 |
 |
 |  | Взяв ручную помпу, Хозяин приложил колбу с клапаном к пупку своей матери и отсосал из неё воздух. Вторую колбу, поменьше с отдельным выводом и мембраной, он приложил, раздвинув половые губы, к клитору. К кольцам на колбе он, крючками, прицепил два шнурка и заставил старуху натянуть их. Взяв у Доктора пузырёк с тёмной жидкостью, мужчина наполнил шприц. Подойдя к лежавшей на столе матери, он склонился над её промежностью. Проколов мембрану, садист воткнул иглу в её уже оттянутый тёмно красный крупный клитор и нажал на поршень шприца. От боли, пожилая женщина застонала и ослабила натяжение шнурков. Мужчина сильно защемил пальцами её сосок и стал выкручивать его. Старуха снова застонала и всхлипнула. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я покорно приняла в рот его гигантский член, с моим запахом и моим вкусом. Муж продолжал держать меня за голову, направляя к массивной головке и задавая такой темп что я едва поспевала. Второй тем временем проник в меня, я его едва ощущала после того как во мне побывал первый. Но двигался он быстрее своего напарника, он елозил во мне чуть не по кругу и позорная волна опять стала накатываться на мое тело.Казалось помимо моей воли мои ноги обхватили суетящегося во мне мужика,я почувствовала под икрами ритмично напрягающиеся мышцы его зада,при каждом его толчке я еще глубже вжимала его член в себя.Каждый раз,когда его лобок,густо поросший жестким волосом,задевал мой клитор,а набухшая головка его члена уходила в мою влажную глубину,меня как будто било электрическим разрядом,и мои ноги еще сильнее сплетались на его спине а губы и язык жадно искали член его напарника. Их руки мяли мои груди, плотно сжимали мой зад и бедра, оставляя синяки, и они двигались, двигались, вгоняя в меня свою плоть, прижимая к постели и обезоруживая меня тем, что навстречу их дикой отвратительной похоти во мне поднималась ответная дрожь. И руки мужа, вытирающие слезы обиды, лишь усиливали эффект. Я поняла, что еще чуть и кончу. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | - Вот! Что из этого следует... - Максим на секунду умолкает, обдумывая свою мысль. - А следует из этого вот что... Почти все люди от природы бисексуальны, то есть сексуальное удовольствие могут получать как с лицами пола противоположного, так и с лицами пола своего - это, как говорится, аксиома. Что происходит далее? Попадая в армию, парни на достаточно длительный срок лишаются возможности общения с лицами противоположного пола, то есть всё это время они находятся среди лиц пола своего, и это длительное нахождение в однополой среде не может не обострять у многих парней изначально присутствующую - природой данную - способность к однополому сексу, а это, в свою очередь, неизбежно ведёт к тому, что многие парни, постоянно находясь среди других парней, начинают подсознательно или даже осознанно чувствовать некую постоянно присутствующую возможность перерихнуться-покайфовать - возможность, обусловленную самой ситуацией длительного пребывания в однополом коллективе. Всё это - с одной стороны. А что мы имеем с другой стороны? А с другой стороны - на однополый секс в сознании многих до сих пор наложено сильнейшее табу как на что-то постыдное, неестественное или даже заведомо невозможное. И - что получается в результате? В результате возникает некий внутренний конфликт - конфликт между подсознательным желанием секса и таким же подсознательным сдерживанием себя, то есть конфликт между человеческим либидо и так называемой половой моралью. И вот он-то, этот конфликт, возникающий на стыке секса и морали, и вызывает ту самую агрессию, которая в изобилии присутствует в армии и которая называется словом "дедовщина". Смотри еще раз, что получается: пацаны, отслужившие полтора года, после отбоя поднимают других пацанов, только-только призвавшихся, ведут