для спокойной жизни и развлечений: фирменные джинсы и магнитофоны, "видаки" и супермодные журналы. Они сызмальства привыкли получать все, что им хотелось, сразу и без предварительных условий. Родители обеспечивали им будущее - во всех смыслах. Тане дорогу в жизни никто не прокладывал. Конечно, отец помог ей, но он вечно пропадал на работе, говорил уклончиво, что "служит на государевой службе". После смерти матери, которую Таня уже и не помнила, отец не женился. И девочка была предоставлена сама себе. Зато после окончания школы отец спросил ее: "Хочешь в кино сниматься?" И все. А через несколько дней сообщил, что она будет подавать документы во ВГИК.
Экзамены Таня сдала с легкостью. Сама не понимая, почему. Конечно, она готовилась, но ведь не настолько хорошо, чтобы сдать на все "пятерки". Когда она называла свою фамилию - Тимохина - экзаменаторы почему-то сразу добрели, разговаривали с ней учтиво, даже ласково. И терпеливо выслушав ее, ставили "отл.".
Во ВГИКе Таня попала в почти сказочный мир. Она очутилась среди ребят и девиц совершенно ей незнакомых, непонятных, загадочных. Многие из них носили известные - знаменитые - фамилии. И Таня смотрела на них с затаенным восторгом.
Как и ее одноклассники в Можайске, вги-ковцы тоже устраивали тусовки, но совсем не похожие на те, к которым привыкла Таня. В Можайске десятиклассники обычно собирались у Витьки Кустова, безнадежного троечника, когда его мать в очередной раз уходила в ночную смену на полиграфкомбинат. Тушили свет, крутили записи, выпивали, а потом, когда по телу разливалась приятно-возбуждающая истома, Таня с пугливым восторгом ощущала на своем теле липкие пальцы соседа и слышала прерывистое частое дыхание. Чьи-то руки лезли ей под юбку, оттягивали резинку трусиков, лихорадочно, рывками пробирались поближе к кучерявому лесочку на лобке и скользили дальше, ниже, в пульсирующую влажную пещеру... Но продолжения не было. То есть горячие ищущие руки продолжали шарить по ее животу, бедрам, паху, и через какое-то время она чувствовала, как мальчишка содрогался и замирал, тяжело дыша, а иногда, постанывая, отшатывался от нее и, вскочив на ноги, растворялся во тьме прокуренной комнаты.
На одной из вгиковских вечеринок Таня познакомилась с Ириной, дочкой известного режиссера Савина. Ирине сразу понравилась красивая провинциалка, и она решила преподнести ее как подарок своей компании. А компания была и вправду "золотая". Лена Абросимова, дочь известного певца, Настя Исаева, чья матушка считалась секс символом советского кинематографа и, как говорили, была любовницей кого-то из правительства, Игорь Крашенинников, сын главного комедийного актера страны, Семка Гольдштейн - сын кинооператора Михаила Золотова, который снял, кажется, все фильмы про Великую Отечественную войну. Был и Сашка Расулов, сын народного поэта, и Тамара Ракитина, дочка Сергея Ракитина, "вечного посла Советского Союза", который сменил почти все европейские столицы.
Вскоре Таня увидела их всех у Ирины дома. Савины-старшие уехали отдыхать ("На Канары", - гордо сообщала Ирина), и "хата была свободна".
Дверь открыла Ирина. Она была в обтягивающих джинсах и лиловой маечке с низким вырезом спереди. Таня невольно обратила внимание на большие, правильной формы, выпуклые груди. Сквозь тонюсенький трикотаж отчетливо проступали крупные, торчащие соски. Таня засмущалась: она была в старом коричневом платье в красную полоску и с кружевами. Ирина провела Таню в большую комнату. Ребята при ее появлении оживились и, здороваясь, тут же начали заигрывать. Игорь Крашенинников вытащил хозяйку на кухню и насмешливо спросил:
- Слушай, Ириш, на кой черт ты привела эту можайскую девицу? Она же нам весь кайф сломает?
- Не сломает, - загадочно ответила Ирина, игриво потрепав Игоря по щеке. - Смотри, сам ей чего-нибудь не сломай! Глупая, чистая и непорочная. Ты, наверно, таких девчонок в жизни не встречал. Пользуйся случаем.
У Игоря заблестели глаза.
- Так, может быть, она и в дурачка с нами сыграет?
- И в дурачка сыграет, и перед твоим "полароидом" попозирует - будь спок! - усмехнулась Ирина. - Главное, чтоб все было натурально, она все очень серьезно воспринимает. И еще: у меня в доме - никаких сексодромов!
Игорь кивнул.
Таня сидела на диване перед журнальным столиком, уставленным бутылками, и держала в руке стакан с "мартини". Вино было сладковатое и очень приятное. У Тани немножко закружилась голова.
