 |
 |
 |  | Итак, не сводя глаз с ее лобка, Илья медленно тянул трусики вниз, но они не подавались. Перед сексом Лиза всегда надевала белье на размер меньше, чем обычно: чтобы не дай бог где-нибудь что-нибудь провисало, болталось или сборило - это так уродливо! - а чтобы, наоборот, все было внатяг, вплотную, чтобы белье, как вторая кожа, облегало и подчеркивало все ее соблазнительные выпуклости. К тому же, тесные трусики лучше выявляют то, что американцы называют "верблюжьей лапкой". А стринги Лиза не любила - они ей терли и жали. Кроме того, она считала, что женщина в стрингах мало отличается от голой - тогда процесс стягивания белья уже не выглядит столь соблазнительно. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Елена 1 марта 2006 в 10: 11. Да, мой сладенький!! Вчера легла в ванну и грелась, вспоминала твои ласки... Писечка сразу захотела... Клиторочек зазудел: Раздвинула губки и струйку горяченькой воды направила на клиторок: Какое блаженство!! . Водичка ласкала его, как твой горячий язычок... Так нежненько, так сладко: Я представила твой взгляд: Ты смотришь и рукой дрочишь хуй... Подходишь ко мне и даешь мне в ротик пососать его, и тихонечко ебешь меня в ротик... Я уже на пределе... Я уже в экстазе... Улетаю... И ты выстреливаешь горячей струйкой мне на язычок... В ротик... ВААА!!! Я так хорошо кончила... . |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Мы прошли в туалет. Решетка на окне не имела следов повреждений. Окно не открывалось, только маленькая форточка, через которую ни взрослый, ни ребенок не пролезет. Опера проверили кабинки туалета. В последней кабинке, на полу лежал рюкзачок Иришки. К нему была прикреплена записка: "Если хочешь получить дочь, гони 200 000 долларов. Срок три дня. Не будет денег, мы вернем тебе дочь - по частям!". |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... |  |  |
| |
|
Рассказ №25308
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 03/11/2021
Прочитано раз: 16837 (за неделю: 21)
Рейтинг: 67% (за неделю: 0%)
Цитата: "Перед обедом Витя с согласия их бабушки отвел нас купаться на озеро. Однако мы вышли не на общий пляж, а чуть подальше, где деревья подходили к берегу и никого не было. У Лены были запасные трусы, а у меня нет. Поэтому Витя предложил мне купаться голышом. И хотя я уже с трех лет обычно купалась в трусах, в этот раз я спокойно согласилась. Более того, Лена "за компанию" со мной пошла купаться голышом. Ведь никого чужих рядом не было!..."
Страницы: [ 1 ]
(документальный рассказ - воспоминание А. Розановой)
Сейчас мне нет и сорока, я домохозяйка, сексуальных приключений жизни было мало. Может быть, поэтому мне особенно запомнились самые первые эротические переживания. Дело было на даче под Ленинградом. Не тогда было шесть с половиной. Родители были в городе, а жила я с бабушкой. В один из немногих жарких дней бабушке понадобилось уехать в поселок за продуктами и лекарствами, а меня на пол дня отдали под присмотр соседям.
Там жила пожилая женщина с двумя внуками. Мальчику Вите было около 15 -16 лет и он мне казался взрослым, а соседке Леночке было лет пять. Я этих ребят давно знала и считала своими.
Их бабушка была занята по хозяйству, поэтому меня вместе с Леной отдали под попечение Вити.
Мы с Леной играли в песочек, прямо около грядок на их участке. Как сейчас помню - на мне было короткое, легкое платьице и трусики. Надо сказать, что выглядела я не намного старше Лены.
Витя сидел рядом на скамейке. Я сидела на корточках, раздвинув ножки играла, ни о чем таком не думала. Представляю, как я тогда выглядела - чуть пухлые ножки, застиранные трусики в песке, натянутые на довольно широкий лобочек. Двух или трех зубов не хватало, коленки обобранные, несколько синяков на ногах. Эдакий дачный ребенок.
Вдруг я наступила на какую-то нитку - оказывается две ниточки из трусиков, которыми были обметаны края ткани, как-то выскочили и частично распустились. Причем распустились ниточки с низа трусиков - от перемычки между ножками. Витя принес ножницы и отвел меня на метра два в сторону и попросил присесть. Я присела на корточки, раздвинув коленки.
Витя тоже сел, оттянул перемычку трусиков и срезал одну нитку. Витя, конечно, видел мою писю. При этом он держал пальцы левой руки между моей писей и тканью трусиков. Он так аккуратно и нежно прикасался к моей писе, что я просто впала в какой-то транс. Мне хотелось, чтобы он как можно дольше не убирал руки. Он как будто это понял. Вторую нитку он отрезал долго. Он отодвигал перемычку трусиков, загибал ее, перебирал пальцами.
Мне было хорошо как никогда.
Затем он сказал, что ему так не удобно и попросил снять трусики совсем "для ремонта".
Не знаю почему - мне стыдно не было ничуть. Я отдала ему трусики и продолжала играть в песке, почти забыв о новых ощущениях. Играя в песке, я поворачивалась к Вите разными местами, нагибалась, вставала, сдвигала и раздвигала ноги - совершенно не задумываясь, что Витя на меня смотрит. Платьице было такое короткое, что, наверное, даже когда я ненадолго привставала, оно навряд ли что скрывало. Витя сидел напротив, теребя мои трусишки и смотрел больше на меня, чем на них.
Уже став старше, я посмотрела на это глазами мальчика и поняла, насколько это могло соблазнительно выглядеть.
Когда Витя "починил" трусики, он отряхнул мой животик и попочку и помог одеть трусики. При этом он пальцем почистил капюшончик клитора (он у меня уже тогда был большой) поддев его снизу несколько раз пальчиком. Не скажу, что я что-то особенное при этом испытала. По крайней мере, при срезании нитки ощущения были во много раз сильней.
Перед обедом Витя с согласия их бабушки отвел нас купаться на озеро. Однако мы вышли не на общий пляж, а чуть подальше, где деревья подходили к берегу и никого не было. У Лены были запасные трусы, а у меня нет. Поэтому Витя предложил мне купаться голышом. И хотя я уже с трех лет обычно купалась в трусах, в этот раз я спокойно согласилась. Более того, Лена "за компанию" со мной пошла купаться голышом. Ведь никого чужих рядом не было!
Не знаю почему, но ко мне он больше не старался прикасаться - а ведь был прекрасный повод - поучить меня плавать - поддержать в воде. Я сама в воде несколько раз как бы случайно прижимала низ живота к его телу, пару раз мне удалось дотронуться этим местом до руки.
Кода я вылезла из воды то не спешила одеться. То ли хотелось высохнуть, то ли -чтобы он смотрел, уже не помню. Но то, что он смотрел на меня, это точно.
Кстати Лена его не интересовала в этом плане нисколько. На ее писю он не смотрел.
Столько лет прошло, а я вспоминаю этот день с радостью. И с Витей у меня сохранились спокойные, ровные отношении - просто как с соседом. А в глубине души я ему благодарна. У меня от этого случая сохранились только радостные воспоминания:
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|