их в каптёрку, в умывалку, в туалет, в любое другое место, удобное для "воспитания", и там, используя какой-нибудь пустяк в качестве формального обоснования своих придирок, начинают над нами, такими же пацанами, издеваться-куражиться, проявляя при этом лишь на первый взгляд немотивированную агрессию... а агрессия эта вполне мотивирована: одни парни - сами, быть может, того не осознавая - вымещают на других парнях, им подвластных, свою хроническую неспособность переступить через табу... вот о чём я сейчас подумал! В основе всяких издевательств, именуемых армейской дедовщиной, лежит неудовлетворенное либидо: девчонок нет, и можно было бы кайфовать с парнями, но кайф с парнями считается недостойным "настоящего мужчины", а значит - с парнями нельзя... вот где собака зарыта! Дедовщина - это наизнанку вывернутое гомосексуальное желание, пусть даже внятно и не осознаваемое... но механизм здесь присутствует тот же самый, что и в основе гомофобии, и в этом смысле дедовщина есть ни что иное, как форма скрытой - не буквальной, а опосредованной - гомофобии... согласен? |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Давид беспрекословно выполнял мои инструкции, и через некоторое время, три его пальца расширили мой анус и я решила пробовать ввести член. Смазав гелем, и дав понять что пора, осторожно направила в дырочку, придерживая его возможные резкие движения. Давид четко понимал меня, и через пару мгновений проник приблизительно на половину. Я придержала его движение в глубь, давая организму привыкнуть к необычным ощущениям, и отпустила когда обвыклась. Давид медленно вошёл полностью, сам замирая и наслаждаясь процессом. Медленно стал двигать членом увеличивая глубину и частоту. Я прикоснулась к клитору, слегка погладив его, но не в силах больше сдерживаться, затеребила чувствуя приближение оргазма. |  |  |
| |
|
Рассказ №26071
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 10/03/2022
Прочитано раз: 10356 (за неделю: 59)
Рейтинг: 45% (за неделю: 0%)
Цитата: "На мягком, непромокаемом ковре посредине душевой разворачивалась сценка взаимного ухаживания между Верочкой и огромным черным лабрадором Мальчиком, обутым в кожаные пинетки. Когда Мальчик, уже очень крупный для своего возраста, но по-щенячьи глуповатый и гипертрофированно дружелюбный пес, едва закончивший в кинологическом центре этап приучения к человеческой самке, появился в подвале, именно Верочка стала его опекуншей. Верочка, еще не совсем женщина, и Мальчик уже не совсем собака, сразу признали друг в друге членов одной стаи, и были не разлей вода. Еще одной их общей подружкой была габаритная Вероника Матвеевна. И каждый раз, когда Верочка или Вероника Матвеевна посещали подвал, дело заканчивалось веселой мокрой случкой - особенно, когда усилия Миланы по подготовке Верочкиной попы к взрослой жизни (как деликатно называла это безобразие Тина) стали давать свои плоды...."
Страницы: [ 1 ]
Обзаведшийся неоспоримым достоинством Данечка окончательно избавился от всякой стеснительности, и считал своим законным правом пользовать по своему усмотрению любую обитательницу подвала, включая безотказную Милану, щедрую на любовь Веронику Матвеевну, непоседливую Верочку (в попу, конечно) , строгого семейного психолога Софью Викторовну, ну, или, время от времени, ее, Варвару Ивановну. Единственным человеком, перед которым он испытывал известный пиетет и которого слушался - была Тина.
Варвара иногда задумывалась, ревнует ли она его к своим товаркам, но не находила в своей душе ни злости, ни жадности: если ему хорошо - то и ей радостно. Хотя:
Хлопнула дверь, в комнату ворвался маленький ураганчик, и, сметая все на своем пути, обслюнявил сначала Тину, показал язык Данечке и шлепнулся на живот к Варваре:
-... Я уже все! - зачастила Верочка. - Данька, иди быстрее, Милана ждет: А смотрите что у меня!