- А знаете, - вдруг сказал Игорь, - тут Коська Жигунов вернулся из поездки. Привез мне "полароид". Теперь можем запечатлеть мимолетное видение чистой красоты и тут же им насладиться вновь. Например, красоту женского тела. Лежишь в койке с бабой - щелк! И она уже навечно запечатлена на скрижалях сексуальной истории мира! Таня покраснела. Ирина принесла из родительской спальни каталог "Квелле", и девочки расположились на диване, а ребята отправились на кухню покурить. И обсудить ситуацию.
- А что если девки не согласятся? - спросил Сема Гольдштейн.
- Согласятся - куда они денутся! - возразил Игорь. - И Ирка сказала, что все морально готовы. Кроме можайской красавицы.
- Кстати, - оживился Сергей Ракитин, - а вы видели, какие у этой девахи здоровенные сиськи? Я уже давно к ней присматриваюсь и все думаю - как это она ухитрилась в своем Можайске такие арбузы отрастить?
- Более того! - важно произнес Игорь.
- Ирка говорит, что эта Таня - целка! И что нам придется ее сегодня вводить в курс дела.
- Ни фига себе! - ахнул Сема. - Так, может, сразу сядем за подкидного с раздеванием?
- С раздеванием и с "полароидом"! - добавил Игорь. И ребята вернулись в гостиную.
Все шло как обычно. Слушали музыку, смотрели какую-то "мягкую" порнушку по видео, пили. Иногда кто-то вставал потанцевать.
Наконец Ирина спросила:
- А как же наш традиционный "дурачок"?
- Правильно! - обрадовался Игорь. -
Неси карты! Да нас тут восемь - так что тащи две колоды!
На журнальном столике появились две колоды пластмассовых карт с голыми женщинами в пикантных позах на рубашках. Таня снова покраснела и украдкой оглядела присутствующих.
Игра началась. Первая четверка игроков разместилась на диване за столиком, другая - на полу, усевшись на пушистый палас в кружок. Перед первой сдачей Игорь объявил, что играть будут как обычно. Таня постеснялась спросить, что это такое, и молча взяла свой карточный веер. Когда Сашка остался "дураком", он снял ботинок и со вздохом отшвырнул его в сторону. Игорь после проигрыша снял часы. Ирина - шлепанец.
За игрой время шло незаметно. Семка Гольдштейн пока выигрывал и сидел довольный. Больше всех пострадала Тамара - на ней теперь была надета только цветастая блузка и... трусики. Тане пока везло, но на душе было неспокойно. Заметив ее все возрастающую напряженность, Игорь поднес ей еще один стакан с "мартини". Таня машинально отхлебнула. Горло и пищевод обожгло точно огнем. Она отдернула стакан от губ и посмотрела на Игоря. Тот ухмылялся во весь рот.
- Что, кусается? Сувенир с острова Свободы.
Таня не ответила, едва сдерживая подступившую тошноту. Сдали по новой. Она начала проигрывать. Перед глазами у Тани все поплыло. Голые женщины на картах пустились в бесстыдный пляс, переплелись голыми ляжками, терлись друг о дружку большими грудями, крутыми задами, овальными животами. Теперь Таня уже с трудом различала масть и достоинство карт. Сняв второй носок, Таня лихорадочно стала думать, что же делать дальше.
- Танечка! - сквозь шум в ушах прорвался жесткий голос Игоря. - Что же ты медлишь? Снимай!
Таня устремила на него непонимающий затуманенный взгляд, потом посмотрела на себя. Она сидела в трусиках и в лифчике. Больше на ней ничего не было. Она обвела взглядом полуголых партнеров. В нее впились три пары горящих глаз. Ирина, как ей показалось, глядела насмешливо. Игорь с нескрываемой похотью, а по черным хитрым глазам Сашки Расулова ничего понять было нельзя. Таня опустила голову. Трусики и лифчик. Боже мой... Она разжала пересохшие губы и прошептала:
- Я не... могу...
- Э, девочка, так не пойдет! - нахмурился Игорь. - Мы тут все в одинаковом положении. Игра есть игра. Уговор дороже денег. Так что давай, давай! Таня глубоко вздохнула и закрыла глаза. Такого с ней еще не было. Когда в Можайске она приходила на школьные "бардаки", все происходило в кромешной тьме. И ей не было стыдно. Было немножко неловко - поначалу. Но потом она привыкла к торопливым нервным рукам одноклассников, которые жадно забирались ей под юбку, под трусики, лифчик и гладили ее сильные длинные ляжки, вынимали из плотных чашечек ее большие тяжелые груди и гладили налившиеся, отвердевшие соски...
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
