 |
| |
| | Заставив Олежку облизать побывавшую в его попе руку Марины, его заволокли в комнату. Кресло было уже убрано к стене, а на середину ширины комнаты, ближе к окну, был выдвинут разложенный стол-книжка. Лера была совершенно голой, в одних только туфлях на каблуке; остальные девки также поспешили освободиться от одежды. Олежке было велено лечь на него так, чтобы его поясница оказалась почти на самом краю, ноги ему задрали почти что к подбородку, перестегнув наручники так, что руками он обхватил ноги под коленями, а лодыжки примотали цепочкой, идущей от ошейника. Рот заткнули подушкой, на которую навалилась Лера, прижав к столу его голову, на плечи налегли локтями Марина с Женькой, вцепившиеся в его ноги. Вероника со стеком подошла к нему, несколько раз сильно взмахнула им вверх-вниз и вправо-влево, как бы примеряясь. Затем, как бы вдруг что-то придумав, она ускользнула в прихожую, скоро вернулась с плоской коробкой крема, стала намазывать им Олежкину попу, с силой втирая крем ему в кожу. Девки одобрительно загудели. | | |
| |
|
| |
| | Мое лоно устало, моя аккуратная "киска" была вся измочалена. Я получила оргазм три раза, потом оргазмы прекратились, секс превратился в тяжелую работу, где рабочими инструментами являются гениталии участников полового акта. Я не сомневалась, что нахожусь в лапах оборотня, так как он вел себя своеобразно. Он ни разу не поцеловал меня, не пытался дотянуться до моей груди, не гладил зад и бедра. Он только крепко держал меня за талию и вбивал внутрь свой инструмент. Вдобавок, несмотря на полуобморочное состояние, я иногда слышала как сквозь пелену: "Довольна, сучка?" , "Порву, как Тузик грелку!" , "Терпи, зоофилка!" , "Щель теперь вся мокрая и здоровенная!". | | |
| |
|
| |
| | Отец, кончив в Ирку, некоторое время наблюдал как мы трахаем тетю Люду в оба отверстия, а затем, для полноты картины, сунул член ей в рот. Ирка сидела в стороне, с интересом глядя как ее мать одновременно удовлетворяет троих. Я кончил первым, чувствуя как снизу, через тонкую перегородку, член Игоря трется о мой. Не вытаскивая, подождал его и только потом извлек из заднего прохода опавший орган.
- Готовься, Ир - плюхнулся я рядом с ней. - Сейчас отдохнем и с тобой так же поступим.
- Я туда еще никогда... - на всякий случай сообщила она, хотя вроде не очень мне поверила.
- Да ну? - рядом, тяжело дыша, свалилась тетя Люда. - Ир, я думала ты уже все попробовала.
- Не, где уж мне до матери!
- Издеваешься? Вот щас сама тебя держать буду, пока они... Да ладно, ладно, шучу...
За стенкой тоже наступила тишина. Тоже, наверное, отдыхают. - думал я. Игорь вышел в прихожую, вернувшись с большой кружкой:
- Пить хотите?
- Конечно! - к нему потянулось несколько рук.
В кружке оказалось вино. Терпкое, слегка кисловатое - именно то что нужно.
- А как вы думаете, что там за стенкой сейчас происходит? - спросил отец.
- Ревнуешь? - усмехнулась тетя Люда.
- Не, просто интересно. У нас ребята оказались вон какие выдумщики! А там?
- За такие выдумки знаешь что бывает? - она грозно посмотрела на нас с Игорем. - Надо бы сказать что я вам это еще припомню, но - вот беда! - я завтра уеду. Так что ваш проступок останется безнаказанным. К сожалению.
- Да ладно тебе, Люд! - заступился за нас отец. - Что там страшного? У меня одного толще чем у них вместе.
- Вот не надо мне рассказывать! Это же не в тебя пихают. Мне лучше знать.
Слушая их, я положил руку на бедро лежащей рядом Ирке, повел по нему вверх и добрался до мокрой промежности. Она дернулась от прикосновения к клитору. Пошевеливая пальцем, я отвлекся на тетю Люду. Она, бесстыдно раздвинув ноги, смотрела как отец примеряется пока еще не очень твердым членом к ее отверстию. Батя водил головкой по щели сверху до низу, не входя внутрь. Тете Люде это нравилось, судя по ее выгнувшемуся навстречу ему телу. Отец положил член вдоль губок, прижал его лобком и принялся тереться о промежность. Это понравилось ей еще больше. Рядом с дрожью в голосе вздохнула Ирка.
Отец отстранился от тети Люды, показав уже готовый к бою член и плавно втолкнул его в нее. Вид неотвратимо скрывающейся внутри женщины дубины был настолько возбуждающим, что я сам не заметил, как Ирка оказалась на боку спиной ко мне, а я в ней. Игорь незамедлительно сунул ей в рот. Воздух снова наполнился женскими стонами и тяжелым мужским дыханием. Мне было немного неудобно, член дотягивался нужного места с трудом и входил только на треть. Я вспомнил, что есть отверстие поближе. Конечно, с Иркиных слов она туда еще ни разу, но надо же когда-то начинать. Например сейчас, пока она в предоргазменном состоянии не очень контролирует окружающую действительность.