Верочка соскочила с Варвары, нагнулась и широко растянул ягодички, демонстрируя ярко сияющий в свете софитов пластмассовый "бриллиант" - декоративный набалдашник анальной пробки.
- А смотрите, как я могу, - хвасталась она, отточенным движением извлекая пробку из попы, и гордо демонстрируя публике блестящее от смазки, темно розовое, с неровными краями колечко. Колечко пульсировало, как будто дышало, то призывно расширяясь, то сужаясь.
- О, боже! - восхищенно вздохнула Тина, подмигивая Варваре. - Будь у меня член, обязательно бы туда засунула!
- Вот это попа! - подхватила игру Варвара. - Ну-ка иди, я тебя туда поцелую.
Верочка с сомнением прислушалась к себе и сказала:
- Не: Мне Миланочка уже расцеловала. - потом милостиво подошла к Варваре и погладила ее покрытый толстым слоем волос лобок. - Какие у вас прикольные кудряшки, Варвара Иванна.
Через секунду, вспомнив о чем-то очень важном, девочка сорвалась с места и выбежала в дверь.
Тина торжествующе подбоченилась:
- "Прикольные кудряшки" , понятно! А вам бы все капризничать - то волосня у нее ужасная, то в попу она не дает:
Варвара Ивановна аж задохнулась от изумления, как Тина в очередной раз все вывернула наизнанку.
- Ну, ладно, ладно! Можно без аплодисментов, - милостиво разрешила Тина, собирая и протирая от краски кисти.
Варвара Ивановна встала с софы, потянулась и счастливо улыбнулась - впереди еще час времени, пока Данечка на процедурах. Можно никуда не торопиться.
Она подошла к мольберту. Картина практически была завершена. Во всяком случае центр композиции, а именно ее, Варварины, бесстыдные сиськи, растопыренные ляжки и заросшая клочковатой густой растительностью, жирно поблескивающая в ярком свете, только что выебанная манда - был полностью готов. Сила изображения была такой, что у Варвары по телу побежали мурашки. С холста веяло такой жаждой случки, таким откровенным похабством, что впору было тут же заняться самоудовлетворением.
- Валя! Но у Курбе же совсем не это нарисовано! Ну, то есть это, конечно, но не так! Там же метафора, иносказание, а тут: тут же чистая порнуха, прости оссподи!
- Да? - с сомнением посмотрела на холст Тина. - А мне нравится! Даня у нас - художник великого реалистического таланта. Если он видит перед собой блядь - так он ее и рисует, и все смотрят на картину и сразу всем ясно - это блядь!
Варвара Ивановна, взвизгнув от возмущения, швырнула в хохочущую подругу тюбик с краской, потом другой, третий. Тина успешно уворачивалась, показывала язык и дразнила Варвару носом, пока Варвара не запыхалась и, сомлев от смеха, не осела обратно на софу.
- Да, талантливый мальчишка, ни разу с таким не сталкивалась, - присела рядом Тина и обняла Варвару за плечи. - Завидую вам с ним белой завистью.
- Чему же тут завидовать? - удивилась Варвара.
- Да уж есть чему.
Варвара с удовольствием оглянулась на Данечкины картины, развешанные по стенам, и в душе согласилась с подругой - у Дани был исключительный живописный талант.
Вон слева висит Кустодиевская "Купчиха за чаем". Ну, то есть не купчиха, а Вероника Матвеевна, статями и выражением лица смахивающая на ту купчиху как близняшка. Да только на Данечкином портрете "купчиха" вывалила свои объемные, увенчанные небольшими, аккуратными сосками буфера прямо зрителю в лицо, вместо кошки у нее пес Мальчик (подвальный любимец, подаренный Варваре дружественным кинологическим клубом) с недвусмысленно торчащей из мешка красной острой залупой, а вместо чашки - Тинин "дружок" (огромный, черный фаллоимитатор на мощной присоске, явно только что использованный) . И что самое примечательное - все изображенное на картине есть суровая правда жизни: сиськи - такие как в жизни, Мальчик - любимый завхозихин ёбарь (после Саши, конечно) , а Тинин "дружок" как-то в последнее время куда-то запропастился, и последний раз его видели вот в этих самых шаловливых ручонках.
Вот дальше висят "Три грации" Рафаэля - то есть голые Тина, Варвара Ивановна (стоит спиной к зрителю) и Милана. Однако немного смущало то, что, первое - у Тины, стоящей от зрителя слева, по бедрам стекает очень достоверно изображенная малафья (Саша копил ее в своих причиндалах целых три дня, и всё ради искусства!) ; второе - у Миланы груди у оснований стянуты черными шипастыми ремешками а на сосках, клиторе и половых губах болтаются явно очень болючие металлические прищепки (Милана и правда иногда любила разнообразить сексуальную жизнь мазохистскими практиками) ; и, наконец, третье - между растянутых ягодиц Варвары Ивановны поблескивает засунутый в попу почти по самые резиновые яйца черный Тинин дружок (что было стопроцентной, наглой ложью!) .
Еще один шедевр - "Купание красного коня" Петрова-Водкина. На полотне можно особо отметить мощный стояк сидящего на коне голого Кирилла (слишком натуралистичный, на Варварин вкус) и параллельный ему, огромный черно-красный дрын красного же коня. При этом выражение лиц (морд?) обоих недвусмысленно говорит об их нечистых намерениях по отношению к зрителю.
- Что будете рисовать на следующей неделе? - оторвалась от разглядывания шедевров Варвара Ивановна.
- Думаю, пора нам замахнуться на Франсуа нашего Буше. Подумываю про "Триумф Венеры".
- А-а-а, ясно, и у ангелков там будут большие пенисы торчком и развороченные попы, а Диана с Венерой будут мериться истерзанными вагинами, так?
- Ну, примерно, - рассмеялась Тина.
Варвара прижала девушку к себе и поцеловала в ушко.
- Ладно, прибирайся тут. Я пока помоюсь - вся потная! Вещи мои не убирай - я их потом заберу.
Она вышла в левое крыло и направилась в спа-зону, стягивая на ходу сырую, смятую ночнушку. Ффух! Тут хоть прохладно!
Дверь в спа-зону была приоткрыта и оттуда доносились повизгивания и пыхтение. Ну-ка, ну-ка: Ну вот, так и есть!
На мягком, непромокаемом ковре посредине душевой разворачивалась сценка взаимного ухаживания между Верочкой и огромным черным лабрадором Мальчиком, обутым в кожаные пинетки. Когда Мальчик, уже очень крупный для своего возраста, но по-щенячьи глуповатый и гипертрофированно дружелюбный пес, едва закончивший в кинологическом центре этап приучения к человеческой самке, появился в подвале, именно Верочка стала его опекуншей. Верочка, еще не совсем женщина, и Мальчик уже не совсем собака, сразу признали друг в друге членов одной стаи, и были не разлей вода. Еще одной их общей подружкой была габаритная Вероника Матвеевна. И каждый раз, когда Верочка или Вероника Матвеевна посещали подвал, дело заканчивалось веселой мокрой случкой - особенно, когда усилия Миланы по подготовке Верочкиной попы к взрослой жизни (как деликатно называла это безобразие Тина) стали давать свои плоды.
Вот и сейчас дети кружились друг вокруг друга, обнюхиваясь и облизываясь, толкались, игриво покусывали друг дружку, вскакивали друг другу на спину и уворачивались, повизгивали и поскуливали. Игра была в самом разгаре, и вот Верочка уже завалила Мальчика на спину и, поймав губами вывалившуюся из мешка алую залупу, засмоктала, посапывая, и подставила голую мандюху под виртуозный песий язык.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|