Между ягодиц у нее натекло достаточно смазки, так что я смело нажал головкой на анус. Не ожидавший атаки сфинктер легко поддался, пропуская член в девственное отверстие. Ирка задергалась в оргазме, озадачив меня. Неужели на нее так подействовали манипуляции с анусом? Он показался мне невероятно тесным, наверное, Ирка и впрямь сюда никогда не трахалась, но я, хоть и медленно, заполнил его членом, чувствуя как у нее вздрагивает все внутри. На Ирку накатил еще один оргазм. Дождавшись пока она утихнет, я перешел к осторожным фрикциям в ее заднем проходе, ощущая восторг уже от того, что трахаю ее в попу. А главное, Ирка, изогнувшись, охотно ее мне подставляла.
Игорь оставил в покое ее рот и лег перед ней. Я почувствовал как она напряглась, а затем вдоль моего члена, отделенная тонкой перегородкой, медленно проскользила его головка.
- Ох-х-х... выдохнула насаженная на два члена Ирка. - Мальчики... Что вы со мной делаете...
Мальчики, сосредоточенно сопя, трахали ее в две дырочки. Ирка высоко подняла ногу, облегчая нам доступ. Батя, переворачивая тетю Люду раком, посмотрел на нас и неразборчиво пробормотал что-то одобрительное.
В этот раз трахались мы долго. Я и Игорь несколько раз менялись местами, сажали Ирку сверху, разворачивая в разные стороны и даже пробовали трахать ее стоя, подвешенную на наших членах. Ей нравилось. Это было явно заметно. Но все когда-нибудь кончается. Слив сперму, мы еще минут пятнадцать наблюдали как отец всячески использует тетю Люду, не спрашивая согласия переворачивает ее и снова насаживает на член. Наконец и они успокоились.
- Еще будем? - спросила Ирка, немного отдохнув.
- Я пока не могу. - ответил отец. - Старею наверное. | | |
| |
|
| |
| | -Ну, вот и все. Ты неплохо проявил себя с Элей, с Ирой так себе, ей не понравилось, но зато получилось на посвящении с Машей. Теперь ты можешь кончить в ротик самой бесстыжей мадаме нашей. Вон она сидит. Теперь выплеснуться можешь. Давай, разрешаю. Вставь ей грубо и обкончай, только не на волосы. Это, как бы, без лишних нежностей билет, условия такие. | | |
| |
|
Рассказ №2836
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 10/08/2025
Прочитано раз: 17661 (за неделю: 2)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Когда погода - на нуле,
..."
Страницы: [ 1 ]
Когда погода - на нуле,
Когда ни шатко и ни валко,
Когда жить больше на земле
Не хочется, в башке - мочалка,
Короче - скука, и тоска,
И беспросветная забота,
И одиночество. Носка
Грязно дырявая зевота.
От червоточины хандры
Тогда любовь одно лекарство.
Но избавленье от беды
Приносит новое мытарство...
В интимной сутолоке бара
Сидел мужчина, пил коньяк,
Глядел, насупившись, как пара
Лизалась, лапалась внагляк.
Вокруг грустило море телок,
Но все страшенные как смерть.
Сидел мужчина, невеселый,
В сомненьях, сможет ли суметь.
Но преодолевая страхи,
Мужчина ловит нужный взгляд.
Что? Некрасива? - Это враки!
Завистники так говорят.
Любовь рождается внезапно
Почти что как лесной пожар:
Сама подсела - выпил залпом
И, осмелев, пал жертвой чар.
О чем они там говорили
Не передать - сплошной восторг,
Смеялись, сходство находили,
Свободу чуяли, простор.
Как ветерок промчался вечер.
Квартира, пусто, никого.
- Всю жизнь я ждал такой вот встречи,
- Всю жизнь искала одного.
Осенней ночью тусклой серой
Холодной ночью городской
У них царило царство света
И полыхал в сердцах огонь.
Они, как завещал нам пращур,
Чтобы разжечь себе очаг,
Об друга терлись быстро, часто
До взрыва пламени в очах.
И после, остывая с жаром,
Готовясь к новому рывку,
Стирали пот со лба и даром
Произносили - "не могу".
... Проходит ночь, приходит утро,
На смену утру новый день,
За ним еще, и это мудро,
Что жизнь - сплошная дребедень.
Он не хотел забыть, как звали,
Но третий день и память - швах.
Где был, чего там обещали,
Что говорили - все впотьмах.
Остался только тонкий запах,
Приглушенный гортанный смех,
Чувство свободы и досады,
И мысли о себе и всех.
Через неделю новым тоном
Судьба свою запела песню.
Мужчина писать стал со стоном,
Стал мочеток его болезнен.
Пришла расплата за удачу,
Цена бесстыдницы свободы,
Жизнь отстегнула щедро сдачу,
Поссать охота - больно, что ты!
О долгий, долгий путь к здоровью,
Учет, анализы, уколы.
Никто не сядет к изголовью,
Лишь жалят, как весною пчелы.
Но месяц отсчитал тридцатку
Иудиных продажных дней.
Идет мужчина на разрядку
В знакомый бар и у дверей
Ее встречает. Сердце - молот,
Виски сдавило, злость и страсть.
- Ты что болел? - А ты? - С какого
Мне кобеля заболевать?
- Но ты больна. - Я знаю это.
- Не лечишься? - Я разношу.
Они стоят в потоке света
И говорят...
...а я пишу:
Любовь глупа, слепа, капризна,
Любовь жестока, холодна.
Любовь не прочь поставить клизму,
Пробрать до самого до дна.
Все мы страдаем от последствий
Случайно встреченной любви
Осуществляем массу действий
Но приключение - в крови.
И если страх тебя тревожит
Схватить болезнь на свой конец,
Знай, громким именем не можешь
Ты называться - ЖЕРЕБЕЦ.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
